Макс Глебов – День горящей брони (страница 13)
Воспользовавшись тем, что линкор сосредоточил огонь на волне торпед, эсминцы и легкие крейсера танланов осмелели и начали сокращать дистанцию. Как оказалось, сделали они это совершенно зря. «Основатель Клис» немедленно перенес огонь на опрометчиво приблизившиеся цели.
В сражении наступило шаткое равновесие. Половина эсминцев и все легкие крейсера танланов, превратились в груды обломков и облачка плазмы, но и линкору изрядно досталось. Противник успел залпом выпустить оставшиеся торпеды, и сбить их все система ближней обороны «Основателя Клиса» не могла.
— Линкору конец, — не выдержал пилот «Сумрака», увидев сколько торпед выпустили танланы.
Корре тоже стало страшно. Она, конечно, знала из записей, хранившихся в инфосети станции «Бийс-Внешний», что Вершинин каким-то образом умеет сбивать многочисленные цели, управляя орудиями вручную, но чтобы столько… К тому же уничтожить все торпеды ему и раньше удавалось не всегда. Сам Вершинин о своих необычных способностях говорил мало и неохотно, по большей части просто отшучиваясь. Корра не настаивала. Сочтет нужным — сам расскажет, а допытываться и вынуждать Виктора говорить неправду она не хотела.
Четыре ярких вспышки, заставивших защитное поле линкора засветиться во всем объеме и резко опасть, подтвердили и одновременно опровергли ее опасения. Торпеды всё-таки достигли цели, но для уничтожения линкора их оказалось слишком мало.
— Да что же там за системы ПКО?! — удивленно произнес пилот. — Из такой лавины торпед пропустить только четыре штуки! Да на это ни один самый современный имперский линкор не способен.
— Ему все равно сильно поплохело, — не разделил восторгов пилота оператор систем РЭБ. — От щита осталось процентов пятнадцать. Поле пробито в трех местах. Наблюдаю повреждения обшивки. Как минимум, две башни главного калибра выведены из строя, а противник продолжает преследование.
Танланы действительно вцепились в поврежденный линкор мертвой хваткой. Их тяжелым крейсерам тоже неслабо досталось. Лишившись защитных полей, они принимали корпусами все новые попадания, но упорно не разрывали огневой контакт.
— При таком раскладе танланам было бы разумнее отступить, — произнесла Корра, не понимая упорства противника. — Эсминцы уже истратили все торпеды, и линкору они ничего сделать не могут, а на их тяжелые крейсера невозможно смотреть без слез. Почему они продолжают атаку?
— Я вижу только одно объяснение, — не очень уверенно ответил пилот. — Их командующий погиб или ранен, связь мы намертво заглушили, и просто некому отдать приказ об отходе, а взять инициативу на себя никто не решается. Кто первым побежит, тому позор на всю жизнь. Это же кузнечики… У них всё не так, как у нас.
В кормовую часть «Основателя Клиса» ударил очередной снаряд. Сильно ослабленное защитное поле не выдержало и не смогло погасить всю энергию взрыва. Линкор содрогнулся всем корпусом и резко замедлил ход.
— Повреждение силовой установки, — немедленно прокомментировал оператор систем РЭБ. — Это очень плохо. Сейчас они его догонят.
— Сократить дистанцию! — терпение Корры лопнуло, как слишком сильно натянутая гитарная струна. — Подавить средствами РЭБ системы наведения крейсеров противника!
— Выполняю, — почти одновременно ответили оба ее подчиненных.
«Сумрак» рванулся вперед, до предела напрягая двигатели. Эмиттеры систем подавления нацелились на вражеские корабли и выбросили в их сторону невидимые потоки направленного излучения, призванные ослепить сканеры тяжелых крейсеров и не дать их артиллеристам вести прицельный огонь.
Атака из пустоты, да еще и такими необычными средствами привела танланов в замешательство. Отсутствие связи не позволило командирам тяжелых крейсеров своевременно вызвать на помощь уцелевшие эсминцы, которые могли бы создать «Сумраку» серьезные проблемы, а все корветы кузнечики оставили на орбите субкоричневого карлика, понимая, что в бою с линкором от них никакого толку не будет. В итоге у Корры появился шанс, и она им не замедлила воспользоваться.
Точность огня танланской эскадры упала в разы. Долго это продолжаться не могло. Рано или поздно «Сумрак» был бы обнаружен эсминцами, но поврежденный линкор не дал противнику ни одной лишней минуты. Включив торможение, он развернулся к крейсерам танланов и открыл огонь из всех уцелевших орудий, теперь уже сам стремясь сократить дистанцию. Все три тяжелых крейсера кузнечиков и так имели серьезные повреждения, и теперь новые попадания просто рвали их на части.
— Мы обнаружены! — доложил оператор систем РЭБ.
— Слишком поздно, — усмехнулась Корра, — Сейчас мы войдем в зону досягаемости орудий линкора. Эти легкие лоханки не решатся нас преследовать, да и незачем им это делать.
Тактическая голограмма наглядно подтверждала правоту командира «Сумрака». На месте трех тяжелых крейсеров танланской эскадры остались только раскаленные добела обломки и быстро рассеивающиеся облака бледно светящихся газов. Эсминцам больше некого было защищать, а что-либо сделать линкору и нырнувшему под защиту его пушек кораблю радиоэлектронной поддержки они всё равно не могли.
— Противник ложится на обратный курс, — доложил пилот. — До сих пор поверить не могу. Я был уверен, что линкору крышка. Вот честно, никогда раньше такой стрельбы не видел. Ведь кому расскажи, никто не поверит…
— Конечно не поверит, — легко согласилась Корра. — Некому будет верить, ведь ты же не станешь трепать языком о том, что видел? Уверяю тебя, мастер-лейтенант, адмиралу Трию это очень не понравится.
Глава 3
Сообщение о гибели резервной эскадры застало гонца в заглубленном бункере на самом крупном и наиболее ценном спутнике субкоричневого карлика, являвшемся жемчужиной месторождения трансурановых элементов в системе Тинны.
Сначала эскадра не ответила на условный сигнал, означавший, что в изначальном плане операции возникли изменения, а потом отправленный к месту ее дислокации малый разведчик доложил, что вместо четырех крейсеров, авианосца и десяти эсминцев обнаружены лишь бесформенные обломки — единственные следы жестокого, но скоротечного космического сражения.
Именно в этот момент гонец понял, что сражение проиграно. Глава клана еще вел свои корабли ко второй планете в надежде уничтожить линкор и десантные транспорты противника, но судьба резервной эскадры однозначно говорила о том, что даже если ему это удастся, удержать систему все равно не получится. В бою с линкором корабли, предназначенные для защиты промышленного района, неизбежно получат повреждения и не смогут противостоять флоту корпорации «Бетельгейзе», а помощи ждать теперь неоткуда.
Гонец попытался предупредить главу клана об опасности, но его эскадра уже вступила в бой, а ближняя гиперсвязь оказалась намертво заблокированной средствами РЭБ противника. Ему оставалось только безучастно наблюдать за разворачивающимся сражением.
Доклад командира одного из уцелевших эсминцев гонец воспринял с невозмутимым спокойствием. Он уже знал о гибели главы клана и потере почти всех кораблей эскадры — сканеры, установленные на спутниках субкоричневого карлика, фиксировали происходящее у Тинны-2 достаточно детально, чтобы сделать соответствующие выводы.
Теперь, до выбора нового главы, обязанности лидера клана переходили к нему, и гонец знал, как ими распорядиться. От флота клана осталось только несколько эсминцев и полтора десятка корветов. Пытаться с такими силами что-то противопоставить людям в космосе было глупо.
— Всем кораблям совершить посадку на спутники для усиления позиционных районов противоорбитальной обороны, — отдал бывший гонец свой первый приказ в должности главы клана. — Подготовить шахты и горнодобывающее оборудование к уничтожению, но пленных людей пока не убивать и инфраструктуру из строя не выводить.
— Исполняю, Великий, — припал к полу воин-субалтерн, ставший временным лидером боевой ветви клана после гибели в бою всех особей, стоявших выше него в иерархии. — Позволь доложить мою оценку ситуации.
— Я знаю, что ты хочешь сказать, — проскрипел бывший гонец. — Принятые мной меры не помогут нам удержать промышленный район. Я знаю это не хуже тебя, как и то, что эта система для нас потеряна, и сейчас вопрос не в том, уйдем ли мы отсюда. Отступить придется в любом случае. Важно то, как и с какими потерями мы это сделаем. Шахты, оборудование и люди-заложники — наш последний и единственный шанс, и мы его используем полностью, можешь не сомневаться. Я собираюсь сохранить то, что осталось от клана. Выполняй приказ, воин.
— Подчиняюсь, Великий, — изображение субалтерна растаяло в воздухе над консолью связи.
Новый глава клана пошевелился, принимая более удобную позу. Был ли он рад продвижению на высшую ступень иерархии клана? Определенное удовлетворение бывший гонец, несомненно, испытывал, но оно было приправлено изрядной порцией горечи. Боевая ветвь клана понесла тяжелейшие потери, восполнить которые в ближайшие годы не получится. Никто из оставшихся в живых воинов не рискнул, а скорее, просто не счел возможным оспаривать тот факт, что клан возглавил гонец — не воин, а политик. Все особи клана, способные беспристрастно оценивать сложившееся положение, пришли к одному выводу: выживание сейчас зависит не от грубой силы, которой уже просто нет, а от изворотливости ума и хитрости нового лидера.