Макс Фриш – Триптих (страница 184)

Кюрман. А сейчас май?

Ведущий. Июнь.

Кюрман. Врачи знают, что у меня?

Ведущий. Главный врач считает, что у вас гастрит…

Кюрман. Что это такое?

Ведущий. Бывает какой-то хронический гастрит… (Берет стул, стоящий у режиссерского столика, и ставит его в световой круг рядом с креслом-каталкой, в котором сидит Кюрман.)

Кюрман. Я хотел бы побродить до саду…

Ведущий. Понимаю.

Кюрман. Наступило лето.

Ведущий. Да, уже появились дельфиниумы.

Кюрман. Когда я смогу выписаться?

Ведущий. Это лучше спросить у главного врача… (Возвращается к режиссерскому столику.) Нельзя ли дать свет поярче?

Свет тускнеет.

Я просил поярче!

Свет становится ярче.

Может, вам хочется, чтобы занавески были задернуты, когда солнце палит, как сегодня?

Кюрман отрицательно кивает головой.

Хорошо.

Ассистент в роли Эгона садится на стул рядом с каталкой.

Ассистент. Ну и жара нынче… (Снимает галстук и расстегивает воротничок.)

Ведущий. Вы помните, господин Кюрман: от прежней встречи с господином Штахелем — так называемого мужского разговора — вы в новом варианте отказались. Иными словами: теперь это ваша первая беседа с Эгоном Штахелем.

Кюрман. Почему бы вам не снять пиджак?

Ассистент. Здесь немного прохладнее… (Пауза.) Я не виделся с Антуанеттой около года. Нет, я не от нее узнал, что ты находишься в этой клинике… Это меня так ошеломило, Ханнес. Даже не помню, кто мне это сказал. (Достает сигарету.) Как поживает Антуанетта? (Достает зажигалку.) Мы с ней уже и не переписываемся.

Кюрман. Около года?

Ассистент. Я думал, ты знаешь?

Кюрман. Антуанетта очень замкнута. (Пауза.) В самом деле, почему бы вам не снять пиджак?

Ассистент (закуривает). Кажется, это Лора мне сказала.

Кюрмап. Кто это — Лора?

Ассистент. Моя жена.

Кюрмап. Что она вам сказала?

Ассистент. Что у тебя рак желудка. (Пауза.) Откровенно говоря, я был рад, что ты отказался от встречи со мной. Тогда. Что мы могли сказать друг другу? Два мужика, которые любят одну и ту же женщину… Ханнес, тебе не мешает, что я тут курю?

Кюрман. Здесь нет пепельницы.

Ассистент. Я могу загасить. (Затаптывает сигарету.) Она мало о тебе рассказывала и все-таки с годами у меня появилось такое ощущение, будто я тебя знаю, Ханнес, лучше, чем моих собственных приятелей… Да… В мыслях я часто с тобой разговаривал, Ханнес, откровеннее, чем с Антуанеттой. (Достает еще одну сигарету и сует ее в рот.) Она — несчастная женщина.

Кюрман. Почему это?

Ассистент. Сначала я думал, что дело в тебе…

Ассистентка в роли медсестры входит с медицинским столиком на колесах.

Ассистентка. Здесь не курят.

Ассистент. Простите.

Ассистентка. Господин профессор сейчас придет. (Уходит.)

Ассистент. Боли бывают?

Кюрман. Да.

Ассистент. Я ухожу… Собственно, я не собирался говорить с тобой об Антуанетте… Ведь ты ее любишь… (Встает.) Я знаком с профессором Финком. Строил ему виллу. Говорят, он хороший врач.

Кюрман. Я был у него на приеме несколько лет назад.

Пауза.

Ассистент. Ханнес, мне будет тебя не хватать. (Протягивает Кюрману руку.)

Кюрман. Что ты хочешь этим сказать?

Ассистент. Ты и сам знаешь.

Кюрман. Ты — единственный, кто говорит мне правду.

В дверь стучат.

Благодарю вас, Эгон.

В дверь опять стучат.

Войдите!

Входит Антуанетта в пальто и с большой сумкой в руке.

Антуанетта. А-а.

Антуанетта и Ассистент молча кивают друг другу, после чего Ассистент уходит.

Я нашла те книги, что ты просил. (Вынимает книги из сумки.)

Кюрман. Здесь был Эгон.

Антуанетта. Мы с ним поздоровались.

Кюрман. Разве?

Антуанетта (садится на стул). Тебе больно?

Кюрман. Сейчас сделают мне укол.

Антуанетта берет его руку в свои.

Сегодня я хотел побродить по саду…

Входит Ассистент в белом халате.

Ассистент. Ну-с, господин Кюрман, как дела?