Макс Ганин – Презумпция виновности. Часть 1. Надежды не тая. Россия. Наши дни III (страница 4)

– Ничего подобного! Я представил ее именно как налогового консультанта.

– А Елену Михайловну Новикову вы знаете?

– В первый раз слышу! Кто это?

– Это и есть заместитель начальника налоговой с Полежаевской. Вы хотите сказать, что слышите это впервые?

– Я никогда не имел дел с налоговой инспекцией.

– Значит, вы решили пойти по этому пути? Не понимаю, зачем вам это надо… Сдайте налоговичку и идите спокойно домой! Иначе мы вам предъявляем статью 159 «Мошенничество» и отправляем в тюрьму…

– Во-первых, не вы предъявляете, а следователь. Во-вторых, устанете доказывать. А в-третьих…

– А, в-третьих, у нас есть записи ваших разговоров с Южаковым, где вы себе уже на срок наговорили! – выпалил на одном дыхании опер, не сдержавшись от накатившего приступа злости. И тут же замер, понимая, что проговорился и раньше времени выдал все козыри, которые приберегал для решающего удара, и теперь сидел, срочно придумывая, чем еще можно зацепить подозреваемого. Так ничего и не сочинив, он встал из-за стола и пригласил Григория пройти с ним в дальний угол зала, где уже расположились другие опера, заносившие в протокол на ноутбуке показания потерпевшего и свидетелей, отчаянно дожидаясь окончания разговора.

Теперь, когда развязка была всем понятна, оставались формальности и четкость в оформлении бумаг по делу. Поэтому остальная часть опергруппы ожидала с уже готовыми, удобными для следствия показаниями задержанного. Нужно только собрать еще с десяток подписей – и можно ехать к следователю открывать уголовное дело. Надо было только либо хитростью, либо угрозами уговорить злодея сделать это быстро и без изучения написанного, дабы не испортить себе вечер. Возможное веселье отменилось сразу – одной только фразой Григория:

– Не торопитесь распечатывать протокол допроса. Я сперва почитаю его на компьютере, исправлю все неточности и внесу необходимые изменения, потом еще раз прочитаю и уже после всего распечатаем. И я, прочитав в третий раз, если не будет замечаний, подпишу.

Он присел за стол и ловким движением повернул ноутбук к себе, держа его левой рукой так, чтобы никто не забрал этот трофей, а правой стал нажимать на клавишу backspace2, стирая все ранее написанное сотрудниками полиции. Те же, в свою очередь, обреченно поняв, что время потрачено зря, а планы на вечер пропали, уже не сопротивлялись и только напряженно наблюдали за Тополевым, чтобы специально или по неосторожности не был испорчен единственный рабочий ноутбук, поломка которого приведет к реальной для них временно́й катастрофе. Но все происходило чинно и благородно. Подозреваемый сам, не желая терять времени, быстро и ловко печатал свои показания, не забывая при этом посматривать на окружающих. Старший опер зорко следил за ним и внимательно вчитывался в текст, ища возможность прервать или хотя бы встрять в процесс, не контролируемый им. Остальные в этот момент дооформляли протоколы со свидетелями и фиксировали правильность подписей понятых.

За полчаса Григорием был заполнен бланк допроса, и теперь настал час полицейских читать и править длинный текст. Этот процесс перепалки между сторонами, согласования формулировок, уточнения смысла фраз и углубления в суть написанного и недосказанного продлился еще около тридцати минут. Цель у этих следственных баталий была одна – оставить смысл написанного нужным следствию для заведения уголовного дела. Но ни на какие уловки, подмены фраз, понятий и словоблудство Григорий не покупался и твердо стоял на каждой написанной им букве, не позволяя даже на йоту исказить смысл данных им показаний, которые звучали так:

«Я, Тополев Григорий Викторович, познакомился с гражданином Южаковым Андреем Арнольдовичем в декабре 2013 года в ресторане „Ростикс“ на Триумфальной площади. Нас свел Роман Никифоров, который представил Андрея как потенциального партнера, имеющего богатый опыт проведения проектно-изыскательских работ. Мне как финансовому директору ООО „Азимут-Гео“ руководство компании поручило найти фирму-партнера для заключения договоров субподряда по геодезическим и геологическим изысканиям, которые не успевали выполнять наши сотрудники. Андрей произвел впечатление знающего, опытного и солидного человека. Мы заключили несколько договоров и перечислили по ним деньги. Однако в декабре 2013 года Роман сообщил мне, что у Андрея большие неприятности в банке „Смоленский“, который был лишен лицензии в ноябре, из-за чего компании Андрея потеряли все свои финансовые средства и не могут выполнять условия договоров. Тем не менее перечисленные ему по этим договорам деньги он готов отдать наличными не позднее конца января 2014 года, что он лично сам и подтвердил в „Ростиксе“. После этой встречи наше общение стало регулярным, так как ни в январе, ни даже в июне Южаков свой долг в размере трех миллионов шестисот тысяч рублей так и не погасил. Я ежедневно обсуждал с ним этот вопрос по телефону, по несколько раз в неделю встречался с ним в разных местах Москвы, в том числе и в его офисе, узнавая о его финансовой возможности вернуть долг. Каждый раз Южаков подтверждал свое намерение сделать это в ближайшее время и каждый раз по различным причинам откладывал выплату на ближайшие сроки. В июне 2014 года Андрей обратился ко мне с вопросом, в какой налоговой инспекции обслуживается моя компания и могу ли я составить ему протекцию в решении возникших у него как у генерального директора трех компаний проблем с налоговыми органами. Я ответил, что „Азимут-Гео“ обслуживается в тридцать четвертой налоговой инспекции и у нас есть внештатный сотрудник Лена, которая консультирует нашего главного бухгалтера по всем вопросам и решает возникающие проблемы с сотрудниками налоговых органов. Ее услуги стоят пятьдесят тысяч рублей в месяц с каждой компании. Андрей был удовлетворен моим ответом и сказал, что в ближайшее время переведется в эту инспекцию и даст мне знать. В августе 2014 года Южаков подтвердил факт перевода своих фирм в ИФНС №34 по городу Москве и попросил о встрече с Леной для решения крупных проблем, связанных с неуплатой налогов подконтрольных ему юридических лиц. Я поинтересовался у Лены, сколько будут стоить ее услуги, подробно передав рассказ Андрея обо всех свалившихся на него бедах. Она оценила свою работу в пятьдесят тысяч евро за три компании Южакова. Эта сумма устроила его, и он пообещал дать аванс в двадцать пять тысяч евро. После передачи этой суммы я организовал ему встречу с Леной в ресторане „На мельнице“ в районе Красных ворот, где они договорились о совместной работе и оплате Лениных услуг. После этого в сентябре 2014 года Андрей сообщил мне, что у него проблемы с наличностью и он не может передать очередной транш Лене, а проблему надо решать уже скорее, и спросил, не мог бы я помочь ему и заплатить свои десять тысяч евро, а он бы в ближайшие недели закрыл бы передо мной свой долг. Я вынужден был согласиться, потому что выступал гарантом перед обеими сторонами, и передал Лене свои деньги, о чем сообщил Андрею. В октябре 2014 года он позвонил мне и попросил организовать очередную встречу с Леной. Я ответил ему, что сделаю это только в случае возврата им долга в десять тысяч евро. Он согласился. Сегодня, восьмого октября 2014 года, я приехал в назначенное им место, а именно – в ресторан „Иль Помидорро“ на улице Садовническая, где встретил Южакова в назначенное время. Он спросил меня, приедет ли на встречу Лена. Я ответил ему вопросом на вопрос, принес ли он обещанные деньги. Он сказал, что принес, но отдаст только после разговора с Леной. На что я ответил, что пойду на улицу и позвоню ей, а сам вышел из ресторана, дошел до своей машины и уехал. Через пятнадцать-двадцать минут мне позвонил Андрей и попросил вернуться, чтобы он мог отдать мне обещанные деньги. Я вернулся в ресторан, Южаков передал мне пятьсот тысяч рублей. Я, не пересчитывая, положил их в карман джинсов, позвонил Лене и передал трубку Андрею. Они поговорили и договорились о встрече в воскресенье двенадцатого октября. Он вернул мне телефон, мы попрощались, и я пошел к выходу, где меня остановили два молодых человека, которые представились сотрудниками УБЭП по городу Москве и объявили мне, что я задержан».

Сотрудники полиции стремились включить в эти показания слова «потратил средства на свое усмотрение», «не имел возможности влиять на проведение налоговых проверок», «убеждал Южакова в необходимости заплатить деньги» и прочие нелепые, на взгляд обычного человека, фразы. Тем не менее протокол опроса был составлен и подписан именно в таком виде, что расстроило оперов и Южакова, но было относительно приятно Григорию и абсолютно индифферентно для свидетелей и понятых.

Когда все протоколы и формы допросов были подписаны, настало время покидать уютный итальянский ресторанчик и ехать на Люсиновскую улицу в УБЭП. Григорий и два опера покинули ресторан последними. Уже оказавшись на улице, он поинтересовался о своем статусе.

– Я задержан или арестован?

– Юридический вы свободны, – ответил один из полицейских.

– Тогда я поеду на своей машине.

– Нет! Вы поедете с нами на нашем автомобиле, – перехватив инициативу, ответил второй оперативник и указал рукой на новенькую серую «Вольво С60».