Макс Глебов – Фактор дисбаланса (страница 42)

Меня как будто окатывает невидимой волной, смывающей слабость и возвращающей тонус мышцам. Я знаю эти слова. Шела цитирует мою любимую детскую сказку. Не очень точно, но вполне узнаваемо. Но откуда? Неужели нашла время прочесть «Книгу джунглей»? И почему это так на меня действует? Я делаю следующий шаг и понимаю, что снова способен бежать.

Сзади опять хлопают минометы.

— Перелет сто метров! — уже совершенно другим голосом сообщает Ло. — Молодец, охотник. Прими чуть правее. Пока ты валялся, тебя успели обойти. Придется прорываться.

— Тапар, карту! — требую я, и в моем сознании мгновенно возникает обновленное изображение местности.

Морф с жезлом мастера огня сейчас в двух сотнях метров справа и чуть впереди меня. Рядом с ним держится и его напарник. Судя по всему, именно он смог как-то засечь меня своим экзотическим умением. Если я хочу оторваться от преследования, эту парочку нужно срочно нейтрализовать. Жезла у меня больше нет, но для моих целей Вал подойдет даже лучше.

Резко сворачиваю вправо и поднимаюсь на небольшую возвышенность, которую и холмом-то не назовешь — просто невысокий земляной бугор. Противники видны плохо. Сканирующие возможности моих конструктов не могут с такой дистанции пробить маскировку морфов Волжского.

— Тапар, мне необходимо целеуказание!

— Нужно время, это не так просто, — сосредоточенно отвечает тайкун. — Заранее надо отрабатывать такое взаимодействие. А теперь готовься к неприятным ощущениям. Нормально настроить канал я не успею.

Буквально через несколько секунд передо мной появляется картинка, полностью повторяющая то, что я вижу глазами, но при этом на ней проступают недостающие детали, которые я не в состоянии рассмотреть обычным зрением. Такой вот вариант дополненной реальности в магическом исполнении. Не знаю, как Тапару, а мне этот режим дается непросто. Стремительно нарастает головная боль, но я загоняю её куда-то вглубь и сосредотачиваюсь на целях, которые теперь видны намного отчетливее.

Модифицированные патроны я больше не экономлю. Вал дважды коротко лязгает, отправляя к целям слабо светящиеся пули. Увы, расстрелять врагов, как в тире, у меня не получается. Когда мой палец ещё только жмет на спусковой крючок, один из морфов дергается в сторону. Предназначенная ему пуля пролетает мимо и бьет в дерево метрах в пятнадцати за его спиной, сжигая дотла ни в чем не повинное растение. Второй противник реагирует по-другому. Вместо того, чтобы уйти с линии огня, он пытается выстрелить в ответ, но направить в мою сторону жезл просто не успевает.

Пуля бьет в силовой щит, и на его границе вспыхивает огненный шар. Морфа бросает на землю, и он пропадает из моего поля зрения.

— Цель частично поражена и временно выведена из строя, — скороговоркой комментирует Ло результаты моей стрельбы. — Второй противник ранений не получил.

Атаковать меня уцелевшему морфу нечем. Ну, не из пистолета же ему в меня стрелять. Однако враг находит другое решение. Лёжа на земле, он выпускает в небо две сигнальные ракеты, давая минометчикам новое целеуказание.

Вскакиваю и бегу прямо к позиции спрятавшегося противника. Со стороны тракта вновь доносятся хлопки минометов.

— Недолет тридцать метров! — предупреждает Ло. — Давай быстрее!

За спиной грохочут взрывы и щит принимает на себя пару осколков. Впереди раздаются щелчки пистолетных выстрелов. Мой противник не желает бросать раненого товарища и предпочитает принять безнадежный бой. Что ж, достойно уважения.

Дистанция сорок метров. Отсюда я уже точно не промахнусь, однако стреляю я не в морфа, а в землю рядом с ним. Вспышка! Противника отбрасывает в сторону, а над воронкой в сырой земле поднимается густое облако пара.

— Щита у него больше нет, — подсказывает Тапар.

Теперь морфов графа можно просто добить парой выстрелов, но вместо этого я извлекаю из специального кармана красный шарик мины тайкунов и хорошо отработанным движением отправляю его в короткий полет к цели. Мина падает посередине между лежащими на земле противниками. При её ударе о грунт возникает бледная бесшумная вспышка, и на этом все внешние эффекты заканчиваются, зато оба морфа теперь лежат на ковре из прелых листьев безвольными куклами.

Долго задерживаться на месте боя я не собираюсь. Сюда уже бегут бойцы Шваба, и устраивать с ними игру в догонялки мне совершенно не хочется. Поднимаю и возвращаю в карман разряженную мину. Быстро оглядываюсь вокруг и вижу жезл, выстрелом из которого меня сегодня чуть не помножили на ноль. Конструкт пострадал намного сильнее, чем его хозяин. Морф, судя по всему, получил серьезную контузию и не слишком сильные ожоги, а вот жезл, состоящий из трех частей, разделенных сферическими камнями разных оттенков красного и оранжевого, частично обуглился. Камень в навершии раскололся, а остальные треснули и помутнели. В общем, вещица явно была дорогая и полезная, но сейчас она представляет собой мертвый хлам, не подлежащий восстановлению.

Зато второй морф почти не пострадал, если не считать нескольких мелких ссадин. Сам он, как и было обещано демоном, после срабатывания мины валяется в отключке, а рядом с ним лежит выпавший из ослабевших рук хорошо знакомый мне шар, инкрустированный красными кристаллами.

Подхватываю артефакт и бегу дальше. Сзади опять хлопают минометы, но взрывы ложатся далеко в стороне. Преследователи явно сбились со следа. Через пару минут перехожу на шаг — бежать дальше уже просто нет сил.

— Десять градусов вправо, — корректирует мое движение Ло. — Неплохой рейд, охотник. Мой погибший командир был бы тобой доволен. Дальше двигай прямо и метров через восемьсот встретишься с Шелой. И, кстати… За вашими подвигами наблюдали не только мы. Командующий обороной Динино отправил вдоль тракта собственных разведчиков. Близко к колонне они не лезли, следя за её продвижением с приличного расстояния, но результаты твоей последней атаки не заметить они точно не могли.

Глава 8

Армия вторжения наконец-то вновь пришла в движение. На ликвидацию последствий атаки диверсантов потребовалось немало времени, и теперь от идеи выйти на подступы к Динино до темноты пришлось отказаться.

Виконт Олег Волжский старался не смотреть на последствия мощных взрывов, произошедших прямо в центре армейской колонны. Тела погибших уже убрали, но делали это весьма поспешно, и воображение Олега с легкостью дорисовывало недостающие детали массовой гибели солдат барона Шваба.

— Ваша милость, всё могло бы быть гораздо хуже, — негромко произнес Шкворин, недавно нагнавший виконта и уже некоторое время ехавший рядом с ним.

— Вам удалось что-то выяснить? — Олег был рад возможности отвлечься от мрачных мыслей.

— Немногое, но то, что удалось узнать, позволяет надеяться, что наши худшие опасения не оправдались. Судя по всему, в руки барона Самарова не попали артефакты и оружие с упавших в Каиновой чаще летательных аппаратов. Во всяком случае, в этом нападении они точно не применялись.

— Откуда такая уверенность?

— Позвольте, ваша милость, я расскажу всё по порядку. Барон Самаров сумел преподнести нам всем очень неприятный сюрприз. Ни ваш отец, ни барон Шваб, ни, тем более, я не знали, что в его распоряжении есть настолько сильный и хорошо подготовленный морф.

— Два морфа, — поправил Шкворина Олег. — Вы же сами докладывали мне, что диверсантов было двое.

— Второй всего лишь осуществлял прикрытие. Я даже не уверен, что это морф, а не техник с очень хорошим снаряжением. В любом случае, действовал он на вторых ролях, и без нашего главного фигуранта точно не смог бы нанести армии барона Шваба столь ощутимый ущерб.

— Потери настолько велики?

— В масштабах всей армии их нельзя назвать катастрофическими, но потеря в самом начале кампании почти десяти процентов артиллерии и существенной части боезапаса — это достаточно болезненный урон. Добавьте к этому почти четыре десятка погибших солдат и множество раненых, и картина станет ещё более неприятной. Но мы отвлеклись, ваша милость, позвольте я продолжу.

Виконт в ответ лишь молча кивнул, и сильнейший морф его отряда вернулся к прежней теме:

— Давайте сначала закончим со вторым диверсантом, раз уж о нем зашла речь. Нам так и не удалось установить, какой природы маскировку он использовал, но в любом случае, она у него была очень качественной. И это единственное, в чем он смог сравниться с лидером этой пары. Оружие он использовал неплохое, но вполне заурядное. Обычный пистолет-пулемет, если не считать той особенности, что при стрельбе длинными очередями он почему-то совершенно не давал осечек.

— И никакой магии?

— Абсолютно. Только обычные пули, хорошая маскировка и прекрасная физическая подготовка. Угнаться за ним людям Шваба было очень непросто.

— А что известно о главном диверсанте?

— Одновременно многое и почти ничего. Он точно морф, причем очень сильный, но обычным огнестрелом тоже не пренебрегает. В бою диверсант применял, как минимум, четыре вида оружия. Первое и самое понятное — это автомат, использующий при стрельбе девятимиллиметровые патроны СП-5. Второе — небольшой конструкт тайкунов, которым диверсант вырубил Стаса и Руслана. Что-то вроде гранаты, выдающей разовый ментальный всплеск, приводящий к потере сознания незащищенным человеком. Щиты у наших морфов к тому моменту уже не работали, так что противостоять этому воздействию они ни смогли.