Макс Глебов – Объект контроля (страница 39)

Старший караванщик по-прежнему не выказывает никакого удивления, а я не знаю, что делать дальше. Оба артефакта светятся, причем шар уже сияет настолько ярко, что по идее вся комната и лицо сидящего напротив меня Игната должны окраситься в багровые тона, но этого не происходит. Излучение как будто исчезает куда-то, вырываясь из красных кристаллов, и вижу его, похоже, только я.

- Чего ты хочешь этим добиться? – наконец спрашивает Игнат, наблюдая за моими манипуляциями.

- Понятия не имею, - я осторожно пожимаю плечами, не отрывая рук от артефактов. Я интуитивно убежден, что разрыв тактильного контакта неминуемо прервет непонятный мне ритуал, который обязательно нужно довести до конца.

Оба артефакта неожиданно вспыхивают с утроенной яркостью, и их свечение начинает быстро терять интенсивность. Через пару секунд они уже выглядят просто необычными красивыми и дорогими поделками, вот только я продолжаю ощущать едва уловимую внутреннюю вибрацию, исходящую от моего шарообразного конструкта. А вот артефакт Игната полностью потерял активность и больше никак себя не проявляет.

- Похоже, твое предположение не подтвердилось, - с легким разочарованием в голосе произносит Игнат. – Впрочем, это ещё неизвестно. Оба конструкта изготовлены из очень похожих материалов, и возможно, их действительно удастся продать, как комплект.

- Не знаю, Игнат, - после произошедшего желание продавать шар у меня полностью улетучилось. – Может ты и прав, что мы пытаемся влезть в слишком опасную игру. Давай пока подождем и посмотрим, как будут развиваться события. Если люди барона качественно развяжут язык нашему пленнику, он может очень многое рассказать им про эти артефакты, и тогда у них возникнут вопросы уже к нам. Мне кажется, что при таком развитии событий нам лучше иметь эти трофеи при себе и не спорить, когда нам ненавязчиво предложат продать их баронской казне. А вот если конструкты уйдут на сторону, серьезные дяди из Особой канцелярии сильно расстроятся, и на нашей дальнейшей судьбе это может сказаться крайне негативно.

- Хорошо, давай подождем, - согласно кивает Игнат. – Наверное, такой вариант действительно может стать для нас лучшим выходом. Денег от казны мы, конечно, получим намного меньше, чем при продаже артефактов заинтересованным в них аристократам, но зато будет возможность лишний раз продемонстрировать лояльность к барону и сохранить в целости наши головы.

Глава 8

- Неплохая винтовка, - сержант с интересом рассматривает мой трофей. – СВД, ещё довоенная. Оптика вроде в порядке, хоть и слегка мутновата, и даже ствол в приличном состоянии. Не могу сказать, что точность у нее высокая, но зато сделана под унитарный винтовочный патрон 7,62, а это важно. Ко всякой экзотике сейчас боеприпасы найти – большая проблема. За некоторыми патронами даже в столицу ездить приходится, и стоят они столько, что десять раз подумаешь, а надо ли оно. Стрелять-то из неё умеешь?

- Пока не пробовал, - строить из себя знатока снайперского дела я не вижу никакого смысла. – У меня вообще опыт обращения с огнестрелом весьма скромный.

- Не доверяет, значит, тебе деревенское начальство серьезное оружие? – сержант смотрит на меня с легкой усмешкой. - Однако сейчас ты обвешан стволами по самое некуда.

- Трофеи, - я обозначаю легкое пожатие плечами. – Последние дни выдались несколько неспокойными.

- Да уж, - мрачнеет стражник, у которого недавние воспоминания вызывают исключительно негативные эмоции. – Не желаешь продать винтовку? Тебе её после возвращения в деревню всё равно придется сдать твоему шерифу, а я могу заплатить раза в два больше, чем ты от него получишь в качестве компенсации. Семь тысяч тебя устроит?

Сейчас раннее утро, и мы готовимся к выходу из Александровки. Сержант понимает, что до привала поговорить со мной у него не получится, потому и делает свое предложение пока есть такая возможность. Логика в его словах, безусловно, присутствует, вот только до возвращения в Коробово ещё нужно дожить, и трофейная СВД мне в этом станет неплохим подспорьем.

- Ты ведь разведчик, - приводит новый довод сержант. – Зачем тебе снайперка, с которой ты и обращаться-то толком не умеешь? Револьверы – это я понимаю, а винтовка тебе только мешать будет.

- Я подумаю, - отметать сходу предложение сержанта я не хочу. – Пока ничего обещать не буду, но может и договоримся.

- Ну, подумай, - кивает сержант и, видимо, опасаясь, что я всё-таки могу отказаться, решает добить меня ещё одним аргументом. – Если хочешь, вместо половины оплаты могу рекомендовать тебя нужным людям в Особой канцелярии в качестве кандидата в охотники за головами. Я узнал убитых тобой минометчиков и снайпера. За ликвидацию каждого из них канцелярией назначена награда. Головы минометчиков оцениваются в тысячу монет каждая. За снайпера дадут полторы. Правда, на слово тебе никто не поверит, а вот с моим подтверждением и доказательством в виде винтовки – совсем другое дело. Я знаю, как подать это правильно, чтобы чиновники барона не отвертелись от выплаты награды, но тут уж извини, деньги пополам. Устраивает тебя такой вариант?

- По награде за бандитов – более чем. А вот по поводу того, чтобы стать охотником за головами мне нужны подробности. Зачем это мне?

- Вот деревня, - в голосе сержанта звучит досада. – Охотник за головами – это не должность, а статус, дающий помимо прочего право на владение огнестрельным оружием. И на его применение, естественно, тоже. К тому же для охотника за головами всегда открыт доступ в любые населенные пункты. Ну, кроме столицы. Туда просто так никого не пускают.

- И как этот статус получить?

- Нужно уничтожить несколько врагов барона, за которых канцелярией назначена награда, и иметь необходимые рекомендации. Формально первому требованию ты уже соответствуешь. Одного бандита взял живым, ещё троих убил в бою. Вот только решение всё равно принимает специальная комиссия, и не факт, что оно будет положительным. Как думаешь, даст тебе рекомендацию представитель вашего старосты? Как его? Федор, кажется?

- Да, Федор. И нет, не даст.

- Вот то-то и оно. А я могу тебя рекомендовать, и, поверь мне, слово сержанта баронской стражи будет значить для комиссии намного больше мнения мелкого деревенского торговца. К тому же что-то мне подсказывает, что Игнат, ваш старший караванщик, тоже не откажет тебе в рекомендации. Особенно если я его дополнительно об этом попрошу.

Отказаться от такого предложения я не готов. Винтовку, конечно, жалко, но уж очень заманчивые открываются перспективы. Вот только наверняка есть у всей этой истории и подводные камни, так что, прежде чем согласиться, я решаю задать ещё один вопрос.

- А какие-то минусы у статуса охотника за головами есть? Может, какие-нибудь обязанности перед Особой канцелярией возникают? Или специальные взносы в казну платить надо?

- Ничего такого нет, - качает головой сержант. – Но минусы имеются, тут ты прав. Лихие люди охотников за головами очень не любят, и если ты выберешь этот путь, лучше тебе в их руки живым не попадать. Умирать будешь долго и очень нехорошо.

- Неприятно, конечно, но я, пожалуй, согласен. Винтовку передам тебе в городе, когда уладим все вопросы с Особой канцелярией.

- Договорились, - сержант явно доволен заключенной сделкой. С меня за винтовку будет ещё три с половиной тысячи, а с тебя половина награды за минометчиков и снайпера. Получишь новый статус, тогда и рассчитаемся.

***

Выходим ещё затемно. Прямо у Александровки нападения бандитов можно не ждать, так что я решаю провести небольшой эксперимент и захватываю с собой в дозор винтовку. Больше всего меня интересует её четырехкратный прицел. Пока темно, хочу проверить, как в сочетании с нашей земной оптикой работает мой амулет, расширяющий возможности зрения.

Павла отправляю проверять местность слева от дороги, а сам беру себе правую сторону. Есть там удобный холмик, откуда тракт и ближайшие окрестности будут хорошо просматриваться во все стороны. Когда оказываюсь на вершине, край неба уже начинает светлеть, но тракт и прилегающие к нему заросли всё еще лежат в густой тени. Вся местность вокруг – слегка всхолмленная равнина, покрытая островками кустов и отдельными рощицами.

В поле моего зрения как минимум четыре возвышенности, с которых потенциальному шпиону было бы очень удобно наблюдать за трактом. Поднимаю винтовку и поочередно оглядываю их в прицел. Амулет работает без сбоев, хотя я, честно говоря, опасался, что его действие как-то ограничено расстоянием. Однако мелкое зверьё в двух сотнях метров от меня видно в оптику так же хорошо, как невооруженным глазом на дистанции в пятьдесят. Всяческие ёжики, белки и зайцы отчетливо светятся в инфракрасном диапазоне.

А вот и кто-то покрупнее. Правда дистанция великовата и деталей толком не разобрать, но мерцающее пятно не движется. Человек или зверь засел в зарослях недалеко от тракта примерно в полукилометре впереди, причем не с моей стороны дороги. По идее это зона ответственности Павла, но я ведь его командир, так что в любом случае отвечаю за всё. К тому же нет у меня уверенности, что дининский разведчик с этой проблемой справится, если, конечно, я сейчас вижу в прицел не какого-нибудь случайно забредшего сюда копытного, а ещё одного лазутчика противника. Павла я, кстати, тоже отлично вижу. Он продвигается метрах в пятидесяти от дороги, и до обнаруженного мной теплового пятна ему идти еще минут семь-восемь.