Макс Глебов – Время главных калибров (страница 21)
Корра предложила Виктору обучить стрельбе из орудий ближней обороны не только Шерхана, но и Багиру. Она, похоже, не знала, что он может мысленно общаться с хозяином, да и сама имела с Багирой только эмоциональную связь, не дающую возможности прямого обмена мыслями. Поэтому возражения Виктора вызвали у нее недоумение. Корра вполне искренне не понимала, в чем отличие между двумя ирбисами.
Шерхан и сам был бы рад, если бы Багира во время боя находилась рядом с ним. К сожалению, сколько он ни старался установить с ней такую же мысленную связь, как с хозяином, у него ничего не получилось. Пытался он достучаться мысленной речью и до хозяйки Багиры, и даже до Герранда, но тоже безрезультатно. Конечно, с Багирой можно было общаться и голосом, но речь ирбисов не содержала большинства понятий, доступных им с хозяином, а значит, он даже не мог передать ей слова и приказы Виктора.
В общем, Шерхан мнение хозяина разделял. На уровне инстинктов он понимал, что в бою весь прайд должен беспрекословно выполнять приказы вожака. А как выполнять приказы, если ты не в состоянии их понять? Багира вполне могла справиться с управлением несколькими пушками ближней обороны крейсера, но куда она будет стрелять? Как указать ей приоритетные цели? Как приказать прекратить огонь, если в этом возникнет необходимость? Да и вряд ли она окажется лучшем стрелком, чем сам корабль.
Шерхан знал, что оружие, построенное людьми и другими разумными, при необходимости может стрелять и без их участия, отслеживая и уничтожая вражеские объекты самостоятельно. И, как правило, все пушки ближней обороны, да и главный калибр кораблей, работали в бою именно в таком режиме. Люди, конечно, указывали им цели и отдавали команды на открытие и прекращение огня, но непосредственным наведением не занимались. За исключением хозяина, предпочитавшего управлять стрельбой в ручном режиме, ну, и, конечно, самого Шерхана, в последнем сражении тоже сумевшего напрямую приобщиться к этому процессу.
При всём совершенстве техники, у них с хозяином результативность огня неизменно оказывалась намного выше, чем у систем автоматического наведения. Даже, пожалуй, в разы выше, особенно на дальних дистанциях. А вот другие люди и их союзники такими возможностями почему-то не обладали. Ирбиса это немного удивляло, но, вместе с тем, полностью устраивало, поскольку помогало хозяину надежно удерживать позицию главы прайда, а значит, поднимало и статус самого Шерхана. Немного расстраивало только то, что Багира и ее хозяйка не обладали аналогичными способностями. Впрочем, с точки зрения ирбиса, в этом тоже можно было найти свои плюсы.
Шерхан уже привычно вошел в раскрывшийся скафандр, и тот бесшумно сомкнулся, плотно облегая тело. Вдоль позвоночника пробежалась цепочка легких уколов, напоминающих слабые электрические разряды, и ирбис слился со своей броней, ощущая ее, почти как вторую кожу. Восприятие резко обострилось, а перед глазами развернулась тактическая проекция. Командная сеть уже работала, и, при желании, Шерхан мог видеть не только то, что происходит вокруг, но и обстановку в окружающем космосе. Привыкнуть к новому видению мира поначалу оказалось непросто, но Шерхан справился.
Предложение полковника Ляна Виктор всё-таки принял, и предоставленные Галфом модули переехали на «Чунцин». Нельзя сказать, что тяжелый крейсер претерпел от этого некое чудесное преображение. Это из посредственного и ничем не примечательного «Фрактала» оборудование Старших смогло сделать совершенно уникальный корабль-разведчик, сильно превосходящий по своим ТТХ даже «Сумрак». А вот с «Чунцином» так, к сожалению, не получилось.
«Фрактал» изначально строился, как разведчик, и установленные на него модули Старших многократно усиливали именно те функции, которые необходимы для успешных разведывательных рейдов – маскировку и чувствительность сканеров. Для тяжелого крейсера такие усиления были полезны, но, во многом, вторичны. «Чунцин» стал лучше «видеть», но не стал дальше стрелять и быстрее разгоняться, что было бы куда полезнее.
Продвинутая маскировка такому слону давала еще меньше, разве что он превратился в несколько более трудную цель на дальних дистанциях. Нашелся, правда, и один безусловный плюс – мощный и весьма эффективный генератор помех. Вот он-то, пожалуй, и стал тем последним аргументом, который заставил Виктора принять решение о переустановке модулей Галфа на свой флагман. Теперь «Чунцин» мог в разы эффективнее подавлять системы наведения очень злых и неприятно быстрых торпед линоуров, да и любые корабли ближнего боя, вроде тех же торпедоносцев, рисковали огрести немало проблем с захватом цели, попытайся они сойтись с кораблем Виктора на короткой дистанции.
Именно повышенная устойчивость «Чунцина» к атакам легких кораблей должна была сыграть в замысле Вершинина ключевую роль. Пусть Корра и не могла привести надежных аргументов в пользу своей версии о наличии у противника не вскрытых разведкой резервов, но слова ее он хорошо запомнил. Прозевать линкор или тяжелый крейсер «Фрактал» со своими чувствительными сканерами вряд ли мог, а вот не заметить хорошо спрятанные малые корабли – почему нет?
Труднее всего оказалось уговорить Герранда принести в жертву легкий крейсер и два эсминца. Сначала он о таком варианте даже слышать не хотел, но, когда выяснилось, что эти корабли пойдут в бой без экипажей, градус возмущения альфы бейтанской эскадры несколько снизился.
Предыдущее сражение показало, что у кораблей, имитирующих прорыв, шансов на выживание почти нет. При этом никаких сложных маневров от них не требуется, так что вычислители легкого крейсера и эсминцев вполне в состоянии справиться с задачей изобразить отчаянный рывок к Флею и героически погибнуть под ударами вражеских торпед. Герранду, конечно, очень не хотелось терять эти корабли, но в сравнении с возможной гибелью всей эскадры эта жертва выглядела вполне оправданной.
Расчет Виктора строился на том, что противник не знает настоящей цели его эскадры. У звезды Бейт они полностью уничтожили блокадные силы Альянса, и было бы вполне логично предположить, что и у Флея эскадра Вершинина будет стремиться к такому же результату. Однако задача перед Виктором и его союзниками стояла куда более скромная – обеспечить прорыв в систему пяти транспортных кораблей. Именно это непонимание врагом их настоящих мотивов Вершинин и собирался использовать по максимуму.
– Легкий крейсер и эсминцы готовы к началу разгона, – мрачно доложил Герранд, всё еще не до конца уверенный правильно ли он поступил, согласившись с планом Виктора. – Предложенные тобой алгоритмы загружены в корабельные вычислители и многократно протестированы аналитиками на виртуальных моделях. Сбоев не зафиксировано. Жду приказа к началу атаки.
– Приступить к разгону!
– Выполняю.
– Фиксирую выход из гипера трех целей в зоне контроля, – голос оператора сети стационарных сканеров прозвучал одновременно с трескучим перестуком сигнала тревоги. – Шестнадцатый сектор. Дистанция восемь и четыре. Цели идентифицированы: легкий крейсер и два эсминца Единения Бейтанов.
– Эсминцам основного состава приступить к перехвату! – заметно оживился Хилиарх, и его массивное тело пошло волнами от нескольких резких движений. – Эскадре конфинианцев и резервным отрядам полная боевая готовность.
Союзники отреагировали с похвальной оперативностью. Четырнадцать эсминцев линоуров начали разгон уже через пару минут после выхода из подпространства кораблей бейтанов. С учетом серьезного преимущества в мощности силовых установок, линоуры должны были успеть с большим запасом. Вот только хватит ли четырнадцати эсминцев, чтобы надежно перекрыть трем кораблям бейтанов все вектора ухода в прыжок, направленные внутрь системы Флея?
Хилиарх помнил, что в бою у Бейта противник использовал для ложного прорыва только один легкий крейсер. Сейчас к крейсеру добавилось два эсминца, но в том, что прорыв действительно ложный, горв не сомневался. Однако надежно перехватить цели следовало в любом случае, поскольку позволять прибывшей извне эскадре установить связь с силами флеев внутри блокированной системы он точно не собирался. Получить одновременный удар изнутри и снаружи ему очень не хотелось.
– Первому резервному отряду присоединиться к перехвату кораблей противника, – приказал Хилиарх и с удовлетворением отметил, как на тактической сфере пришли в движение девять отметок эсминцев линоуров, до этого остававшихся неподвижными и полностью сливавшихся с довольно объемным роем ледяных обломков, летящим сквозь космическую пустоту. Да, танланы действительно разработали удачную технологию маскировки кораблей на фоне естественных космических объектов. Жаль только, что в открытом космосе мимикрирующий полог практически полностью терял эффективность.
Приказ был отдан, и теперь Хилиарху оставалось только ждать ответного хода противника. Сейчас ситуация почти полностью повторяла начало боя у звезды Бейт, и горв надеялся, что командующий вражеской эскадрой попытается в точности повторить прием, однажды принесший ему успех. Вот только вряд ли он знает, что девять эсминцев, внезапно присоединившихся к перехвату кораблей бейтанов, являются лишь малой частью того резерва, который пока никак себя не проявил и терпеливо ждет команды, чтобы в решающий момент вступить в сражение.