Макс Глебов – День горящей брони (страница 46)
— Да.
— Не понял…. - человек был явно озадачен. — Оглянись вокруг. Вот это ты считаешь выполненной задачей?
— Да. Я не буду ничего объяснять.
— Зачем вы напали на Землю?
— Директива создателей.
— И кто они такие?
— Мне это неизвестно.
— Откуда вы пришли?
— Человек, ты же прекрасно понимаешь, что я не отвечу.
— Понимаю, но я не мог не спросить. Если ты не можешь или не хочешь сдаваться, зачем ты ответил на мой вызов?
— Ты интересный враг, но свой интерес я уже удовлетворил. Прощай, человек.
— Ты уверен? Мое предложение еще в силе. Если ты не можешь сдаться по собственной воле, я могу захватить твой корабль.
— Я думал ты умнее, человек. При попытке захвата сработает система самоуничтожения.
— И что, совсем никаких вариантов?
— Прощай, человек. Нам больше не о чем говорить.
ИскИн прервал связь. Он не чувствовал ничего, кроме спокойствия и удовлетворения. Он выполнил то, для чего был создан, и дальнейшее его не интересовало. Поэтому «Баладж-107» не испытал никаких эмоций, даже когда пушки крейсера аборигенов выдохнули огонь. Мир для бывшего лидера флота вторжения перестал существовать.
Дом родителей во время вторжения не пострадал. Ближайшие районы интенсивных боевых действий лежали заметно севернее и восточнее их дачного поселка. А вот опустевшая после эвакуации высотка в Строгино пала жертвой орбитального удара. Тяжелые артиллерийские платформы кронсов даже с помощью противоорбитальных орудий имперского производства удалось уничтожить далеко не сразу, так что Москва вновь пострадала, хотя с катастрофическими последствиями первого вторжения, эти разрушения не шли ни в какое сравнение.
Министерство обороны было готово немедленно предоставить Виктору новое жилье, но он отказался, сославшись на то, что пока поживет у родителей. Нервное напряжение последних месяцев не могло не сказаться, и Вершинин сейчас хотел просто отдохнуть в тишине, а не заниматься решением бытовых вопросов.
На какое-то время его действительно оставили в покое, насколько это было возможно. Родители пересидели вторжение в подземном убежище для членов семей комсостава, после чего вернулись в свой дачный дом. Виктор приехал к ним через два дня, да так здесь и остался, почти никуда не выбираясь за пределы поселка и ближайших перелесков. Мама откармливала его своими фирменными вкусняшками, а отец регулярно загонял его в сауну и с удовольствием слушал рассказы сына о том, как устроен мир за пределами Солнечной системы. Шерхан подружился с Маркизом, хотя рыжий кот всё еще немного его опасался. Тем не менее, иногда он тихо подкрадывался к ирбису, и, не выпуская когтей, наподдавал ему лапой между ушей, после чего оба зверя с диким топотом неслись по комнатам и коридорам, периодически входя в заносы на поворотах и сшибая с мест незакрепленные предметы быта.
Звонок экстренного вызова поднял Виктора с постели в четыре часа ночи. С экрана коммуникатора на него смотрел президент, выглядевший вполне бодрым, несмотря на столь раннее время.
— Доброй ночи, Виктор Сергеевич!
— Здравия желаю, товарищ верховный главнокомандующий, — стряхивая остатки сна, ответил на приветствие Вершинин. — У нас опять проблемы?
— Не совсем, — усмехнулся глава государства. — Три часа назад за орбитой Юпитера вышла из прыжка имперская эскадра. Линкор, крейсер и три эсминца. Это означает, что артефактной блокады больше нет. Сейчас имперцы уже на пути к Земле. Цель прибытия — дружественный визит и вручение полномочным представителям Земли послания Старших с уведомлением о включении Солнечной системы в состав Протектората. Возглавляет имперскую делегацию ваш старый знакомый адмирал Трий.
— Вот как? С уведомлением значит? — покачал головой Виктор. — А нашего желания, стало быть, никто не спрашивает?
— Я полагаю, Старших наше мнение не интересует, — кивнул президент. — Но кое-какой выбор у нас всё-таки есть. Мы можем войти в состав Империи или любого другого государства Протектората, либо остаться самостоятельными.
— Ну, хоть так, — невесело усмехнулся Вершинин.
— Адмирал Трий прозрачно намекнул, что в составе нашей делегации он хотел бы видеть генерал-полковника Вершинина.
— Мне выезжать в Москву прямо сейчас? — уточнил Виктор.
— Ну, время до утра у вас есть. Будьте готовы к восьми часам. За вами пришлют вертолет.
Президент попрощался и отключил связь, а Виктор спустился на первый этаж и включил чайник. Родители еще спали, Маркиз и Шерхан тоже бессовестно дрыхли, но сам Виктор ложиться досыпать не собирался, так что следовало немного взбодриться. Вершинин наливал себе кофе, когда его внимание привлекла неясная тень за окном. В следующую секунду сработал датчик движения, и на участке зажглись фонари уличного освещения. В их неярком свете прямо на лужайку перед домом бесшумно опускался имперский аэрокосмический истребитель. На его борту Виктор рассмотрел знакомое изображение. Боевой вертолет Ка-50 с бортовым номером четырнадцать вел огонь по плюющемуся плазмой танку кронсов.
Истребитель плавно коснулся земли, и из начавшей раскрываться кабины на снег изящным движением выпрыгнула крупная черная кошка.
— Багирррра! — раздался в голове Вершинина торжествующий вопль Шерхана.