Макс Гудвин – Обреченный на игру (страница 27)

Гном зашёл обратно в пещеру и присел у выхода. Вынутый из сумки свёрток карты отказывался соглашаться, что вокруг пески. На пожелтевшей бумаге зелёной краской ясно были нанесены лесные гущи, уходящая на запад дорога, с которой через километров десять можно было свернуть южнее на Бладорон, школу магов. Снаружи же никаких дорог не было вовсе, только заливающий жёлтый цвет песчаных дюн.

Тот, кто оставил карту, был всего лишь игроком и просто не знал, что игра постоянно дополняется. Ведь если бы схему формировал НПС, то план местности поменялся бы вместе с миром. Но делать было нечего.

Мстислав безэмоционально достал из сумки зерновую лепёшку и приступил к поглощению печёного диска. Запив её водой, он скрестил руки на груди, со вздохом закрыв глаза. Гном положил сумку для припасов под голову, как и два одноручных топора на восемь урона, которые сердобольные вымогатели молотов оставили ему в качестве плохенького, но все же оружия.

«Идти на юг днём – самоубийство. Надо переждать», – рассуждал он.

Сон настиг игрока сразу же. Снилось что-то плохое и сумбурное. Во сне его икали свои. Король не поверил слухам, что чудище, убившее всех в начальной локации, пожрало отчаянного гнома, и направил за ним поисковые отряды. Сны, накладываемые один на другой, всегда показывали Мстиславу разные вероятности. Но ни в одной гном не вернулся назад на службу, руководствуясь логикой, что король никогда его не отпустит из армии, пока идёт война с нежитью. А уйти самовольно – это преступление, в случае поимки карающееся гражданской казнью или вечной пыточной камерой. Нет! Он должен был найти расщепитель, а не гнить в темнице. И сон повторялся, мучая игрока уходом от гномьей погони, пытками в случае провала, замедленными физикой сна ударами топоров в случае боестолкновений.

Но это все было неважно, ведь теперь у него была новая цель – найти расщепитель и, покинув реальный мир, стать настоящим богом игры, а не какой-то временной заменой этической программы Зу.

Глава 33. Стабильная звезда

Мстислав шёл долго. Шёл сквозь нескончаемые пески, сквозь тяжесть ног, увязающих в них, держа направление по звёздному небу. Раньше звёзд тоже не было, Дмитрий помнил это ясно. Не было и неквестовых птиц, насекомых, ветра задувающего песок в глаза. Новое приходило в игру неожиданно, с каждой деталью делая мир неотличимым от реального.

Далеко на юге сразу над барханами восходила немигающая звезда, крупная и стабильная в отличие от всего небесного свода. Мстислав заметил, что эта звезда не меняет своего расположения, а даже наоборот, звезды как бы огибают её. Гном как заворожённый шёл на свет этого светила. Час, другой, третий. Огонёк поднимался всё выше, но все ещё оставался самым стабильным точкой-ориентиром. На четвёртый же час Мстислав увидел под звездой тёмную материальную основу. Ярче любого маяка сиял огонь на центральной башне Бладорона. Такой высокой, что её шпиль, казалось, может резать перистые облака и упираться в небо.

Школа магов – самая загадочная локация. Да, Мстислав встречал магов оттуда и, надо сказать, недолюбливал дистанционный класс. Однако рассказы подвыпивших игроков и НПСов об этом месте всегда интересовали его. Он пытался найти логику и закономерности в этих историях, но их не было. Два разных мага называли разные имена учителей, разные факультеты, рассказы путались в, казалось бы, простых и очевидных вещах. Так Мстислав слышал, наверное, пять разных имён архимага. Говорили, что он бессмертный учитель и великий мудрец, что для архимага как раз не удивительно. Описание внешности тоже разнилось. Кто-то говорил, что архимаг седовлас, космат, тучен и невысок. Кто-то, что он черноволос, носит шевелюру собранной в длинный хвост и его тело высушено и худощаво, как молодая сосна. Другие же говорили, что он обычный человек, вовсе лишённый волос на голове, зато имеющий аккуратно подстриженную русую бороду и такие же стриженные пышные брови.

«Школа магии – корень зла», – мелькнуло у гнома в голове.

Именно тут обучался Марио и Зу. Тут обучался и тот серый маг, который проломил голову Ратибору.

«Кастер всегда является трусом, ибо, когда у него заканчивается мана, он бежит с поля боя».

Как бы Мстислав хотел взглянуть в глаза тому, кто готовит некромантов, чтобы те потом бередили кладбища, огневиков, чтобы потом те жгли деревни. Да и рунистов, убивающих газом детей и женщин, по сути, готовили где-то тут.

Но сейчас негаснущий огонь на башне был хорошим ориентиром, чтобы не умереть в пустыне. Огонь давал силы идти, делая цель досягаемой и понятной.

Мстислав остановился, чтобы снять топоры с бедренных петель и воткнуть их рукоятями в песок прямо перед собой. Уставшее тело с облегчением спустилось сначала на корточки, а потом и на колени.

– Нарекаю тебя минующим магию, – прошептал гном одному топору.

– Нарекаю тебя убийцей магов, – прошептал гном другому.

Стоя на коленях перед оружием, Дмитрий Пыжиков с силой хлопнул себя ладонью по лицу. Глаза заслезились, а сосуды в носу ожидаемо не выдержали, выделяя искомую игроком кровь. Собранная в кулак жижа пошла на начертание одноименных рун. Нет, это не были выверенные и точные магические руны, как у Филина, это было желание игрока, скреплённое его кровью. После того как обе секиры были помазаны, натруженные пальцы вынули из голенища широкополый обувной нож.

– Ты ещё не уснул, Судья? – обратился игрок к стали, обмазывая жителя сапога кровью, оставшейся в ладони.

Маги – народ странный. И не был бы Мстислав игроком десятого левла, не подготовившись он к любой встрече.

Глава 34. Бладорон

Пустыня обрывалась зелёной постриженной травой, выровненным под прямыми углами кустарником, садами с поющими птицами, бьющими фонтанами и ручьями, выложенными радужными камнями. Солнце уже всходило жаром, расплываясь по горизонту, но на это место, казалось, не распространяются физические законы игры.

Мстислав попытался вдохнуть свежесть садов Бладорона, но не почуял ничего, кроме песков. Гном шагнул было на зелёную траву, однако кожаный сапог упёрся в незримую стену, не пускающую усталого путника к оазису.

Незримую магическую преграду обдувал ветер, но за неё не проникали поднятые в воздух крупицы песка. А наскочивший на барьер куст перекати-поля был подброшен вверх порывом воздушного течения, внезапно изменившего вектор силы.

«Магия, не иначе», – сложилась в голове гнома, когда среди кустов он заметил худощавого господина неопределённого по меркам человека возраста, с большими ножницами для подрезания растений.

Серый костюм, напоминающий рясу, был подвернут по локоть, а солнце отблёскивало от крупиц пота на лысой, белокожей как у аристократа, голове садовника. Его бородатое лицо украшали очки явно гномьей выделки – ну а кто ещё может создать изделие на несколько линз с разноцветными стёклами? Человек увлечённо выверял угол обрезания куста своим секатором, но, казалось, не мог решиться на отсечение ветки.

– Эй, ты там! – крикнул гном. – Человек, ты меня слышишь?

Но человек как будто не слышал или делал вид, что отрезание веточки для него намного важнее, чем опёршийся обеими ладонями на невидимый барьер гном.

– Ты оглох, любезный!? – повторил свой зов Мстислав.

Наконец веточка была отрезана, а садовник выпрямился в полный рост и повернул голову на гнома, но лишь для того, чтобы присесть за кусты и, подняв что-то увесистое, пойти вдоль магической преграды. Мстислав не мог упустить единственного человека на десятки километров и пошёл вдоль зелёного травяного ковра по песчанику.

– Это начальная локация, – наконец себе под нос пробурчал садовник, но Мстислав услышал его, как будто ему говорили в самое ухо.

– Мне бы воды и укрыться на время дня, – озвучил свою просьбу гном.

– Ты шёл в Бладорон? – также безэмоционально спросил садовник.

– Нет, мой путь идёт в Шаруланкар, – гном сделал паузу, – и я только слышал о школе магов, но никогда тут не был.

– И не будешь. Игра сама выбирает, кто достоин тут загрузиться, а кто нет. Ты вот, к примеру, не магический класс, – взгляд садовника измерил гнома с головы до пояса, немного задержавшись на секирах.

– Будь человеком, налей воды хотя бы! – повысил тон Мстислав.

– Купи! – улыбнулся собеседник.

– Сколько ты хочешь? – сама жажда из пересохшего гномьего горла задала этот вопрос.

– А сколько в Шаруланкаре стоит вода? – приподнял садовник то, что нёс.

Из-за кустов гном разглядел лейку. Лейку полную влаги, расходуемой на растения.

– У тебя же целые ручьи воды, тебе их жалко?! – рыкнул Мстислав.

– У меня вода и сады, а у Пликса было дерево, – себе под нос сообщил садовник.

– Что? – не расслышал гном.

Окрестности Шаруланкара

– Вода студёная – три медных, вода тёплая – один медяк! – донеслось из-за спины, и гном обернулся также резко, как и полагается воинам.

Перед его лицом возносились золотые стены Шаруланкара, а говоривший, обмотанный в тряпки торговец оперся на глиняный кувшин с водой.

Бладорона как будто и не было.

«Неужели солнечный удар?» – подумал Мстислав, но, потянувшись к кошельку с деньгами, заметил, что напоясные петли пусты – его секиры исчезли.

Бладорон

– Зачем вы его отправили без оружия в самый опасный город игры? – спросил, наблюдающий за насильственным переносом гнома, сидящий на скамейке, Зу.