Макс Глебов – Фактор дисбаланса (страница 47)

Динино — довольно большой поселок, а миномет у нас один, так что изначально выбрать для него оптимальную позицию оказалось почти невозможно. В итоге командир взвода, сумевший пережить нападение лихих людей, выбрал сразу несколько подходящих точек в разных частях Динино, и сейчас мы как раз выдвигаемся к одной из них, расположенной в паре сотен метров от восточных ворот.

Третья серия мин накрывает стену уже достаточно точно. На вершинах окрестных холмов противник расставил наблюдателей-корректировщиков, протянув к минометным батареям телефонную связь. Враг добивается двух прямых попаданий, и от стены летят каменные обломки, обрывки колючей проволоки и куски брёвен. Несколько мин взрывается с внешней стороны стены, не причиняя никому вреда, но четыре взрыва происходят внутри, и у нас появляются первые раненые.

Повозка выкатывается на позицию, и бойцы Горского начинают готовить миномет к стрельбе. Командует ими довольно молодой, но достаточно толковый офицер, представленный мне, как лейтенант Алексей Николаев. Приказ подчиняться непонятному «господину Белову», вооруженному дорогой и довольно экзотической штурмовой винтовкой, но явно не имеющему никакого отношения к армии, он воспринял без всякого энтузиазма. Тем не менее никакого саботажа Николаев себе не позволяет и мои указания выполняет без задержек, а большего мне от него и не нужно.

— Господин Белов, миномет готов открытию огня, — докладывает лейтенант, когда участок стены к югу от восточных ворот накрывает очередная серия выпущенных противником мин. Ополченцы и жители Динино не зря укрепляли наиболее слабые участки периметра земляными насыпями. Повреждений стена получает немало, но пока держится. Впрочем, противник продолжает обстрел, и долго противостоять ему стена не сможет.

Командиру минометчиков явно очень интересно, как я собираюсь давать его людям координаты целей, и мне приходится разыгрывать перед ним заранее подготовленный спектакль. На глазах у бойцов Николаева я достаю из рюкзака трофейный шар тайкунов, подобранный вчера во время боя с морфами Волжского. Вид сложного и явно очень дорогого конструкта производит на всех присутствующих должное впечатление. Если раньше минометчики только догадывались, что с «господином Беловым» всё совсем не так просто, как может показаться с первого взгляда, то теперь они получили этому наглядное подтверждение.

— Лейтенант, мне нужен ваш корректировщик на крыше вот этого дома, — я указываю Николаеву на старую бетонную двухэтажку, сохранившуюся здесь ещё с довоенных времен. Я пойду с ним и буду давать необходимые указания. Принятая у вас система сигналов мне неизвестна, так что передавать мои приказы расчету будет ваш боец.

— Я сам буду корректировщиком, — отвечает лейтенант и поворачивается к своим людям. — Зубин, Бочар, ко мне. Проверьте выход на крышу. При необходимости обеспечьте беспрепятственный проход. Потом займете позицию в подъезде и проследите, чтобы нам с господином Беловым никто не мешал.

На крышу поднимаемся бегом, и помешать нам никто не пытается. Это какое-то административное здание или чья-то частная контора, но работников и охраны не видно. То ли сбежали, то ли просто попрятались.

На крышу выходим под звуки новой серии взрывов. Противник бьет залпами, как на учениях. Мины ложатся кучно, и стене уже явно нехорошо. Шар я демонстративно держу на виду, и как только мы оказываемся на крыше, вытягиваю руку с конструктом в сторону предполагаемых позиций противника и с сосредоточенным видом начинаю водить ей вправо-влево, как будто нащупываю направление на цель. Бред это всё, конечно. Шар не только не включен в сеть моих артефактов, но даже не настроен на мой источник скрытой силы. Чистая показуха.

Через пару секунд я замираю неподвижно, а потом поворачиваю голову к Николаеву.

— Лейтенант, карту!

Офицерам, отправлявшимся защищать Динино, не забыли выдать довольно приличные карты местности, так что указать нужную точку мне труда не составляет. Это ещё один стодвадцатимиллиметровый миномет, родной брат уничтоженного нами во время диверсионной атаки на колонну армии вторжения. Такое оружие лучше в руках противника не оставлять.

Получив целеуказание, лейтенант достает из сумки сигнальные флажки и быстро передает расчету необходимые приказы. Дождавшись ответа, Николаев поворачивается ко мне.

— Расчет к стрельбе готов.

— Так стреляйте, лейтенант. И в дальнейшем огонь по готовности.

— Выполняю.

Внизу хлопает миномет, и Ло тут же сообщает мне, куда упадет мина. Я снова несколько секунд выполняю шаманские пляски с шаром и сообщаю Николаеву поправку:

— Недолет семьдесят, правее тридцать.

— Принято, — по глазам лейтенанта я вижу, как его захватывает боевой азарт.

Вторая мина ложится уже намного ближе к цели.

— Перелет сорок, левее двадцать.

— Противник засуетился, — сообщает Ло. — Поторопитесь, или они успеют сменить позицию.

Третья мина ложится уже почти как надо.

— Перелет пятнадцать.

— Принято!

Снова хлопок миномета.

— Хорошо идет, — одобрительно произносит Ло. — Есть! Но нужно добавить.

— Три мины. Беглый огонь!

С минометчиками мне откровенно повезло. Помимо вполне внятного лейтенанта мне попался ещё и хорошо подготовленный расчет. Три мины улетают к цели в очень высоком темпе, а потом на какое-то время наступает тишина. Противник тоже прекращает огонь. Потеря одного из лучших минометов вместе с расчетом заставляет его немедленно озаботиться сменой позиций.

Нам тоже не стоит здесь задерживаться. Я очень хорошо помню, как подобная задержка при обстреле колонны чуть не стоила мне жизни. Кто-то из морфов Волжского умеет очень точно определять положение стрелка, ведущего огонь по союзникам. Не факт, что оно сработает на столь приличной дистанции, но лучше всё же перестраховаться.

— Сергей, Шела, противник готовится к атаке, — предупреждает Ло. — Судя по всему, вы крепко разозлили их генерала, да и сын графа, похоже, больше не намерен играть в миролюбие. Его броневик вместе с отрядом морфов выдвигается ближе к боевым порядкам армии барона Шваба.

Планы командующего армией вторжения вполне понятны. Минометный обстрел он был вынужден временно прекратить, но юго-восточной части стены успело изрядно достаться. В паре мест зияют проломы, через которые вполне пройдет не только пехота, но и бронемашины, да и там, где стена более или менее устояла, она уже не является столь серьезным препятствием, как раньше, и оборонять её теперь станет намного сложнее.

Противник понес болезненный урон, но теперь он знает, что у нас всего один миномет, причем не самого крупного калибра. Продемонстрированная нами точность огня наверняка заставила генерала Хартмана прийти к простому выводу, что не следует стоять на месте, гадая, какую следующую цель мы выберем для уничтожения.

Единственный миномет не способен остановить наступающую армию, как бы точно он ни стрелял. К тому же попадаем мы в любом случае далеко не с первого выстрела, а по подвижным целям так и вообще вряд ли сможем вести достаточно точный огонь. К тому же боезапас у нас далеко не бесконечен. На данный момент у лейтенанта Николаева осталось чуть больше трех десятков мин. Это просто слёзы, если учитывать количество потенциальных целей.

— Морфы Волжского готовятся поддерживать штурм, — сообщает Тапар на общем канале.

— Бронемашина виконта остановилась вне зоны досягаемости огня вашего миномета и высаживает десант, — добавляет Ло. — Морфы, как и в прошлый раз разбиваются на пары. Те, которых ты изрядно потрепал в прошлый раз, остаются с Олегом Волжским. Остальные выдвигаются в сторону ближайших возвышенностей, расположенных напротив поврежденного участка стены.

У меня мелькает мысль дождаться, когда морфы займут позиции и накрыть их минами, но от этой идеи почти сразу приходится отказаться. Добиться прямых попаданий с первых же выстрелов я почти наверняка не смогу, а от случайных осколков их прикроют щиты. При этом, после первых же близких разрывов, они сразу превратятся в быстро и непредсказуемо перемещающиеся цели, точно поразить которые можно только случайно.

Мы с минометчиками меняем позицию, перемещаясь на этот раз ещё ближе к восточным воротам, выбитым прямым попаданием довольно крупной мины. Это не самое уязвимое место нашей обороны. Почти сразу за воротами бойцы Горского оборудовали неплохо укрепленный блокпост, который пока не получил ни одного попадания. А вот проломы в юго-восточной части стены намного неприятнее. Сейчас за ними ополченцы спешно возводят баррикады, но построить что-то внятное они уже вряд ли успеют.

— Морфы противника на позициях, — сообщает Тапар. — Пехота занимает исходные рубежи для атаки, накапливаясь в поросших кустарником низинах и балках в трех сотнях метров от стены. Туда же выдвигается одна из бронемашин Шваба и повозки с двумя безоткатными пушками. Штурмовым подразделениям приказано прорываться через проломы. Второй броневик собирается имитировать атаку вдоль тракта, но это будут только отвлекающие действия. Его экипажу даны указания активно вперед не лезть. Минометчики тоже готовят новые позиции. На этот раз они не пренебрегают их тщательным оборудованием. Солдаты роют окопы и возводят вокруг них дополнительные земляные укрепления для защиты расчетов от осколков.