Макс Гордон – Эксперты паранормальных явлений (страница 14)

Михаил Александрович, тщательно изучив схему здания, а также приняв во внимание рассказы учащихся и учителей о неблагоприятных проявлениях в тех или иных местах здания, выбрал особенно опасные участки и отметил их в схематическом варианте. Руководствуясь схемой, составленной профессором, Игорь установил цифровые термометры и датчики магнитных полей, а Константин расставил аппаратуру для видео и аудио записи, работа началась.

Просматривая утром видеоматериалы, отснятые за ночь камерами слежения, команда не нашла ничего стоящего, за исключением одного из компасов, установленного на первом этаже в правом крыле здания, стрелка которого несколько раз незначительно отклонялась от положенной отметки, ночь прошла без происшествий.

Правда на аудиозаписях, при наложении определенных программных фильтров, удалось расслышать слабое шептание, но слов разобрать было невозможно, а потому профессор решил не брать этого в расчет. И тем не менее, его не покидала уверенность в том, что здание просто затаилось в ожидании своего часа.

Вторая ночь, так же не принесшая никаких результатов, только укрепила уверенность профессора в том, что здание выжидает. Побродив днем по широким и пустым коридорам учебного заведения, Михаил Александрович рассматривал многочисленные картины и лепнину, украшающие стены здания, пытаясь понять, что из этого может служить катализатором, вызывающим паранормальную активность.

Помогла случайность, хотя за многолетний опыт изучения истории и сверхъестественных проявлений, плотно сопутствующих многим историческим фактам, профессор Семенихин начал убеждаться в том, что большинство случайностей – не случайны. Как говорится в народной пословице: «удача – дело случая» и в последние годы Михаил Александрович пришел к выводу, что Случай следует писать с большой буквы, и не однажды задумывался, – а не было ли в древних мифах и легендах какого-то божества или демонического создания, имя которого было бы созвучно с теперешним значением слово «Случай»?

Это произошло на втором этаже, профессор и сам не заметил, как ноги легко подняли его по лестнице, и он уже продолжал блуждать по темным коридорам второго этажа здания, машинально сделав заметку в голове о том, что, несмотря на огромное количество окон, лишь сверху занавешенных жиденькими белыми шторами, свет в здание практически не проникает и все внутреннее освещение здесь строится за счет настенных и потолочных светильников, которые, также, как и окна, ведут себя весьма странно.

Странность заключалась в том, что несмотря на всю яркость и насыщенность световой гаммы, возле самих осветительных приборов, к слову – на многие из которых было невозможно смотреть не щурясь, уже в метре от непосредственного источника света освещение начинало заметно блекнуть, а дальше и вовсе пропадало. Как будто стены здания поглощали освещение и использовали его для своих нужд.

Проходя по второму этажу, уже в центральной части института, Михаил Александрович бросил взгляд на репродукцию картины Репина, выделяющуюся среди соседних картин своими громадными размерами. На картине была изображена дюжина исхудалых бородатых мужчин, тянувших за собой свою непосильную, обременительную ношу, и, как молния среди ясного неба, в голове у профессора мелькнуло понимание происходящего.

Люди – вот ключ к разгадке тайны здания, и то, что являлось катализатором сверхъестественных проявлений, случившихся за его стенами. Отсутствие людей – малочисленные группы уборщиков, продолжающих поддерживать чистоту внутри учебного заведения и единственного ночного сторожа, в расчет можно было не брать – вот что побудило замолкнуть сверхъестественные проявления, царящие в этих стенах за последние полгода учебного процесса.

А это значит – «пора брать с собой раскладушки» – как часто любил сообщать профессор, в свойственной ему шутливой манере, весть о том, что следующая фаза расследования паранормальной активности команда охотников за призраками проведет в непосредственной близости от объекта своего изучения.

Эта фаза расследования может растянуться на несколько дней, а то и вовсе – счет может пойти на недели, с тоской подумал Михаил Александрович, представив будущие ночи, проведенные в походных условиях на раскладушке. Впрочем, вопреки его ожиданиям, все остальные члены команды восприняли такое предложение, как нечто само-собой разумеющееся, что заставило Семенихина поймать себя на мысли – неужели я ожидал, что ребята отговорят меня от этой идеи?

Умозаключение, сделанное Михаилом Александровичем, оказалось верным на все сто! В первую же ночь, когда вся команда охотников за сверхъестественным, насчитывающая на тот момент, помимо самого профессора, трех молодых ребят, расположилась на втором этаже здания в приемной, расположенной рядом с кабинетом директора, паранормальная активность в стенах учебного заведения проснулась и, подобно сжатой спирали, стала раскручиваться с неумолимой силой, непостижимой человеческому разумению.

Для приемной это помещение имело более чем скромные габариты. Примерно на шестнадцати квадратных метрах располагались два длинных стола с множеством приставленных к ним стульев. Единственное окно приемной выходило на внутренний, огороженный забором, дворик института.

Посоле того, как ребята под руководством Антона, который был большим специалистом в подобных вещах, быстро разобрали два казенных стола и сгрудили их части у дальней стены комнаты, а следом за этим убрали в угол стулья, сложив друг на друга большую часть из них, комната стала большой и просторной. В ней без какой-либо тесноты уместились в ряд четыре раскладушки, два небольших походных столика, используемые один – как обеденный стол, другой – под ноутбуки и прочую аппаратуру.

– Эх, палатки и костра не хватает, – мечтательно заметил Константин, – первый и единственный шутник и заводила команды.

Вопреки видимому разгильдяйству и глуповатым, а порой и вовсе неуместным шуткам Костика, профессор его очень ценил за многие качества. Михаил Александрович очень чутко, по-родственному, относился к каждому члену своего небольшого и тесного коллектива, который в шутку именовал «кружком по изучению сверхъестественного», а остальные ребята гордо и величественно, но тоже в шутку, величали «Охотниками за призраками».

Профессор Семенихин как-то озвучил ребятам свою мысль про кружок изучения сверхъестественного, и Костик тут же подхватил и исковеркал это название, – какой же кружок? Нас же четверо. А значит – квадрат!

Ребята посмеялись, заставив от души и до боли в щеках улыбаться и самого профессора, а потом Игорь уже более серьезно внес на повестку дня вопрос, – а что, если нам называть себя как-то, вроде «охотников за призраками» или «охотниками на сверхъестественное»?

Михаил Александрович думал пропустить шутку Константина и слова Игоря мимо ушей, но в разговор вступил Антон, – а что? Действительно, нам же нужно какое-то название. В конце-то концов, мы занимаемся серьезными и нужными вещами, часто имеем дело с опасными и враждебными сверхъестественными проявлениями. И пусть люди, не вовлечённые в наш коллектив, не понимают всю важность и ответственность нашей работы, но мы все это понимаем. А раз так, нам просто необходимо название!

И посмотрев на профессора, Антон виновато втянул голову в богатырские плечи и продолжил, – кружок, на мой взгляд, звучит как-то несерьезно и унизительно. Какой же это кружок? Мы – команда!

Слова Антона, который чаще молчал, в отличии от говорливого Константина, возымели на профессора определенное воздействие и более того, Михаил Александрович и сам понимал то, что изначально вся построенная им затея имела форму кружка, но теперь это переросло в нечто большее по размерам и выше по значимости, а стало быть, определение Команда как нельзя лучше подходит к их маленькому, сплоченному коллективу.

Ну что ж, команда – так команда, охотников – так охотников. Правда, на кого или за чем они охотятся, ребята так до сих пор и не решили. Иногда они называли свою команду – охотниками за призраками, иногда охотниками на сверхъестественное. Ну а с другой стороны, кто бы сказал, какое определение им более подходит?!

Рядом с приемной располагался директорский кабинет, который Сергей Теймуразович предпочел оставить закрытым, и туалет с душем и двумя умывальниками – последний директор института гостеприимно распахнул, демонстрируя гостям. В общем, приемная оказалась уютной и располагалась между первым и третьим этажами, приблизительно по центру здания – лучшего место для временного штаба не найти.

Михаил Александрович запретил ребятам блуждать по темным и пустынным коридорам в одиночестве, разделив свою команду на две пары. Естественно, себе в напарники он выбрал сурового и молчаливого Антона, а Игорь был поставлен в пару к Косте.

И предчувствие не обмануло профессора, присутствия в стенах здания четырех человек оказалось достаточным, чтобы паранормальные силы начали проявлять себя. Все члены команда испытывали клаустрофобию и агрессивность без всякой видимой причины, даже весельчак Костя, которому это было совсем не свойственно.

В дневные часы, когда на улице ярко светило солнце и тусклый свет кое-как проникал в помещение, пробиваясь сквозь многочисленные фасадные окна, подавленное состояние членов команды можно было списать на испытываемое ими волнение, в чем профессор сильно сомневался, но с наступлением сумерек все начало менять в худшую сторону.