Макс Глебов – Время главных калибров (страница 12)
– Ты собираешься учить меня внутреннему устройству Унии, человек?
– Ничуть. Просто я не понимаю, зачем воинам «Покоривших ветер» умирать за чужие интересы.
– Чужие для нас ты и твои союзники. А правящий клан…
Глава «Покоривших ветер» неожиданно сбился, потеряв мысль. Стандартные трескучие фразы о лучших представителях вида, ведущих всех танланов в светлое доминантное будущее, почему-то не торопились срываться с его языка.
Глава клана бросил быстрый взгляд на старшего инженера, и тот, поняв его, как руководство к действию, немедленно вступил в диалог:
– Что ты предлагаешь, генерал Вершинин?
– Жизнь для вас и ваших воинов прямо сейчас и свободу после войны. Но это не всё. После окончания боевых действий мы вернем вам ваши корабли, если, конечно, они переживут эту войну. Нынешний Великий ведет Унию к катастрофе…
– О чем ты говоришь, человек?! – перебил Вершинина глава клана. – Альянс побеждает на всех направлениях!
– Это не более чем эффект внезапного удара, – спокойно возразил человек, – но даже он не принес Альянсу решительного успеха. Впрочем, это сейчас не имеет для вас принципиального значения. У вас есть выбор: немедленная смерь без всякой пользы для клана «Покорившие ветер», или жизнь в плену до окончания войны с очень неплохими дальнейшими перспективами в случае нашей победы. Как я уже сказал, после окончания боевых действий вы получите обратно свои корабли, и, я уверен, они вам очень пригодятся. Правящий клан неизбежно понесет большие потери, будет сильно ослаблен и, скорее всего, утратит лидирующее положение в Унии. Это станет уникальной возможностью для всех, кто раньше был вынужден склоняться под его силовым давлением. И именно в этот момент вернувшиеся домой живыми воины «Покоривших ветер» могут сыграть решающую роль в судьбе своего клана и всей Унии Танланов, особенно если они вернутся на боевых кораблях.
– А если победит Альянс?
– Тогда тебя и твоих бойцов вряд ли ждет особо радостная встреча, но для вашего клана мало что изменится. Вы так и будете довольствоваться ролью вассалов. Разве что, кинет вам Великий какой-нибудь не самый вкусный кусок от военной добычи.
– Нам не простят предательства, – возразил старший инженер. – Великий накажет клан поражением в правах и понижением в иерархии, если не полным лишением кланового статуса.
– Что бы вы ни решили, ваш Великий и штаб Альянса об этом не узнают еще очень долго. Для них вы погибли в неравном бою, до конца сражаясь за интересы Альянса. Ретрансляторы уничтожены, а ваши патрульные корветы уши в прыжок как раз в тот момент, когда были сбиты щиты ваших крейсеров, и положение отряда стало окончательно безнадежным. Именно об этом командиры корветов доложат вышестоящему начальству, предоставив копии записей со своих сканеров. Что было дальше, никто не знает. Может быть, мы расстреляли ваши крейсера и авианосец с безопасной дистанции, а может, захватили корабли, сначала выбив главный калибр, а потом расстреляв турели ближней обороны и выслав абордажных роботов. К слову, если вы примете мое предложение, в официальном отчете об операции будет указан именно последний вариант, так что после войны к вам в любом случае не возникнет никаких претензий.
Глава клана задумался. Слова генерала Вершинина заставили его посмотреть на капитуляцию не как на позорную сдачу в плен, порочащую честь клана, а как на возможность в будущем улучшить его положение в иерархии Унии, а может и занять в нем лидирующую роль. И всё же, это очень напоминало предательство, а если не пытаться себя обманывать, то именно предательством и являлось. Впрочем, предательством по отношению к кому?
– Скажи, человек, – неожиданно прервал его размышления голос старшего инженера, – если мы примем твое предложение, сможет ли клан «Покорившие ветер» после войны рассчитывать на поддержку со стороны людей и бейтанов в межклановой борьбе внутри Унии танланов?
– Когда Альянс потерпит поражение, – усмехнулся землянин, – неизбежно встанет вопрос о смене власти в подавляющем большинстве входящих в него государств, и в Унии Танланов в том числе. В такой ситуации мы, естественно, захотим видеть в качестве нового правящего клана Унии ту силу, которая уже успела доказать нам свою адекватность и готовность к сотрудничеству. Если эти условия будут выполнены, то и на нашу поддержку вы, безусловно, сможете рассчитывать.
– Мне нужно время для принятия решения, – мрачно произнес глава клана.
– У тебя есть пять минут, – кивнул человек, – потом наша эскадра откроет огонь.
– Я не могу на это пойти! – зарычал глава клана, едва прервалась связь. – Я воин, и я давал вассальную клятву Великому. Да, я его ненавижу! Да, он презирает наш клан и держит его на десятых ролях, но сдача кораблей врагу – это всё равно предательство по отношению ко всей Унии!
– Великий, – старший инженер эскадры опять намеренно опустил приставку «тень», – человек прав в том, что правящий клан ведет Унию в никуда. Ситуацию нужно менять, и, возможно, сейчас мы упускаем единственный шанс сделать это так, чтобы «Покорившие ветер» вновь обрели былое могущество, а вся наша раса получила возможность уцелеть в случае поражения Альянса в этой бессмысленной войне. Ты ведь сам не раз называл главу правящего клана нашим врагом, пусть и говорил это лишь в узком закрытом кругу. Напомню, генерал Вершинин – его личный враг, то есть враг твоего врага. Всё, что я слышал о нем, говорит за то, что этот человек всегда держит свое слово. Думаю, мы действительно получим обещанную поддержку.
Глава «Покоривших ветер» понимал, что инженер прав, но понимал он и то, что решение о капитуляции станет для него личным несмываемым позором, который он никогда не сможет сам себе простить. Что ж, настоящий Великий всегда должен ставить интересы клана выше любых своих личных проблем и рефлексий, и, если он хочет по-настоящему распрощаться с приставкой «тень» к своему титулу, он должен суметь принять нужное клану решение, каким бы ужасным для него самого оно ни казалось.
– Включить общую трансляцию и установить связь с генералом Вершининым, – приказал глава клана, с хрустом расправив плечи.
– Выполнено, Великий.
– Кораблям эскадры перевести все оружейные системы в походное положение. Отключить маскировочные поля и генераторы помех. Снизить мощность силовых и энергетических установок до десяти процентов от номинала. Экипажам приготовиться к приему десантных партий с кораблей людей и бейтанов. Сопротивления не оказывать. Клан «Покорившие ветер» выходит из войны, – произнести слово «капитуляция» глава клана так и не смог.
– Ты принял единственно верное решение, Великий, – негромко произнес старший инженер.
– Человек, ты подтверждаешь условия нашей сделки? – не обращая внимания на слова инженера, спросил глава клана.
– Подтверждаю, – кивнул Вершинин.
– В таком случае можешь высылать своих бойцов на мои корабли. Вернее, уже не мои. Теперь у «Покоривших Ветер» новый Великий, – танлан резко вскинул верхнюю конечность в сторону старшего инженера эскадры. – Прощай, человек, и помни о данном тобой слове.
– Великий! – командир крейсера рванулся к главе клана, но его бросок запоздал на какие-то доли секунды.
Негромкий хлопок кинетического пистолета прозвучал в боевой рубке, как грохот сошедшей лавины. Во всяком случае, так показалось всем, кто в ней находился. Тело бывшего главы клана конвульсивно дернулось и, пошатнувшись, рухнуло на пол. Пистолет, вырвавшийся из ослабевшей ладони, укатился к дальней стене.
Несколько секунд в рубке царила потрясенная тишина. Наконец, командир крейсера оторвал взгляд от распростертого на полу тела и перевел его на старшего инженера.
– Жду твоих приказов, Великий.
Глава 4
Виктор открыл глаза, ощутив на лбу прохладную ладошку Корры. Вокруг, заполняя всё поле зрения, плавали полупрозрачные элементы интерфейса биопроцессора, причем многие из них он видел впервые. Уже догадываясь, что произошло, Вершинин свернул интерфейс, с некоторым усилием разлепил губы и сфокусировал взгляд на лице жены.
– Что случилось? Почему я в медотсеке?
– Ты потерял сознание через пару минут после завершения переговоров с танланами, – Корра старалась говорить спокойно, но Виктор слишком хорошо знал свою супругу, чтобы не заметить её внутреннего напряжения. – Внезапно упал на пол при попытке встать с кресла. В медотсеке ты уже больше суток. Врачи утверждают, что это просто очень глубокий сон, в который организм погрузился в результате перенапряжения нервной системы, но я им не верю. Да они и сами, похоже, не слишком убеждены в достоверности собственного диагноза.
Корра внимательно посмотрела на Виктора, ожидая, что он внесет какую-то ясность в произошедшее, но Вершинин лишь неопределенно пожал плечами. Ему уже не раз хотелось рассказать жене о биопроцессоре, но каждый раз его что-то останавливало. Вот и сейчас интуиция подсказывала Виктору, что время для этого еще не пришло.
– Как Шерхан? – спросил Вершинин, уводя разговор от опасной темы.
– Дрыхнет в кресле рядом с твоей капсулой. Повернись, и увидишь, – губы Корры тронула легкая и немного грустная улыбка. Она всегда хорошо чувствовала любую недосказанность в словах Виктора. – Его тоже срубило, но чуть позже, чем тебя, так что сюда вас доставили почти одновременно. Шерхан уже просыпался, он пришел в себя намного быстрее. Я привела к нему Багиру, и это, похоже, пошло твоему хищнику на пользу, да и у тебя, по словам докторов, после его пробуждения стали заметны изменения в активности мозга.