Макс Громов – Изгой. Проклятье клана (страница 4)

— Князь ждёт, — сказал Григорий, слезая с лошади. Его голос был тихим, но я слышал в нём напряжение. — Будь осторожен, Зоран.

Я кивнул, но прежде, чем успел что-то ответить, массивные двери распахнулись. На пороге появился сам князь.

Я сразу понял, что это он.

Он был высоким, но его фигура казалась непропорциональной — широкие плечи, толстая шея, живот, который выпирал из-под роскошного кафтана, расшитого золотыми нитями. Его лицо было красным, будто он только что вышел из бани, а маленькие глаза сверкали злобой.

— Зоран Родимич, — произнёс он, и его голос был как скрежет железа. — Ты опоздал. Я ждал тебя раньше. Никто не смеет опаздывать на встречу со мной!

Я почувствовал, как внутри меня закипает злость, но сдержался. Этот человек был неприятен мне с первого взгляда. Он был типичным тираном — самовлюблённым, полным ненависти и уверенным в своей безнаказанности.

Но я знал, что сейчас не время для конфронтации.

— Прошу прощения, князь, — сказал я, стараясь говорить спокойно. — Дорога была опасной.

— Опасной? — он фыркнул, его губы изогнулись в презрительной улыбке. — Ты, Родимич, должен был быть здесь вчера. Моё время дорого, а твои опоздания — это неуважение к моей персоне.

Князь стоял передо мной, его маленькие глаза сверкали злобой, а губы изогнулись в презрительной улыбке. Он начал говорить, и каждое его слово было как удар кнута.

— Ты, Зоран, — начал он, растягивая слова, будто наслаждаясь звуком собственного голоса, — должен понимать, что моя персона — это не просто титул. Это символ. Символ власти, порядка и... благоденствия. Ты должен быть благодарен за то, что я вообще позволяю тебе стоять передо мной. Ты понимаешь это?

Я сжал зубы, но кивнул, стараясь не показывать своих эмоций.

— Понимаю, князь.

— Нет, не понимаешь! — он резко повысил голос, его лицо покраснело ещё сильнее. — Ты, как и все остальные, думаешь только о себе. Но я... я — это то, что держит этот мир вместе. Без меня всё развалится. Ты понимаешь? ВСЁ!

— Конечно, князь, — сказал я, стараясь говорить спокойно. — Ваша роль... незаменима.

— Незаменима? — он фыркнул, его губы изогнулись в саркастической улыбке. — Ты даже не представляешь, насколько. Моя милость — это то, что позволяет таким, как ты, существовать. Моя щедрость — это то, что кормит твоих людей. А ты... ты даже не можешь явиться вовремя!

— Нас задержали, — сказал я, чувствуя, как злость начинает кипеть внутри меня. — Дорога была опасной.

— Опасной? — он засмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья. — Ты, боярин, должен быть выше таких мелочей. Ты должен быть примером. Но вместо этого ты... ты просто разочарование.

Я молчал, стараясь не показывать своих эмоций. Но внутри меня уже зрела ярость. Этот человек был всем, что я ненавидел — высокомерным, жестоким, ничтожным. Его сила была лишь иллюзией, созданной страхом других. Без своих денег и власти он был бы никем.

Он говорит не обо мне, а о хозяине тела, в котором я оказался.

Но я считаю, что он не имеет права так поступать, это явно личная ненависть.

— Ты отправляешься в Безликие пустоши, — продолжил он, его голос стал тише, но от этого ещё более угрожающим. — Ты будешь защищать границы моего княжества. Это твой долг. И если ты провалишься... — он не закончил, но угроза висела в воздухе.

— Как прикажете, князь, — сказал я, стараясь говорить спокойно. — Я выполню свой долг.

Я согласился не потому, что боюсь его, а потому что название Безликие пустоши всплыло в моем сознании. Не помню, что это значит.

Но я уверен в одном – я должен туда попасть! Голос в моей голове настойчиво твердил, что времени мало и я должен как можно скорее туда добраться.

Перед глазами мелькали картинки пейзажей: вымершие, пустые земли, полуразрушенный город. Я точно там был, а может быть не я. Знаю одно! Я должен туда попасть, как можно скорее, а этот жирдяй пусть думает, что я согласился выполнить его приказ.

Он фыркнул, его глаза сверкнули злобой.

— Смотри, чтобы так и было. Иначе... — он снова не закончил, но его взгляд сказал всё за него.

Я слушал его, стараясь не показывать своих эмоций. Но внутри меня кипела ярость. Этот человек был всем, что я ненавидел — высокомерным, жестоким, ничтожным. Но я знал, что должен играть по его правилам. Сделать вид, что играю по его правилам.

И тут я заметил её. Позади князя появилась женщина. Княгиня. Я знаю, что это она. Снова в моё сознание вмешиваются воспоминания, не мои, чьи-то чужие.

Она была высокой, с длинными тёмными волосами, которые ниспадали на плечи, как шёлковый водопад. Её глаза были зелёными, как изумруды, а губы — ярко-красными, будто налитыми кровью. Она была красивой, но её красота была холодной, как лёд.

Её взгляд скользнул по мне, и я почувствовал, как что-то внутри меня сжалось. Она была опасной. Это я понял сразу.

— Зоран, — продолжил князь, не замечая моих мыслей. — Ты отправляешься в Безликие пустоши. Ты будешь защищать границы моего княжества. Это твой долг.

Я почувствовал, как внутри меня что-то сжалось. Безликие пустоши? Это была ссылка. Или ловушка. Дело явно пахло керосином.

Я только кивнул. И ухмыльнулся. Он уверен, что я подчиняюсь. Хотел бы я посмотреть, как он будет себя вести, если я приставлю к его горлу кинжал. Я уверен, что будет визжать от страха.

Он фыркнул, его глаза сверкнули злобой.

— Смотри, чтобы так и было. Иначе... — он не закончил, но угроза висела в воздухе.

Я кивнул, стараясь не показывать своих эмоций. Но внутри меня уже зрели планы. Этот мир был чужим, но я не собирался быть пешкой в чужой игре.

Князь, закончив свою тираду, развернулся и ушёл, его тяжёлые шаги гулко отдавались по каменному полу. Его свита, как стая пресмыкающихся, потянулась за ним, оставив меня наедине с моими людьми. Они стояли в стороне, перешёптываясь, их лица выражали смесь страха и недовольства.

— Зоран, — осторожно начал Григорий, подходя ко мне. — Ты был слишком резок. Князь... он не любит, когда ему перечат.

— Резок? — я фыркнул, чувствуя, как злость снова поднимается во мне. — Я ещё сдерживался. Если бы он продолжил, я бы... — я не закончил, но они поняли.

Я заметил, как княгиня, стоявшая в тени, наблюдала за мной. Её зелёные глаза сверкали, как у хищника, выслеживающего добычу. Она не сказала ни слова, но её взгляд говорил сам за себя. Она была заинтересована. И это меня насторожило.

Мы двинулись к повозкам, где нам должны были выдать припасы и оружие. Человек, отвечающий за снаряжение, — его звали Лютов, и он занимал должность оружейного смотрителя — с явной неохотой выдавал нам мешки с провизией и несколько старых мечей.

— Это всё? — спросил я, глядя на жалкую кучку припасов.

Лютов, худощавый мужчина с лицом, полным ненависти, выплюнул:

— Выживешь, как-то. Хотя мы на это не рассчитываем. Чем раньше сдохнешь, тем лучше.

Я сжал кулаки, но сдержался. Этот человек был лишь пешкой, и тратить на него силы не имело смысла. Вместо этого я ухмыльнулся и взял мешок с припасами.

— Зоран, — тихо сказал Артём, подходя ко мне. — Ты знаешь, почему князь так зол на нас? На твой клан?

Я покачал головой. Нет, я не знал. Но я чувствовал, что сейчас узнаю.

— Твой отец... он отказался поддержать князя в его войне с соседним княжеством. Князь этого не забыл. И теперь он хочет уничтожить твой род. Нас сослали, чтобы мы сгинули в пустошах.

Я кивнул, стараясь не показать своих эмоций. Всё становилось на свои места. Князь был не просто тираном — он был мстительным и жестоким. И теперь я был его мишенью.

Я оглядел своих людей. Их лица были бледными, глаза полны страха. Они не хотели ехать в пустоши. И я их понимал. Но слабаки мне были не нужны.

Я не знаю, что меня там ждет, не знаю смогу ли им доверять.

— Слушайте все, — сказал я, и мой голос прозвучал твёрдо, как сталь. — Я вижу, как вы смотрите на меня. Вижу страх в ваших глазах. – Я сделал паузу, давая своим словам осесть. Они смотрели на меня, их глаза стали чуть шире, но страх никуда не исчез. — Если ваш страх настолько силён, что вы думаете, что не справитесь, — продолжал я, — то лучше оставайтесь. Я не буду вас судить. Но знайте: у вас есть выбор только один раз. Тот, кто пойдёт со мной, должен быть готов идти до конца. Потому что я не веду за собой слабаков. Я веду тех, кто готов сражаться, даже если шансы против них.

Я оглядел их, чувствуя, как мои слова висят в воздухе, как будто проверяя каждого.

— Я должен быть уверен в каждом из вас. Если вы сомневаетесь, если страх сильнее вашей воли, то оставайтесь. Но если вы решите идти со мной, то будьте готовы к тому, что назад дороги не будет.

Они молчали, но их взгляды стали чуть твёрже. Я видел, как страх в их глазах начал уступать место решимости.

— Выбор за вами, — закончил я, поворачиваясь к дороге. — Но решайте быстро. У нас нет времени на сомнения.

Они переглянулись, но никто не сделал шаг назад. Они боялись, но, видимо, боялись меня больше, чем пустошей.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда готовимся к дороге. У нас нет времени на сомнения.

Григорий подошёл ко мне, его лицо было серьёзным, а глаза полны беспокойства. Он оглянулся, убедившись, что никто не подслушивает, и тихо сказал:

— Зоран, может, стоит попробовать договориться с князем? Пойти на уступки? Мы можем найти способ остаться... не ехать в пустоши.