Макс Глебов – День горящей брони (страница 39)
Весьма необычной была и схема вооружения вражеского корабля. Похоже, на тяжелом крейсере полностью отсутствовало наступательное ракетно-торпедное оружие, зато калибр и дальность стрельбы его пушек мало чем уступали линкору. Всё это вместе делало корабль аборигенов крайне опасным противником. Единственный вывод, который «Бладж-107» мог отнести к позитивным, состоял в том, что такой крейсер у врага, скорее всего, только один. В ином случае противник обязательно отправил бы в атаку и другие корабли, чтобы использовать эффект внезапности на все сто процентов.
«Бладж-107» понимал, что несмотря на дерзкие и довольно успешные действия противника, катастрофических потерь его флот не понес. Создатели не зря выделили ему дополнительные силы из стратегического резерва, так что боевых кораблей и десантных транспортов у него еще вполне хватало для решения поставленной задачи. Другое дело, что теперь он не мог использовать весь свой флот при подавлении противоорбитальной обороны и поддержке десанта, и это казалось ИскИну куда более важной проблемой, чем все понесенные потери. Часть сил неизбежно придется выделить на отражение угрозы, исходящей от вражеского тяжелого крейсера, а значит, они не смогут принять участия в решении основной задачи.
Аборигены на поверхности планеты пока не демонстрировали способности к эффективному сопротивлению. Их ракеты довольно легко сбивались системами ПРО эсминцев, а пусковые установки и шахты не имели защитных полей и легко уничтожались залпами плазменных пушек. Из сорока кораблей, принимавших участие в первом пробном ударе, лишь два получили легкие повреждения, что можно было считать совершенно несерьезными потерями. Тем не менее, после неожиданного появления на сцене тяжелого крейсера, «Бладж-107» вполне допускал, что противник на планете просто не раскрывает пока всех своих возможностей, и ждет начала массированного штурма, чтобы преподнести атакующим ряд неприятных сюрпризов.
Несмотря на всё возрастающую неопределенность ситуации, просто ничего не предпринимать ИскИн флота вторжения позволить себе не мог. Безусловные директивы, жестко прошитые в его управляющих алгоритмах, требовали активных действий по уничтожению цели.
Потратив около двадцати минут на детальный анализ возможных сценариев сражения, «Бладж-107» выделил из основных сил флота четыре группы по пятьдесят эсминцев и разместил их в вершинах воображаемого тетраэдра, на удалении около полумиллиона километров от Земли. Еще дальше ИскИн развернул густую сеть патрульных корветов, задействовав для этой цели почти половину кораблей этого класса, имевшихся в его флоте. Принятые меры на треть ослабили ударную группировку, изготовившуюся к штурму планеты, но зато позволили достаточно надежно защитить десантные силы от удара с тыла.
Убедившись, что все корабли заняли предписанные позиции, «Бладж-107» актуализировал тактические расчеты и, подавив невовремя прорезавшиеся иррациональные сомнения, отдал приказ о начале штурма.
Глава 8
— Началось… — тихо выдохнул дежурный оператор, глядя, как на тактической голограмме разом изменили траектории многие сотни красных отметок. — Товарищ полковник, противник начал движение. Над территорией России к границе атмосферы приближаются до двухсот боевых кораблей и до полутора тысяч десантных транспортов противника. В первой волне идут эсминцы. За ними следуют транспорты под прикрытием корветов.
— Трансляция в командный пункт президента и штабы Коалиции ведется?
— Так точно. Центральный компьютер включил ее автоматически. Беспроводная связь неустойчива, но оптоволоконные линии пока работают штатно.
Полковник Девятов помнил, что во время первого вторжения проблем со связью почти не возникало. Аппаратура имперцев тогда вполне справлялась с системами РЭБ противника, но, видимо, качество систем сканирования и связи у имперских десантников было выше, чем у техники, нелегально доставленной на Землю генералом Вершининым, да и кронсы имели в тот раз гораздо более скромные возможности, чем сейчас.
Фактически, от Девятова в данный момент мало что зависело. Решения принимались в штабах Коалиции, а его служба лишь обеспечивала их потоком информации с радаров и сканеров. Зато отсюда, из Главного центра разведки космической обстановки, вся картина сражения была видна, как на ладони, по крайней мере, сейчас, пока системы сканирования и линии связи не были разрушены залпами плазменных пушек противника.
Система противоорбитальной обороны Земли состояла из многих тысяч объектов различного назначения, но все они четко делились на три типа. Первыми вступили в бой наиболее слабые и, в то же время, самые многочисленные пусковые комплексы, оснащенные лишь частично модернизированными ракетами. Их задачей было создать у кронсов иллюзию неспособности земного оружия нанести ощутимый вред их кораблям. По возможности пуски осуществлялись дистанционно, поскольку было совершенно ясно, что эти объекты будут уничтожены в первые же минуты боя, однако, к сожалению, совсем без участия людей во многих случаях было не обойтись.
Вторым типом объектов были позиционные районы противоорбитальной обороны, оснащенные значительно более серьезными средствами поражения целей на низких орбитах. Один из них находился недалеко от Москвы — в окрестностях города Лыткарино, где ждали приказа вступить в сражение серьезно модернизированные ракетные комплексы С-500, ракеты «земля-космос» шахтного базирования и шесть рельсовых пушек. В соответствии с планом, их время должно наступить, когда в атмосферу Земли войдут десантные транспорты противника.
И, наконец, к третьему типу относились батареи противоорбитальных орудий имперского производства, доставленные на Землю генералом Вершининым всего два месяца назад. Эти мощные ионные пушки создавались специально для обороны планет с плотной атмосферой. Именно такие орудия стояли в башнях ПКО, взявших под защиту крупнейшие земные города во время первого вторжения. К сожалению, этих пушек было всего чуть более двух с половиной сотен, и они являлись стратегическим резервом, который планировалось бросить в бой в решающий момент сражения.
Полковник Девятов внимательно смотрел на экран, полностью занимавший одну из стен зала управления. В отличие от тактической голограммы, отражавшей сейчас ситуацию в ближнем космосе, на экране отображались объекты наземной инфраструктуры, и каждую секунду с карты исчезали все новые отметки мобильных и шахтных ракетных комплексов. Евразия, Африка, Америка, Австралия… Везде сейчас сгорали в потоках бушующей плазмы позиции земной техники, намеренно подставленной под удар, чтобы ввести врага в заблуждение и заставить его совершить стратегическую ошибку.
— Десантные транспорты кронсов входят в атмосферу! — доложил дежурный оператор систем сканирования.
Полковник Девятов оторвал взгляд от экрана и сосредоточился на тактической голограмме. Увиденное ему категорически не понравилось. Вместо того, чтобы атаковать всеми силами, противник разделил десантные транспорты на две волны. Первая из них, составлявшая около трети от общей численности, сейчас перекала условную границу земной атмосферы, а вторая оставалась на месте, ожидая результата этой атаки. План обороны трещал по всем швам. Девятов понимал, что, если позиционные районы противоорбитальной обороны, скрытые сейчас маскировочными полями, откроют огонь и, тем самым, себя обнаружат, они смогут нанести серьезный ущерб только первой волне десанта. К моменту высадки второй волны они, скорее всего, уже будут подавлены, и враг достигнет поверхности беспрепятственно.
С другой стороны, если ничего не делать, противник сократит дистанцию и всё равно обнаружит ждущие в засаде орудия и ракеты. Верховному главнокомандующему предстояло принять непростое решение, причем сделать это требовалось прямо сейчас…
— Десант противника в пятидесяти километрах от поверхности, — в голосе дежурного оператора звучало напряжение.
Девятов непроизвольно сжал кулаки. Он понимал, что ждать дальше просто нельзя, и, похоже, генералы, премьер-министры и президенты в штабах Коалиции пришли к таким же выводам.
— Позиционные районы открыли огонь! — выкрикнул оператор, и все офицеры дежурной смены непроизвольно подались вперед, плотнее придвинувшись к своим экранам.
Генерал-майор Дергаев стоял на башне командирского танка и смотрел в бинокль, как из-за горизонта ежесекундно вырываются и уходят в небо десятки ракет. Динамика их полета впечатляла. Скорость ракеты набирали очень быстро, почти мгновенно исчезая среди редких облаков.
К реву ракетных двигателей примешивались непривычные уху генерала низкие завывания, сопровождавшиеся яркими росчерками, прорезавшими небо. Лыткаринский позиционный район противоорбитальной обороны задействовал все свои возможности, и, помимо ракет, сейчас по противнику вели огонь двухсотмиллиметровые рельсовые пушки, каждый выстрел которых пожирал огромное количество энергии. Далеко наверху, с трудом различимые в разрывах облаков, начали одна за другой распускаться яркие вспышки — снаряды и ракеты находили свои цели.