Макс Глебов – Сеть орбитальной блокады (страница 9)

– И своими соображениями о репарациях и передаче территорий тоже с ними не делились?

– Нет, ваше величество. Никто ведь не наделял меня такими полномочиями.

– Ну, хоть так, – с некоторым облегчением произносит император. – И что же, за время пути никто из пленников не попытался склонить вас к переходу на их сторону?

– Была одна попытка, ваше величество, но, как вы можете видеть, неудачная.

– Кто?

– Князь Михай.

– Понятно. Остальные, судя по всему, оказались умнее, – задумчиво кивает император. – А теперь, барон, раз уж именно вы стали причиной всех этих событий, я потрачу немного своего драгоценного времени и изложу вам реальный расклад, чтобы вы полностью осознали, во что всех нас втянули. С одной стороны, вы дали нам в руки очень сильный козырь. Вот только проблема в том, что один козырной туз не определяет исход всей игры. Несомненно, мы получили столь необходимую нам паузу в боевых действиях. Возможно, и даже почти наверняка, сумеем договориться о выводе войск коалиции с оккупированных ими территорий. Можно попытаться получить и репарации, причем даже не деньгами, а высокоранговыми артефактами. Звучит всё это весьма оптимистично, но вражеские монархи – это тоже товар, и он имеет свою цену. Далеко не бесконечную цену, барон.

Император на секунду прерывается и неспешно делает глоток вина из стоящего перед ним кубка. Всё это время он не отрывает взгляда от моего лица, словно оценивая, хорошо ли я понимаю его слова.

– Если перегнем палку, – чуть тише продолжает Богдан Первый, – не получим вообще ничего. Пленных объявят героями, зверски замученными русскими варварами, и на этой волне война возобновится с ещё большим ожесточением. Так что свои аппетиты по части репараций нам придется изрядно поумерить. И что мы будем иметь в итоге? За счет полученных артефактов наша армия станет несколько сильнее, но заставить врага передать нам слишком много конструктов тайкунов и устройств кибов мы не сможем. Объединенное войско вражеской коалиции всё равно будет ощутимо превосходить нас и по численности, и по качеству вооружения. Война уже наглядно показала, что мы отстаем от врага как по технологиям, так и по количеству и оснащенности морфов. Это понимаем мы, и это же знают наши враги. Да, мы подпишем мирный договор, но кому при таком раскладе интересна бумажка с красивыми печатями? А потом настанет момент, когда в ответ на все уступки противников нам придется отпустить пленных монархов, князя Михая и лорда Уильямса. Как вы думаете, барон, что случится практически сразу после этого?

– Новая война, ваше величество. Если всё сделать именно так, как вы описали, противник перегруппируется, соберет ещё больше сил и опять на нас нападет.

– А вы считаете, у нас есть другие варианты?

– Да, ваше величество. Описанный вами сценарий вполне можно предотвратить.

– И каким же образом? – на лице Богдана Первого отражается неприкрытое сомнение в том, что провинциальный барон способен предложить ему что-то, до чего не додумались его советники и генералы.

– Лидеры вражеской коалиции уже знают на своем опыте, что у нас есть техника, намного превосходящая по характеристикам их танки и броневики. Если мы ещё раз убедительно продемонстрируем пленным монархам, что их ставка на новые технологии и хорошо подготовленных морфов однозначно не сработает, это заставит их строго придерживаться условий будущего мирного соглашения.

– Как мы это продемонстрируем? – в голосе Богдана Первого опять прорезается раздражение. – Пока что наши противники знают только то, что у нас есть ОДИН очень опасный танк и ОДИН столь же продвинутый броневик, способные доставить им серьезные проблемы на каком-то отдельном участке фронта, да и то лишь при условии, что ими будут лично управлять барон и баронесса Беловы и княжна Эристави. Ещё они видели ремонтного робота кибов, вооруженного обычным земным пулеметом. Неплохим, не спорю, но нашим, довоенного производства. Робот, конечно, впечатляет. Бронетехника тоже. Но всё это уникальные образцы, существующие в единственном экземпляре. Не нужно быть техническим гением, чтобы понять, что до запуска таких машин в серию ещё очень и очень далеко, если это вообще возможно. Уверяю вас, барон, наши враги это понимают не хуже нас, так что новую войну вы такими аргументами не остановите. Хуже того, теперь франки и бриты будут торопиться, стремясь успеть победить нас раньше, чем мы наладим массовое или хотя бы мелкосерийное производство такой техники.

– Вы правы, ваше величество, – я почтительно соглашаюсь с монархом, тем более что его анализ сложившейся ситуации практически полностью совпадает с моими собственными выводами. – Однако у нас всё же есть способ убедить лидеров коалиции в том, что нарушать будущий мирный договор не следует. Мы должны показать им, что они УЖЕ безнадежно опоздали, и в случае возобновления боевых действий их армиям придется иметь дело не только с единичными экземплярами нашей новейшей бронетехники, но и с оружием, намного превосходящим всё то, что они уже видели.

– Если у вас есть такое оружие, барон, то почему о нем до сих пор ничего не известно ни вашему сюзерену графу Волжскому, ни штабу императора? – неожиданно подключается к обсуждению генерал Бубнов. В глазах главы Императорской тайной службы при этих словах начинают плясать очень нехорошие огоньки, а в зале после их произнесения повисает напряженная тишина.

– Потому что этого оружия пока нет, – спокойно парирую я выпад Бубнова, – Есть только проекты и некоторые предварительные наработки. Однако, если на то будет воля императора, и в моем распоряжении окажутся все необходимые ресурсы, действующий образец будет создан достаточно быстро. Уверяю вас, ваше величество, увидев его в действии, Генрих Пятнадцатый и другие лидеры коалиции очень крепко задумаются, нужна ли им новая война.

– Хотите произвести на них впечатление не количеством, а качеством? – задумчиво произносит император. – Ну, допустим. Свою способность создавать уникальные образцы вооружений вы, барон, уже всем доказали. Надеюсь, не блефуете и сейчас. Что это за оружие? И сколько времени потребуется на его создание?

– У меня есть несколько проектов, ваше величество. Для того, чтобы выбрать конкретный, потребуется провести ряд дополнительных экспериментов. Поэтому прямо сейчас ещё рано говорить о том, что именно получится в итоге, но, думаю, через два месяца я смогу представить один, а возможно, и несколько экземпляров новой наземной боевой техники. Правда, для этого нам с баронессой и княжной Эристави придется немедленно вернуться в мое баронство. Все наши производственные мощности находятся именно там.

– Два месяца – это слишком долго, – отрицательно качает головой император. – Когда на фронте стоят друг против друга и ждут только приказа вооруженные до зубов армии, затянуть переговоры на столь длительный срок будет практически невозможно. У вас месяц, барон Белов. Максимум – пять недель. Вы получите любые нужные вам ресурсы. Деньги, оборудование, материалы и лучших техников императорских заводов. Я дам вам всё, что вам потребуется, но не разочаруйте меня. Вы уже совершили почти невозможное, однако сделали это, не вполне отдавая себе отчет в возможных последствиях, чем поставили империю на грань катастрофы. Вы это начали, вам и исправлять ситуацию. Если справитесь, награда вас не разочарует. Однако в случае вашего провала, барон, мне придется вспомнить, что рейд к Нижнему Тульчину вы совершили, нарушив прямой приказ сюзерена. Вы явно неглупый человек, и возможные последствия, полагаю, вам понятны.

– Вот же козлина неблагодарная, – злобно шипит в моем ухе голос Ло. – Он ещё и угрожает! Знала бы, как всё повернется, пальцем бы не пошевелила для этих надутых индюков. Слушай, охотник, может устроим им тут дворцовый переворот? А то этот ваш Богдан Первый совсем берега потерял.

– Хм… А ведь не лишено… – задумчиво произносит Кан, которому ход моей беседы с императором тоже явно не слишком нравится.

Усмехаюсь про себя и вежливо наклоняю голову в ответ на слова монарха.

– Разрешите приступить к работе немедленно, ваше величество?

– Действуйте, барон, – сверля меня взглядом, отвечает Богдан Первый. – И не забывайте о сроках. Через месяц я жду вас в столице, но помните: то, что вы сюда привезете, должно повергнуть наших врагов в настоящий шок, иначе все сказанные вами красивые слова не будут иметь никакого смысла.

Когда Хаг пришел в себя, он сразу понял, что находится совсем не там, где потерял сознание. Он лежал на боку, и его взгляд упирался в толстый ствол дерева, загораживающий весь обзор. Полковник попробовал пошевелиться и осознал, что его руки и ноги крепко связаны прямо поверх скафандра. Шлем, правда, оказался на месте. Судя по всему, неизвестным, нашедшим их с кейром Гушем на берегу болота, не удалось снять с него экипировку.

– Вычислитель, где мы, и что произошло?

– Вас и кейра Гуша обнаружили аборигены. Состояние вашего организма не позволяло ввести ещё одну порцию стимуляторов – он бы её просто не выдержал. Энергии в накопителе практически не осталось. Поэтому никак воспрепятствовать вашему захвату я не мог. Аборигенов четверо. Все вооружены местным огнестрельным оружием. Они связали вас и кейра Гуша и отнесли в свой походный лагерь, расположенный в лесу в двух километрах от места приземления.