Макс Ганин – Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть (страница 14)

Состояние Березовского резко уменьшалось, а его долги, напротив, росли. Среди претендентов на эти долги были его бизнес-партнеры и бывшая супруга. Появились сведения о том, что Борис продавал картины из своей роскошной коллекции.

Оглядываясь на годы, проведенные в Лондоне, в последних интервью Борис Абрамович выражал разочарование и переоценку своей жизни. Можно сказать, что он потерял смысл. В одном из таких признаний он отмечал: «Я всегда хотел вернуться в Россию, даже когда против меня было возбуждено уголовное дело». Березовский осознавал свою ошибку и считал, что слишком идеализировал возможность построения демократического государства. Он недооценил ментальную инертность России и переоценил Запад.

«Я не должен был уезжать из России», – подвел итог бывший олигарх в одном из последних интервью Forbes двадцать третьего марта 2013 года. В этот же день его нашли мертвым в его лондонском доме. Обстоятельства его смерти не были достоверно установлены. Официальной версией следствия стало самоубийство. Все еще нет ни одной фотографии с места смерти Березовского в открытом доступе. Это стало источником многочисленных слухов о возможном убийстве. Однако близкие люди Березовского уверены, что такая смерть была логичным итогом жизни человека, который более десяти лет играл важную роль в истории России.

Глава 5. Дефолт

– Привет, Григорий!

– Добрый день, Олег Викторович!

– Как дела? На работу не устроился еще?

– Пока что нет. Не берут… Служба безопасности не пропускает. Говорят, что из АвтоВАЗбанка очень плохую на меня характеристику дают. Так что временно у мамы в фирме тружусь.

– Тоже неплохо… Я тут пересекался со своим старым товарищем, и он рассказал, что Фабзон ищет в свой банк человечка для контроля за деньгами и представления его интересов. Хочешь, могу тебя порекомендовать?

– Это тот самый Фабзон Иосиф Давидович, который певец?

– Именно он. У него, кроме концертной деятельности, есть еще корпорация «Москоубит», которая занимается нефтью, металлами и даже сахаром, а также банк «Кредитно-расчетный», который этот бизнес и обслуживает. Так вот именно в этот банк я тебя могу и порекомендовать. Пойдешь?

– Конечно, пойду! Когда выходить?

– Какой ты стремительный! Подожди. Я организую твою встречу с Фабзоном, и если ты ему понравишься, то он тебе и скажет, когда и на какую должность выходить. Понял?

– Понял. Буду ждать отмашки.

Через несколько дней Сырников перезвонил и сообщил, что Фабзон ждет Гришу завтра в своем офисе в гостинице «Интурист» в полдень.

Здание гостиницы находилось в самом центре Москвы, рядом с Кремлем: в начале Тверской улицы по соседству с театром Ермоловой и «Националем». Двадцатидвухэтажное кубическое строение простой формы было одним из самых высоких сооружений из железобетона в столице и напоминало американский небоскреб. Не зря это место облюбовали валютные проститутки и бандиты всех мастей! Зеленые квадраты под окнами придавали прямоугольной коробке хоть какой-то цветовой фон, пряча за ним уродство здания, которое на фоне помпезной архитектуры старых мастеров выглядело как бельмо на глазу. Злые языки утверждали, что цвет этих панелей был выбран не случайно: он должен намекать гостям, что ценник за все услуги внутри гостиницы указан в долларах и нищебродам здесь не место.

Офисы Фабзона, Артеньева и их покойного ныне друга и партнера Отари Квантришвили появились на двадцатом этаже гостиницы «Интурист» еще в 1992 году. Под них было отведено семь номеров люкс, которые специально отделили от остальных помещений дверью из пуленепробиваемого стекла. У лифта постоянно дежурили два охранника.

Кстати, каждый люкс в «Интуристе» стоил триста пятьдесят долларов в сутки. Однако, как говорят в администрации гостиницы, эти постояльцы платили за аренду в несколько раз меньше. Иногда руководители отеля намекали им, что надо иметь совесть, но это не действовало. А связываться с Отари Квантришвили, другом и соратником Фабзона и Артеньева, никто не хотел. По милицейским данным, именно он содействовал тому, что «Интурист» попал в сферу влияния грузинской преступной группировки. Бандиты установили там свои порядки. Единственным человеком, который пытался хоть как-то изменить ситуацию, был генеральный директор отеля. Но все было безуспешно.

На встречу с одиозным певцом Гриша решил прийти заранее.

Это был прекрасный теплый мартовский денек 1997 года. Пешком от дома Тополева, расположенного чуть выше по улице, рядом с памятником основателю Москвы Юрию Долгорукому, ходу было не более десяти минут, поэтому он с удовольствием не спеша прогулялся, обдумывая варианты предстоящего разговора. Войдя внутрь «Интуриста», парень поймал себя на мысли, что среди посетителей видит в основном кавказцев. Славянская внешность была у обслуживающего персонала, девушек легкого поведения, которых в фойе было немало, и у него. Проскочив заполненный народом зал, он пробежал мимо стойки регистрации к лифтам, нажал нужную кнопку и небыстро поплыл вверх на нужный ему этаж. Выйдя на двадцатом, он тут же попал в зону ответственности службы безопасности хозяев пафосных офисов. Охрана долго изучала паспорт Тополева, связывалась с кем-то по телефону и минут через десять позволила пройти дальше – к Иосифу Давидовичу.

Фабзон сидел на диване в своем огромном шикарном кабинете и разговаривал по сотовому телефону. Заметив Гришу, он жестом пригласил его пройти и присесть в кресло напротив. Закончив разговор через пару минут, он приветливо улыбнулся посетителю, пристально осмотрел его с головы до ног и задумчиво уставился в окно.

– Иосиф Давидович, меня зовут Григорий Тополев. Я пришел к вам по рекомендации…

– Да понял я, кто ты и от кого пришел, – как-то грустно ответил певец. – Вам сколько лет, молодой человек?

– Двадцать три, – очень уверенно и с чувством собственного достоинства ответил Гриша.

– Да? – удивленно отреагировал Фабзон и снова обвел взглядом сидящего напротив юношу. – А я не дал бы вам больше восемнадцати… Быстрый век, акселерация… Сейчас чем моложе специалист, тем больше он технически подкован. Настало время дерзких и умных, а времена умудренных опытом уходят… – посетовал кумир миллионов и с грустью вздохнул.

– Я в банках работаю с 1994 года, поэтому опыт имеется, – отрекомендовал себя Григорий.

– Это прекрасно! Я как раз недавно прикупил небольшой банк… «Кредитно-расчетный». Может быть, слышал?

– Нет, не слышал, – честно ответил Гриша.

– Молодец, что не врешь. Я это ценю. Для меня лучше услышать горькую правду, чем припудренную ложь. Согласен со мной?

– В бизнесе, по-моему, только так и надо поступать, а то все деньги можно потерять из-за недостоверной информации.

– Правильно мыслите, молодой человек, очень правильно! Вы начинаете мне нравиться! Чем занимались на предыдущих местах работы?

– Биржевой и межбанковской торговлей валютами – как по заявкам клиентов, так и спекулятивно в интересах банка. А также следил за ликвидностью.

– Да, это совершенно новое направление в российском банковском бизнесе… Очень хорошо! У меня в «Кредитно-расчетном» таких специалистов нет, так что можешь смело забирать под себя все это направление. Закупай оборудование, набирай людей и начинай работать. Только у меня будет к тебе еще и отдельное поручение, не совсем связанное с биржевой торговлей… – Фабзон многозначительно приподнял брови и слегка наклонил голову, срисовывая реакцию собеседника.

– Все что угодно, Иосиф Давидович! – спокойно и уверенно ответил Григорий и улыбнулся своему визави.

– Ты наверняка слышал, что в прошлом году обанкротился Мытищинский коммерческий банк?

– Конечно, слышал! Он стал одним из длинного списка пострадавших в «черный четверг».

– Точно. Так вот… Я и моя корпорация «Москоубит» потеряли в этом банке приличную сумму денег. Личную ответственность за мои денежные средства нес его директор Литовченко. И так как он меня подвел – не сумел вовремя предупредить и спасти мои сбережения, я решил поставить его руководить своим банком, чтобы он отрабатывал мои потерянные в «Мытищинском» миллионы. Сам понимаешь, после всего случившегося веры ему немного, поэтому мне нужен свой человек, который бы за всем присматривал и честно докладывал о происходящем внутри. Тебя как молодого специалиста, тем более валютчика, они вряд ли заподозрят в связи со мной, поэтому будет не сложно влиться в новый коллектив и получать нужную мне информацию в полном объеме. Как, согласен?

– Я вас не подведу, Иосиф Давидович! У вас всегда будет полная и достоверная информация обо всем, что происходит в банке. За это можете быть спокойны.

– Прекрасно! Тогда завтра выходи на работу. Литовченко я предупрежу. Наша с тобой легенда проста, ничего и придумывать не станем: тебя мне посоветовал мой близкий знакомый из мэрии Москвы, имя которого им знать не обязательно. Запомнишь? – Гриша кивнул. – Сюда больше не приезжай. Только в экстренных случаях! Всю информацию для меня будешь передавать через Андрюшу Беляева – это мой человек. Он работает юристом в банке и частенько наведывается ко мне в офис с документами на подпись, так что всегда сможет сообщить мне любую информацию от тебя. Ты его в банке сразу узнаешь – толстый такой, молодой парнишка с очень добрыми глазами. Он слегка картавит еще. Вопросы, просьбы, пожелания?