Макс Ганин – Россия. Наши дни. II (страница 2)

– Черчилль, поднимай свою задницу с дивана, садись в ГАЗель и мчись к Лужнековскому мосту! – распорядился Юрий.

– Что, кто-то разложился на байке?! – привыкший к таким вызовам по телефону от собратьев по мотоспорту, спросил Леха.

– Гришку там расстреляли! Его в скорой везут в тяжелом состоянии, а мотик остался лежать на дорогое. Поезжай, пожалуйста, и забери его, пока мусора на штрафстоянку не забрали. Да, и вообще…

– А мне его дадут забрать?!

– У тебя же доверенность есть на мой мотоцикл! – напомнил другу Юра. Поезжай. Родной, поезжай! Я в больничку лечу, а с тобой будем на связи. Если что наберешь меня!

Власов влетел на территорию больницы практически одновременно с машиной скорой помощи, на которой везли Гришу, поэтому успел проскочить в приемное отделение вместе с врачами. Тополев был без сознания. Его правая рука как будто лежала в стороне от тела, держась только на лоскутах кожи и обрывках мышц. Левая ступня была неестественно вывернута и явно имела признаки перелома. Бинты на животе и руке пропитались кровью.

– Вы кто такой?! – спросил Юрия врач на приемке.

– Это друг пострадавшего, – ответил за Власова доктор из скорой, – я попросил его приехать и привезти документы и вещи этого парнишки.

– Ладно, оставайся, только не метшаяся под ногами! – распорядился дежурный хирург больницы, глядя на Юрку. – Докладывайте, что с пациентом! – обратился он к медикам из скорой.

– Три пулевых ранения! Первое в нижнюю часть левой ноги (пуля застряла в байкерском сапоге и вошла только на сантиметр). Мы ее вынули. Вторая в плечевой сустав. И третья в живот. Эти мы не вынимали. Видимо, получив последнюю пулю пациент потерял сознание и влетел в дорожный отбойник. От столкновения и падения с мотоцикла получил еще следующие повреждения: перелом руки с вылетом кости из плечевого сустава, черепно-мозговую травму и перелом левой ноги в нижней трети голени. Потеря крови около литра. В сознание не приходил, Дышит самостоятельно.

– Так, срочно в реанимацию! – выкрикнул хирург своим помощникам и те побежали с каталкой в противоположную сторону от входа.

– Пойдемте с нами оформим документы вашего друга, – попросил Юру врач скорой помощи.

– И с милицией свяжитесь, раз у нас огнестрел! – попросил хирург, удаляющийся быстрым шагом за своими коллегами в реанимацию.

– А зачем с ними связываться?! – якобы не понимая причины этой просьбы, спросил Власов.

– Так положено при ножевых и огнестрельных ранениях делать! – объяснил Леонов.

– Так, как я понял из вашего объяснения по телефону, вас на место аварии милиция и вызвала?! Значит они уже и так знают про огнестрел?! – продолжал валять дурака Юра.

– Да, там сержантик совсем молодой был. Он сперва вообще подумал, что ваш друг мертвый лежит. У него из-за плотного воротника майки пульс плохо прощупывался, вот милиционер и решил труповозку сразу вызывать, а не скорую. Хорошо, что мы проезжали мимо и увидели аварию, а я приказал остановится. Выскочил, подбежал, пальцами через одежду к горлу пролез и нащупал… Нитевидный, но пульс! Мы вашего Гену сразу на каталку и в машину, даже не успели сержанту сообщить куда его везем. Поэтому сейчас самое время это сделать.

– Доктор, я Вас очень прошу обождать с этим! – строго посмотрев на Леонова, произнес Юра. – Я не буду объяснять Вам что и зачем, но, поверьте мне, так будет для всех лучше! Вот, возьмите пожалуйста в качестве благодарности, – Власов положил в карман белого халата врача тысячу долларов, – поезжайте спокойно дальше на следующие вызовы, а я здесь все сам улажу. Договорились?!

– Ну, как скажете… – ответил Леонов, посмотрев внимательно в свой карман.

– Только, доктор, давайте без глупостей! Если договорились, то договорились. Я все-равно узнаю, нарушили вы свое обещание или нет!

– Не волнуйтесь! Я все прекрасно понимаю. У меня не 9 жизней, как у той кошки. Звонить не будем.

В регистратуре сидели молоденькие девчонки, и харизматичный Власов быстро нашел с ними общий язык, заболтал их рассказами про байкерскую жизнь, обещал каждую прокатить на своем резвом спортивном мотике. Он как мог тянул время до приезда Геннадия с документами и деньгами. Татаринов подоспел как раз вовремя, когда Юркино обаяние практически иссякло. Гена так ловко сумел договориться со всеми, так грамотно навешал лапшу на уши, умело раздал сестричкам по стодолларовой купюре, что вопрос о срочном звонке в правоохранительные органы отпал сам собой. Но вот дежурного хирурга пришлось уламывать гораздо дольше.

– Конечно необходимо позвонить и сообщить! – соглашался с законным требованием сотрудников больницы Геннадий. – Но чуть позже, когда мы с нашим товарищем покинем ваше гостеприимное учреждение. Таким образом мы с вами ничего не нарушим! Вы сообщите, как и обязаны, а когда сотрудники милиции приедут, скажите им, что пациент исчез. И волки целы и охотник молодец.

– Что значит исчез?! Вы что собираетесь его прямо сейчас забрать?! – недоумевал вышедший после операции доктор.

– Да, мы его увезем в более безопасное место, – спокойно объяснил Татаринов.

– Вы что не понимаете, что он у вас сдохнет по дороге! – возмутился врач. – Я только пули вынул, зашил раны и кровь остановил. А ему еще надо руку собирать! Там все в лоскуты разорвано. И нога еще сломана. Я гипс временный наложил, но… Да, не возьму я на себя такую ответственность! Ему покой нужен и по крайней мере еще 2 операции. Он у вас просто умрет от болевого шока как только очнется! У него рука практически оторвана. Вы это понимаете?! И потом я давал клятву Гиппократа!

– Вот именно! – эмоционально отреагировал на последние слова Гена и по памяти зачитал отрывок из клятвы. – «Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости». Кажется так у вас у врачей говорят?!

– Точно… – с удивлением ответил хирург.

– Доктор, ему еще хуже станет, когда сюда менты заявятся! – постарался еще раз втолковать хирургу Гена. – Его тут же в «крытую»³ определят, а там в лучшем случае в тюремную больничку положат и будут активированным углем лечить. Вот там то ему точно никто руку собирать не станет, и он скорее кони двинет, чем выживет. Понимаете?! Вот Вам трешка зелени и разойдемся как в море корабли. Как мы уедем, можете звонить куда угодно, хоть самому министру внутренних дел.

– Да, кто он такой, что вы о нем так печетесь?! – удивился врач.

– Оно Вам надо?! – ответил Геннадий. – Меньше знаешь, лучше спишь! Ну, что по рукам?!

– Давайте 5 тысяч! За меньше не соглашусь!

– Ну, ты, лепила, и крохобор! – весело подметил Татаринов. – Ладно, бери пятак! Но в следующий раз с тебя скидос! Договорились?! Да, и пули, что ты из него вытащил, мне отдай.

– Хорошо. Обождите еще минут 15. Я ему хотя бы руку больную бинтами к телу прикреплю, а то потеряете по дороге.

– И от боли пару ампул с шприцами нам дай с собой, чтобы он не мучался, лады?!

Доктор кивнул в качестве согласия головой и скрылся за дверью реанимации.

– А ты откуда текст этой клятвы знаешь?! – с уважением и недоумением поинтересовался у зятя Власов.

– Я уже не в первый раз забираю из больничек своих друзей с огнестрелами! И каждый раз эти лепилы мне втирают одно и тоже про своего Гиппократа. Вот мне интересно и стало, что это за клятва такая. Я ее прочитал и выучил. И теперь козыряю когда другие аргументы не помогают.

– Не ожидал от тебя, если честно…

– Куда мы его повезем с такими травмами?! – спросил Юру Татаринов после непродолжительной паузы. – Ты сам слышал эскулапа, ему надо срочно руку спасать.

– Я уже договорился обо всем пока шла операция! Нас ждут в Краснознаменске в военном госпитале. Мама позвонила дяде Славе и тот все порешал.

– Краснознаменск?! – переспросил Гена. – Это закрытый город ракетчиков на Минском шоссе в 25-ти километрах от Москвы?

– Именно! Его там точно никто найти не сможет. Проезд в город только через КПП по спецпропускам! И потом, дядя Слава оформит его как особо засекреченного разведчика. Тамошние врачи люди военные и вопросов задавать не станут.

– А дядя Слава у нас кто?! – спросил с любопытством Геннадий.

– Волшебник! – пошутил Юра. – А если серьезно, он друг моего покойного отца. Довольно известный военный врач. Мы у него всей семьей лечимся. А все эти молодые хирурги из военных госпиталей его ученики, боготворящие своего профессора.

– Юр, я давно хотел тебя спросить, чего ты так носишься с этим Гришей?! Как будто он твой близкий родственник.

– Он больше, чем родственник! – задумчиво ответил Власов. – Он мне брат! Не по крови конечно… Я перед ним виноват сильно. Подвел я его. Так что, долг платежом красен!

– А он правда миллионер?!

– Правда! А вот как вырвем все его компании из рук рейдеров, станет мульти миллионером! Ну, и я с ним соответственно.

Глава № 1. Предательство.

Окна кабинета директора холдинга «Медаглия» выходили на садовое кольцо. С третьего этажа хорошо была видна улица Новый Арбат – это магическое место, где современность встречается с историей. Она является одной из главных артерий Москвы и ее сердцем. Вдоль улицы расположились величественные здания, которые олицетворяют собой дух и историю города. С одной стороны, на Новом Арбате выстроились современные небоскребы, сияющие стеклом и металлом, отражающие свет вечернего города. Их зеркальные фасады создают иллюзию бесконечности, словно уходящие в бескрайность времени, соединяя прошлое, настоящее и будущее. На другой стороне улицы расположились старинные особняки и дворцы, с их колоннами и ажурными карнизами. Они стоят как молчаливые свидетели былой славы и могущества Москвы, напоминая о том, что история этого города уходит корнями в глубь веков. Ночью Новый Арбат преображается. Тысячи огней освещают улицу, превращая ее в сказочное королевство. Здания становятся еще более величественными и прекрасными, а люди собираются на улице, чтобы насладиться атмосферой праздника и веселья.