Макс Глебов – День горящей брони (страница 26)

Да, с такой точки зрения Виктор эту проблему не рассматривал. А ведь Теньш, несомненно, прав. Его статус на Земле будет просто заоблачным. Он молод, неглуп, обладает уникальными знаниями, и, если не наделает глупостей, после вхождения Земли в Протекторат за его плечами будут стоять ресурсы целой планеты, чьи правители готовы тратить любые средства ради получения новых технологий и сокращения отставания от других рас. Теньш станет первым ученым, пришедшим на Землю извне, причем пришедшим не с пустыми руками и в самый нужный момент. А первым, как известно, достаются все сливки.

— И всё же я не понимаю, зачем корпорации отпускать вас на Землю? — с легкой усмешкой глядя в глаза Теньшу, произнес Виктор. — Присмотреть за мной, как вы изволили выразиться, мог бы и кто-то попроще, но при этом обладающий соответствующими навыками.

— Естественно, есть и другая причина, — не стал увиливать от ответа ученый. — Вы ведь имеете дело с крупным бизнесом, а его владельцы даже во сне не перестают размышлять о потенциальных прибылях. Право эксклюзивной торговли с вашей планетой на ближайшие годы уже отдано Лу-Бунку и его партнерам, но, поверьте мне, это сущие мелочи по сравнению с тем, что может получить корпорация при умелом использовании статуса Земли после ее входа в Протекторат. Сразу становиться частью Империи вам совершенно не обязательно, а во многом даже и вредно, и именно как независимое государство вы можете быть крайне полезны корпорации.

— Почему вы считаете, что Земле не стоит входить в состав Империи? — слегка изогнул бровь Виктор, — Минусы в таком решении, конечно, есть, но плюсы, на мой взгляд, их перевешивают.

— Всё не так просто. Отбив вторую атаку кронсов, вы получите довольно долгую передышку — в следующий раз они нападут нескоро. Но, став членом Протектората, Земля окажется во враждебном окружении чужих рас, опережающих вас в развитии и более не ограниченных запретами Старших на вмешательство в ваши дела. Казалось бы, Империя как раз и является тем щитом, который может прикрыть вас от посягательств чужих, но на самом деле это не совсем так.

— И в чем подвох?

— В галактике ощутимо попахивает большой войной. Старшие её не хотят, но будут ли они готовы на прямое вмешательство ради ее предотвращения? Скорее нет, чем да. Обитатели ядра галактики неукоснительно следят за соблюдением установленных ими законов, но ведь формально войны между членами протектората не запрещены. Более того, в нашей истории уже случались крупные военные конфликты с участием сразу нескольких рас. Уверяю вас, в случае подобного сценария Империя будет защищать, прежде всего, наиболее развитые звездные системы, а ваша к таковым не относится.

— Звучит неприятно, — услышанное Виктору совсем не понравилось, особенно с учетом показаний детектора лжи. Теньш не пытался его обмануть, он действительно верил в то, что говорил.

— Войдя в состав Империи, вы утратите одно очень важное преимущество, — продолжил Теньш. — Солнечная система потеряет статус столичной, а, как вы наверняка знаете, атаковать столичные системы государств Протектората законы Старших запрещают.

— То есть если Империя формально разделится на кучу мелких государств, у каждого из которых будет по одной звездной системе, она станет неуязвимой?

— Нет, — усмехнулся Теньш. — Союз Семи Планет в свое время откололся от Империи, но на его столицу иммунитет не распространяется. При вхождении государства в Протекторат такой статус дается только одной системе и только один раз. Потерять его можно, а вот получить при разделении государства на части, увы, не получится, иначе тут все бы так развлекались.

— То есть Солнечная Система станет уникальной безопасной зоной в пространстве Протектората?

— Уникальной не станет — столицы есть и у других государств. Её ценность для корпорации заключается не в этом. Как независимый член Протектората, вы сможете вести самостоятельную налоговую политику. Проще говоря, ваши власти будут вправе установить любые ставки налогообложения, в том числе очень низкие, для компаний, зарегистрированных в Солнечной системе, но ведущих деятельность за ее пределами. И только вы сможете решать, кого регистрировать у себя на таких условиях, а кого нет.

— Хотите сделать из Земли оффшорную зону, вроде наших Сейшельских Островов?

— О Сейшельских Островах не слышал, — пожал плечами Теньш, — но суть вы уловили верно. Корпорация «Бетельгейзе» хочет получить свой личный налоговый рай. Личным он станет по той простой причине, что кроме её дочерних компаний воспользоваться вашими услугами не сможет никто — вы просто не станете регистрировать у себя компании наших конкурентов. Именно на таких условиях Виллс готов отпустить меня на Землю вместе со всем необходимым научным оборудованием и базами знаний.

— Нехилые у вас аппетиты, — покачал головой Вершинин. — На Земле меня не поймут, если я, не торгуясь, соглашусь отдать вам такой эксклюзив. Я, конечно, не финансист, но даже мне понятны масштабы экономии на налогах, которую может получить корпорация.

— Ни разу не сомневался в том, что у вас возникнут встречные предложения, — усмехнулся в ответ Теньш. — Однако мой работодатель сразу предупредил, что дополнительные средства на финансирование вашей операции он выбить не сможет. На него и так уже косо смотрят в совете директоров. Не забывайте о рисках, связанных с этой сделкой. Вторжение кронсов еще нужно отразить, да и предложение Старших о вхождении Земли в Протекторат тоже может не последовать. Так что денег не будет, просите что-то другое.

— Право на изучение земными учеными артефактов Старших и неизвестной расы в системе Тинны, — не задумываясь, ответил Виктор. — Совместно с корпорацией «Бетельгейзе», естественно. Это, кстати, позволит закупать научное оборудование и продавать технологии не от имени корпорации, а через нас, как независимое государство Протектората, на которое еще и военной силой не особо-то надавишь.

— Вам никогда не говорили, подполковник, что вы выбрали для себя не ту профессию? — задумчиво произнес Теньш. — Воюете вы, конечно, отменно, но, думается мне, в бизнесе или политике вы бы тоже достигли немалых успехов, только без тягот военной службы и постоянного риска для жизни.

— Одному нашему общему знакомому я уже говорил, что доволен своей профессией.

— Это ваш выбор, — не стал спорить Теньш. — Я обязательно передам наш разговор уважаемому работодателю, но, честно говоря, даже не сомневаюсь, что он согласится. Кстати, гравитационную пушку я, пожалуй, тоже с собой захвачу. Если уважаемый Виссл примет ваши условия, скрывать эту находку больше не будет никакого смысла, так что пусть это станет первым шагом на пути реализации наших договоренностей.

— А как же местный граф? — Виктор не упустил случая слегка поддеть Теньша.

— Графа не обижу, — усмехнулся ученый. — Найду ему на замену какую-нибудь смертоносную игрушку из нашего арсенала.

Точка пространства между Солнцем и тройной звездой Альфа Центавра. Один световой год от Земли.

Борт эсминца «Клык-114» — лидера специального отряда кораблей Службы разведки Единения Бейтанов.

Герранд ждал. Боевая сфера демонстрировала лишь космическую пустоту, не нарушаемую ни выходом из гипера торговых или военных кораблей, ни хотя бы каким-нибудь скучным булыжником, совершающим свой бесконечный полет через межзвездное пространство. Эти места и раньше-то не могли похвастаться высокой плотностью торговых маршрутов, а сейчас стали совсем пустынными.

Его отряд находился здесь уже почти месяц. Через две недели после встречи с Лу-Бунком на той самой злополучной станции, которую так и не смогла уничтожить его эскадра, Герранд понял, что ждать сообщения от подполковника Вершинина можно до бесконечности, а вслепую искать его по огромным пространствам Серого Периметра — дело абсолютно бесперспективное.

Еще раз тщательно проанализировав всю имеющуюся информацию о землянине, Герранд пришел к выводу, что единственным местом, где подполковник рано или поздно обязательно появится, являются окрестности его родной планеты. Однако неожиданно оказалось, что приблизиться к Земле не так просто. Максимум, чего удалось добиться — подобраться к Солнечной системе на расстояние одного светового года. Для полета в обычном пространстве световой год — очень много. Мало того, что такое путешествие растянется на несколько лет, так еще и топлива у его кораблей не хватит и на четверть пути. Кроме того, даже на таком расстоянии от планеты шар Старших нехорошо отблескивал оранжевым, явно не одобряя намерения Герранда, так что любая попытка преодолеть невидимую границу блокады наверняка привела бы к срабатыванию артефакта.

Впрочем, на саму Землю или даже в Солнечную систему Герранд не стремился. Ему был нужен Вершинин, а не его планета. Правда, блокада Старших всё же создала бейтанам немалую проблему. У Земли отследить выход из гипера корабля подполковника было бы несложно. Сканеры транспорта, оборудованного по стандартам универсального разведчика, легко отследили бы возмущение U-поля. Теперь же отряду Герранда предстояло иметь дело не с Солнечной системой, а с окружающей ее воображаемой сферой радиусом один световой год. С одной стороны, обнаружить выход корабля из гипера в межзвездной пустоте легче, чем внутри системы, набитой планетами и астероидами, но с другой, зона поиска все же слишком велика для отряда из пяти кораблей.