Макс Глебов – Проект особого значения (страница 54)

Лизе же было не до амуров, она не видела влюбленные глаза своего нового коллеги, она была в своих мыслях.

– Мужчинам все легче дается, а женщине с детства приходится постоянно доказывать, что она годится не только для кухни. – Сказала Лиза куда-то в сторону и замолчала.

– Над чем ты сейчас работаешь? – Прервал тишину Максим.

– Пошли, покажу.

Лиза повела Максима в отдельное помещение.

– Здесь стерильная зона, придется переодеться. Нельзя, чтоб попадала пыль.

Лиза достала два костюма в прозрачной упаковке, и дала один Максиму. Натянув белую легкую ткань, поверх своей одежды и пройдя специальный стерильный тамбур, они зашли в другое помещение, где в центре стоял стол с округлой белой коробкой. Стол был помещен в стеклянный панцирь.

– Ты слышал про «метод снежка»? – Спросила Лиза, и после кивка Максима продолжила. – Я подала заявку на участие в совместном проекте Заслона и Роскосмоса. Видишь этот аппарат – это 3Д-принтер нового поколения, его разработали в нашем НИОКР. Через полгода он полетит в космос для печати ткани человека в условиях невесомости.

– Обычные принтеры выпускают гель слоями, а этот оперирует летающими в магнитном поле клетками и объединяет их в полноценные ткани? Неужели его придумали наши орлы? Я думал, что такой есть только у американцев, ну и у китайцев. Куда ж без китайцев.

– Да. Механизм работы нашего биопринтера напоминает лепку снежка: когда мы делаем снежки, мы воздействуем на снег сразу с нескольких сторон и формируем шар, так же действуют на клетки магнитные волны внутри принтера, чтобы сформировать из них фрагмент живой ткани. В земных условиях соединению клеток мешает сила тяжести, которой нет на орбите в условиях микрогравитации. Поэтому печатать некоторые структуры легче в космосе, чем на Земле. Например, при послойной печати сосудов или мочеточников, под действием силы тяжести они начинают «заваливаться».

Когда Лиза говорила, ее глаза горели, а голос дрожал. Максим не мог оторвать взгляда.

– До конца сентября объявят предварительный состав группы ученых, которые полетят вместе с прибором. От нашего завода возьмут одного человека, мы как изготовители должны осуществлять сопровождение.

– И каковы твои шансы?

– Так скажем, они есть.

– А что сейчас делаешь ты?

– Я собираю биоматериал, готовлю клетки для чернил.

– Что будешь печатать?

Лиза немного замялась.

– Это пока только предположение, не знаю получится ли, но мы хотим напечатать волокна говядины.

– Зачем?

– Биопечать – может решать не только проблемы транспланталогии, но и такие, как голод. Если удастся наладить массовую печать животного белка, то не придется убивать животных в таком количестве. А еще для производства одного килограмма говядины нужно примерно пятнадцать тысяч литров воды, а для его печати нужно в разы меньше. К тому же современное животноводство сопровождается парниковыми выбросами.

– Ты покажешь мне свои записи? – Спросил Максим.

– Нет. С чего это?

– Вдруг я смогу тебе помочь?

– Не уверена. Хватит на сегодня болтовни, пара работать.

У Максима в голове началась пульсация. Он смотрел на прибор, а его руки тянулись к дверце купола.

– Не трогай, – Сказала Лиза, но было уже поздно, Максим зашел внутрь.

Максим никогда раньше не видел 3Д-принтер, но в голове одна за другой всплывали картинки из прочитанной статьи, которые преобразовывались каким-то чудесным образом в формулы и графики.

Максим быстро говорил, не отдавая себе отчета, что он говорит.

– Мне нужен лист бумаги, я хочу записать твою идею. – Сказала Лиза и достала блокнот.

Максим как будто не слышал ее, он вертел в руках белую пластиковую коробку и говорил, не останавливаясь. Потом он бросил на стол биопринтер и выбежал из стеклянного куба.

Напротив клеток с крысами висела большая магнитная доска. Максим стер рукавом то, что было на ней написано, и схватил черный маркер. Голова стала раскалываться от боли, но Максим продолжал писать.

Когда Лиза зашла в лабораторию, доска была исписана формулами, а Максим лежал на полу без сознания.

Когда Максим пришел в себя, первое, что он увидел, было испуганное лицо Лизы. Она прощупывала сердцебиение по вене на шее и собиралась делать искусственное дыхание, когда Максим открыл глаза.

– Тебе нужно в больницу, ты второй раз за три дня потерял сознание. Это может быть признаком опухоли в голове.

– Все нормально, это твоя близость так на меня действует. В прямом смысле теряю сознание от чувств. Сжалься над беднягой и подари поцелуй тяжело больному. – Пытался отшутится Максим.

– Надо показать тебя нашему врачу, я сейчас его вызову.

– Нет, у меня свой врач есть. – Как только Максим это сказал, он почувствовал, как в кармане вибрирует телефон. Даже не смотря на экран, он знал, кто это. – Дай мне воды пожалуйста.

Лиза отошла за водой, а Максим убедился, что у него три пропущенных звонка от Ангелины Павловны.

– Поразительно. Я никогда не подходила к проблеме с этой стороны. – Лиза дала Максиму прозрачный пластиковый стаканчик с водой и уставилась на доску. Максиму даже стало немножко обидно, что девушка так быстро переключилась с беспокойства о его самочувствии, на формулы. Лиза что-то бубнила себе под нос и записывала в маленький блокнотик, который вытащила из кармана.

Максим понял, что он перестал для нее существовать и воспользовался моментом, чтоб ускользнуть из лаборатории.

– Ну ты и напугал меня, дружок. Дай я тебя осмотрю. – Сказала Ангелина Павловна и уложила Максима в аппарат МРТ.

– Последнее, что я помню, как берусь за ручку стеклянного купола. Я очнулся в другом кабинете под доской с незнакомыми формулами.

Ангелина Павловна внимательно смотрела на монитор, и ей очень не нравилось то, что она там видела. В этот раз остановка сердца продлилась двенадцать секунд. АСТ, АЛТ, общий белок и билирубин в сильно превышают норму. Да у него прединфарктное состояние. Его сердце работает на повышенных скоростях.

Ангелина Павловна взяла телефон и отправила снимок профессору Васнецову. Она ждала сигнала на извлечение чипа.

– Ангелина Павловна, вы сегодня очень серьезная! Неужели все так плохо?

– Все хорошо, дружок. Снимай штаны, сделаю тебе укол.

– А сколько всего компонентов у чипа?

– Пока четыре, но профессор сейчас работает над пятым.

– А почему такое странное название «Поводырь»?

– Как много у тебя сегодня вопросов. Профессор как-то размышлял при мне на эту тему, в душе он немного философ. Люди не видят, куда идут и чего хотят, не используют опыт поколений. Не ценят вклад предков и работу старших родственников на их благо. Отрицают принадлежность себя к чему-то большему и оттого слепнут. Ходят, вот как ты, дружок, слепыми котятами под столом и не видят, как богат мир, как много в нем возможностей. Внутри каждого человека скрывается огромный потенциал, заложенный природой и предками. «Поводырь» лишь проводник, он нужен каждому в той или иной степени.

Ангелина Павловна прочитала на экране телефона ответ Васнецова, потерла переносицу под очками и достала из стеклянного шкафа пузырек с таблетками. Раз начальство считает, что надо продолжать, кто она, чтоб спорить?

– Пей по две таблетки утром и вечером и сиди дома до четверга. Никаких активных физических упражнений и мозговой деятельности, полный покой. Придешь в обед ко мне, там посмотрим. На работе скажи, что ты на больничном, я тебе справку дам.

– А что я деду скажу? По его убеждению на работу можно не идти, только если ты умер.

– Сам придумай. Не маленький.

Максим честно просидел три дня дома, но уже в среду днем ему стало, невыносимо скучно. Он ходил из угла в угол, пока дед был на работе. Читать ему надоело, друзей в Питере у него не было. И как оказалось, у него вообще не было друзей. Те, что с детства отвалились, когда Максим уехал в Москву. В Москве у него была скорее тусовка, чем круг близких людей. Они вместе отжигали и веселились, но как только у Максима начались проблемы, звонки с предложением куда-то сходить резко прекратились. Он легко находил себе подружку и компанию для отдыха, в глубоких настоящих отношениях Максим тогда не нуждался. Он был равнодушен к людям, и они отвечали ему взаимностью. Внешняя красота и благополучность скрывали богатый внутренний мир Максима. Он как будто стеснялся своего ума и способностям к наукам. В его новых кругах это было не модно. Максим легко подстраивался под людей и никогда ни с кем не конфликтовал, тот стержень, который закладывал ему с рождения Леонид Степанович, казалось, полностью растворился.

Но сейчас Максим скучал и хотел на работу, он поймал себя на мысли, что за эти два месяца успел привыкнуть к распорядку рабочего человека. Как всегда подстроился, подумал сначала Максим, но потом понял, что сейчас по-другому.

Что сказать деду, почему он не ходит на работу, Максим не придумал. Он вставал так же утром и завтракал с дедом. Час гулял в ближайшем парке, а потом возвращался домой, когда Леонид Степанович уходил. Бегать Максиму не хотелось, он все так же мало спал, но былая бодрость пропала, а появилась тяжесть и отдышка. После ходьбы, Максим сидел на лавочке под мелким Питерским дождем, и думал о своей жизни.

Максим нашел в кладовке свою старую приставку и подключил ее к телевизору. И до того момента, когда ему надо было идти в лабораторию, гонял усатого Марио по этажам.