Макс Гудвин – Обреченный на игру (страница 3)
– Ну вот представь, что наша Земля – это шар. Шар, летящий вокруг Солнца, еще большего шара, термоядерного центра нашей солнечной системы.
– Шар? Ты точно уверен, что ваш мир настоящий? Шар, вращающийся вокруг Солнца… разве оно не придумано богами, чтобы освещать ваш мир?
– Если быть точным, то и Солнце не висит на одном месте, а летит с бешеной скоростью в космическом пространстве, а уже планеты его догоняют. Но давай пока представим, что оно просто висит, – предположил Марио. – Поэтому не перебивай!
Марио не знал точно, но ощущал всеми своими грибными чувствами, что хоть теперь на него не действуют правила Мастера игры. Мастер как будто зачем-то его внимательно слушает.
– На момент моего заключения шел 3277 год. Сейчас, наверное, уже 78-й, – поднял глаза к небу Марио.
– Вашему миру 3277 лет? – поразился Сашуас.
– Нет, это только наша эра. А там до нашей эры еще миллионы, если не миллиарды эр были.
– Тогда почему 3278, а не два миллиарда три тысячи двести семьдесят восьмой год?
– Ну, мы привыкли считать годы от рождества Христова, – и, увидев непонимание на грибном лице, пояснил, – ну, от рождения нашего основного бога.
– Вот! Теперь все вполне ясно. Расскажи мне про него. Ваш бог, он какого уровня?
– Слушай, никто не знает. Давай я лучше тебе самую суть расскажу, – и, дождавшись внимательного кивка, Марио продолжил. – У нас нет уровней, мы не живем от левла к левлу. Нет хитов и маны, и квесты мы себе выдумываем сами.
– А у вашего бога тоже нет хитов и маны?
– Не знаю я. Давно его никто не видел. Настолько давно, что многие даже и не верят, был ли он вообще или не был, – пожал плечами Марио.
– Как же вы творите волшебство без маны? – не унимался Сашуас.
– Да как и гномы
– Хм…
– У нас мир электроники и кибернетики.
– …?
– Не заморачивайся, – и, видя, что собеседник сбит с толку, Михаил пояснил, – мы создаем особое волшебство, которое требует электричества. Это как твои молнии из той жизни.
– Я и сейчас могу, кстати, цепь молний создать, – перебил Марио Сашуас.
– Вооот, давай из этой концепции исходить.
Михаилу пришла идея, как описать реальный мир волшебными терминами.
– Наша мана – это электричество. Наши хиты – это кровь, что внутри течёт, измеряется в литрах. Наша магия безгранична, но только мы не можем воскрешать.
– Хм, как у вас там занятно, – поморщился Сашуас.
– У нас много школ и университетов, где учат магии нашего мира.
– Погоди, а кто у вас главный там, если вашего бога давно никто не видел?
– Нейросовет старейшин Земли. Но мне кажется, что это иллюзия, созданная для нас, для работяг. А по-настоящему – или корпорации, или жидорептилоиды.
– Вот после совета Землян всё как будто на не нашем языке изрекаешь, – вновь поморщился гриб.
– Ну да, сложно понять. Мы-то сами не понимаем до конца.
И Марио продолжил рассказывать про то, что когда-то давно через капиталистические методы власть перешла к одному единственному человеку, сделав его, по сути, чуть ли ни императором планеты. Но время шло, и с возрастом этот человек решил раздать власть всем землянам во благо человеческой цивилизации. Он поставил над всей планетой нейросовет старейшин, которых, кстати, и избирали сами люди, голосовавшие в своих секторах через биометрические паспорта.
На Земле 3277 года практически не осталось не заселенных мест. Даже океаны кишели людьми. Вся планета представляла собой один сплошной город, а человечество через нейросовет взяло шефство над всеми аспектами природы.
Нейросовет опирался на власть народа через старейшин. Для поддержания этой власти от антиобщественных элементов была заведена полиция и армия. Для функционирования общества каждому человеку необходимо было работать бесплатно на благо Земли всего четыре часа в день, за что он получал – тоже бесплатно – самое необходимое: еду, медицину, образование. Хочешь поесть не в общепите, а в ресторане? Будь добр, поработай пятый час! Хочешь пройти туда по дресс-коду? Поработай шестой, чтобы купить, к примеру, фрак. Хочешь не автопилотируемую капсулу «работа-дом», а двуместную шлюпку? Поработай и седьмой. А не хочешь копить? Банки всегда предоставят кредит под 20% годовых, который ты обязан будешь выплатить.
Но самое интересное начиналось, когда ты признавался неисправимым и непригодным для общества. Тебя могли обязать совершать дополнительную работу, лишить свободы с обязательным выполнением любых работ. Тех же людей, которые не способны были вообще жить в обществе, общество Земли 3300 года изолировало. А если тебя три раза изолировали, то ты мог получить статус паразита или вообще врага Земли. И с этого момента ты, что называется, «вне игры». Тебя либо изолируют навсегда подальше от общества: на урановые рудники, в развлекательные смертельные игры; либо попросту убивают с помощью инъекций.
Кроме того, тело может выращивать в себе имплантаты и органы, вырабатывать энергию. И это всё без участия твоего сознания, словно на овощной грядке. Ты лежишь в капсуле, поддерживающей твою жизнь, а в тебе для кого-нибудь выращивают почку или, к примеру, сливают нужный обществу гормон, крутя в твоем сознании приятный или не приятный «мультик».
За разговором Сашуас и Марио не заметили, как подошли к Улхат реке, разделяющий лес в том месте, где должен был находиться мост. Однако моста не было, а был лишь деревянный сожженный скелет постройки, некогда служившей переправой для пеших переходов.
И не нужно было вызывать зеленую пелену, чтобы понять, что на них сейчас смотрит не меньше тысячи эльфийских глаз. Смотрят сквозь натянутые до хруста луки.
Глава 4. Нейросовет 349
– Робокоп? – прочитал я вслух надпись на стаканчике, принесенном дроном прямо в шлюпку, и, повернув голову в сторону Ромы, переспросил, – а у тебя что там написано? Супермен? Или нагибатор22?
– Бери выше, ваше железячество, ГрозаРайоновМегаСтвол! – ответил довольный собой напарник, судя по шуткам, до сих пор не вышедший из инфантильного периода.
– МегаСтвол, это ты свой фризер так называешь? – хмыкнул я, вдыхая кофейный запах напитка.
– Себя и свой каратель, который, между прочим, не в пример спортивным стручкам, видел больше боев, чем ты в своих играх, – не унимался Роман. – Вот у тебя было когда-нибудь с тремя одновременно?
Я вопросительно поднял взгляд на зеркало заднего вида, где снова встретил глаза копа-донжуана. И Рома, поняв, что я не стремлюсь отвечать на похабный по своей сути вопрос, с важным видом поставил точку в нашем споре про полицейские стручки:
– А у меня почти!
– 5315, – зазвучал кодированный сигнал эфироскопа, дежурная Ульяна звала соседний с нами патрульный экипаж. – 5315!?
– Да, станция, пятнадцатый на связи! – нехотя отозвался патруль, в квадрате которого мы сегодня проводили усиление.
– Нейросовет 349. В жилблоке шумно, слышны призывы о помощи. Аноним сообщает о возможных нарушениях прав свободы личности.
– Понял тебя, станция. Я рядом, сейчас слетаю, – отрапортовал 5315.
Вот так всегда. Анонимное сообщение. И это либо нарушение свободы личности, если тот или та не согласны с тем, что с ними происходит. Либо – что чаще – нарушение правил общежития, ибо твоя частная жизнь не должна касаться никого, кроме тебя, без его на то разрешения.
– Как думаешь, что там? – спросил у меня Рома, откинувшись настолько, что водительское кресло отъехало на максимум и уперлось в задние сиденья.
– Аа? – поморщился я, предвкушая очередную загадку или глупую шутку.
– Ну, драка или чья-то жена забыла стоп слово? – Ромино лицо расплылось в улыбке.
– Сосед аноним сводит счеты с соседом. Сейчас пятнадцатая туда прибудет, а там тишь да гладь да божья благодать, – предположил я банальную и не редкую для нашего общества ситуацию.
– Древние пословицы повторяешь? – Рома сжал пальцы в пучок, показывая этим пучком на крышу нашей шлюпки.
– Не хочу забыть, кто я по крови, – серьезно ответил я.
– Ничего себе. А когда за эльфа не славянина играешь, Перун тебя молнией не карает?
Напарник всегда меня поддевает, потому что он по крови то ли испанец, то ли итальянец. Да он и сам давно запутался в своих корнях.
– Ром, отстань от наших традиций. Я в ваши итальянские геномы не вмешиваюсь, – парировал я, не меняя тон, и отхлебнул горячий кофе без сахара.
В этот моросящий день напиток был как никогда кстати. Он расплывался по моему внутреннему миру приятной волной.
«Нам бы день простоять да ночь продержаться, а там и выходной. Можно будет на сутки загрузиться в игру. И что, что послезавтра снова на смену. Кофе вновь спасет, кофе вновь поможет».
Я заметил, как невольно моё лицо улыбнулось в тусклом отражении бронеэкрана шлюпки.
– Ты бы пример с меня брал. Вот мы с Варей договорились, что она мою фамилию возьмет, а я ваше имя. И вот я не Лучано Зонда, а Роман Зонда, а она не Варвара Ключева, а Варя Зонда! – бесцеремонно ворвался в мою задумчивость напарник.
– Спасибо, что не Ярополк! – поддержал я беседу.