Макс Глебов – Объект контроля (страница 44)

Тем не менее ночь проходит на удивление спокойно. Похоже, за прошедший день мы уже исчерпали все подготовленные нам судьбой на эти сутки сюрпризы. Впрочем, с наступлением утра всё начинается сначала. Всего через полчаса после выхода из лагеря я едва успеваю столкнуть сержанта с тропы и сам бросаюсь в противоположную сторону. На месте, где мы только что находились, возникает вихревая воронка двухметрового диаметра, внутри которой носится по кругу серый прах – всё, что осталось от росших по бокам тропы молодых деревьев.

Чуть позже, когда нам удается выбраться из опасной зоны, я обнаруживаю, что половины каблука на моем правом сапоге больше нет. Срез выглядит так, будто плотную свиную кожу долго терзали тупым ножом.

Мина тайкунов тихо ждала своего часа, не проявляя себя ни малейшей активностью. По идее я должен был её почувствовать, но мое умение дистанционно ощущать концентрацию энергии тайкунов почему-то сработало с запозданием, и лишь чувство опасности буквально в последний момент отчаянно завопило о смертельной угрозе.

Мы снова вынуждены делать крюк, осторожно обходя минное поле, границы которого я тщательно проверяю с помощью осторожно посылаемых перед собой локационных импульсов. Хуже всего то, что отброшенный мной с тропы сержант упал крайне неудачно, и у него вновь открылась рана. До границы Змеиного леса нам остается идти уже не так далеко, вот только силы покидают Евгения слишком быстро, и последние километры он идет, опираясь на меня, что не добавляет нашему перемещению ни скорости, ни безопасности.

***

- У меня для вас плохие новости, майор, - генерал Кург не стал тратить время на предисловия, предпочтя сразу перейти к делу. – Время, выделенное на подготовку вашей спецгруппе, похоже, придется сильно сократить.

- Это значительно уменьшит наши шансы на успех, господин генерал, - спецназовец, судя по всему, с самого начала ничего хорошего от экстренного вызова к куратору не ждал, но высказать начальству свое отношение к принятому решению всё же посчитал необходимым. – Мы и так не успеваем дотянуть уровень боевой подготовки инженеров и аналитика до хоть сколько-нибудь приемлемого уровня, а теперь им придется идти в опасный рейд с одними лишь начальными знаниями и навыками. Надеюсь, руководство генштаба отдает себе отчет в том, к каким последствиям это может привести?

- Отдает, не сомневайтесь, - устало ответил генерал. – Или вы думаете, я не приводил наверху все те же аргументы, которые сейчас слышу от вас? Все там всё понимают, но обстоятельства изменились, и времени на раскачку у нас больше не осталось. Присядьте, майор, нам есть что обсудить. Из пространства Барьера поступили новые данные, которые и стали причиной принятого генштабом решения.

- Что-то произошло на планете аборигенов?

- И на планете тоже, - кивнул генерал, - но не только. Наши наблюдатели сообщают о подозрительной активности иншеров во всей звездной системе. Они явно что-то готовят, и аналитики утверждают, что, вполне возможно, их тоже заинтересовали аборигены. Зачем они иншерам, пока не очень понятно, но факты говорят сами за себя. Недавно противник провел глубокую модернизацию своих постов наблюдения, и после этого произошло несколько внеплановых посещений их станций кораблями из-за Барьера. Это не нарушает условия мирного договора. Все визиты были заранее с нами согласованы, вот только раньше иншеры этой возможностью не злоупотребляли. Вполне возможно, они что-то обнаружили на планете, и это привело к необходимости экстренных визитов в систему их начальства и соответствующих специалистов.

- Не слишком ли смелые выводы на основе не таких уж значимых событий? – позволил себе усомниться майор.

- Это ещё не всё. Мы ведь тоже не стоим на месте. Ваша группа сейчас осваивает наши новейшие сканеры и средства маскировки. Аналогичное оборудование, но спроектированное для применения на пустотных станциях, недавно было установлено и на наших постах наблюдения в системе. Эта аппаратура позволяет с гораздо более высокой детализацией фиксировать энергетические аномалии, связанные с активностью конструктов иншеров. Результаты первых же наблюдений показали, что информация, собранная в старых имперских архивах старшим аналитиком Шелой Вир, полностью подтверждается. Помимо уже знакомых нам энергетических всплесков, аппаратура наблюдения фиксирует слабые, но вполне отчетливые сигнатуры, с которыми мы раньше не сталкивались. Аналитики утверждают, что с высокой вероятностью это попытки аборигенов применять свои новые способности, полученные после взаимодействия с оружием иншеров. Если это действительно так, есть основания предполагать, что наш противник пришел к тем же выводам, что и мы, и теперь собирается выяснить, что происходит на планете.

- В таком случае сокращать время на подготовку моей группы тем более опасно, - категорично заявил майор. – В новых обстоятельствах помимо агрессивно настроенных аборигенов и остатков нашей и вражеской техники мы можем столкнуться на поверхности планеты ещё и с разведчиками иншеров. Уверяю вас, господин генерал, это будут их лучшие бойцы, а что им сможем противопоставить мы? Едва обученных обращению с оружием и боевой экипировкой новичков?

- Прекратите панику, майор, - досадливо поморщился глава сектора. – У вас есть не только девочка-аналитик и пара ботаников-инженеров, но и шестеро хорошо подготовленных и оснащенных лучшим снаряжением бойцов десантного спецназа.

- Вы правы, господин генерал, вот только моим людям вместо выполнения задачи придется нянчиться с этим детским садом, а у противника такой проблемы не будет.

- Решение принято и обсуждению не подлежит, - отрезал куратор операции. – У вас есть боевая задача, и решать её вам предстоит теми силами и средствами, которые уже имеются в вашем распоряжении. В генштабе считают, что для успеха операции их достаточно. Остальное – вопрос вашей личной компетентности. Надеюсь, вы не заставите руководство в ней сомневаться и сожалеть о выборе вашей кандидатуры на роль командира спецгруппы.

- Сколько у меня осталось времени, господин генерал?

- Вы вылетаете через неделю. Прибавьте к этому сроку время полета, которое тоже можно использовать для завершения подготовки. Большего я в генштабе добиться для вас не смог. Начальство и так стоит на ушах и не хочет ничего слушать. К тому же сегодня утром поступила ещё одна порция тревожных данных. Наши средства наблюдения засекли в системе аборигенов аномалию гиперполя, которая вполне могла быть внутрисистемным кораблем иншеров, использующим средства маскировки, оказавшиеся не по зубам даже нашим новым сканерам. Правда, к третьей планете гипотетический нарушитель не приближался. Его присутствие было зафиксировано только во внешнем поясе астероидов, но это могла быть лишь осторожная разведка, проверка систем маскировки в условиях, приближенных к боевым.

- Ноту протеста иншерам направили?

- Нет. Наблюдателям было приказано сделать вид, что мы ничего не заметили. Да и что им предъявишь? Нарушителя обнаружили только по косвенным данным, четкую сигнатуру зафиксировать не удалось, да и к объекту контроля он близко не подходил. Периметр, конечно, противник нарушил, но почти сразу убрался обратно, так что доказательств у нас никаких. А аномалию гиперполя к делу не пришьешь. Мало ли какие бывают в нем возмущения. В общем, времени у нас нет, так что выполняйте приказ, майор. Через неделю группа должна быть готова к вылету.

***

Из Змеиного леса мы выходим уже ближе к вечеру. Своим ходом до наступления темноты нам до города точно не добраться, но тракт где-то рядом, и, по словам сержанта, здесь он достаточно оживленный, так что у нас есть шанс получить там хоть какую-то помощь.

Состояние стражника заметно ухудшилось, и без нормальной медицинской помощи долго он точно не продержится. Тем не менее до тракта мы как-то всё-таки добираемся. Евгений оказывается прав, движение по бывшему четырехполосному шоссе, а теперь грязной каменно-гравийной дороге, действительно идет в обе стороны, причем различных телег, фургонов и прочих гужевых транспортных средств в нашем поле зрения оказывается сразу несколько.

Вид грязного и раненого стражника, бредущего вдоль дороги в сопровождении обвешанного вещами и оружием молодого охотника, вызывает у местных крестьян и торговцев явные опасения. И всё же не помочь находящемуся в беде человеку барона они не решаются. Рядом с нами останавливается первая же подвода с продуктами.

- Господин стражник, что с вами случилось? – настороженно спрашивает у сержанта возница. Едет он один и без всякой охраны. Так близко к городу лихие люди предпочитают не появляться, так что опасаться ему некого.

- До города довези, - с трудом ворочая языком, отвечает сержант, игнорируя вопрос. – Барон твою помощь не забудет.

- Так мы ж всегда…, - бормочет крестьянин, быстро спрыгивая на дорогу. – Сейчас, господин стражник. У меня тут молоко, творог, сыр… Вся телега продуктами забита. Сейчас освобожу для вас место. Если вдруг есть хотите, вы только скажите, я что нужно сразу достану.

Возница не врет. Его подвода действительно загружена очень плотно, но место для Евгения и его рюкзака кое-как найти удается, а мне приходится идти пешком рядом с подводой, как и самому крестьянину. Разговор у нас не клеится. Рассказывать случайному попутчику о наших делах я не собираюсь, а он явно не рад, что не проехал по этому участку тракта десятью минутами раньше. Такие спутники, как мы, обычному деревенскому жителю ничего, кроме головной боли и проблем не несут. Меньше знаешь – дольше живешь.