Макс Фриш – Триптих (страница 175)

Ведущий. Дальше!

Световой занавес.

Вы провели бессонную ночь, не знаете, где Антуанетта.

Кюрман зажигает трубку.

Не имеете ни малейшего представления?

Где-то поблизости звучит фисгармония.

Кюрман. Это еще что такое?

Ведущий. Фисгармония.

Кюрман. Откуда она взялась

Ведущий. Вспомните-ка: балетная школа прогорела. Дом взяли в аренду какие-то сектанты. Этого вы не можете изменить, господин Кюрман. И к сожалению, вечно оставляют окно открытым.

Звуки фисгармонии дополняются пением «Алиллуйи».

Если вы этого не выносите, почему не подыщете себе другую квартиру?

Ассистентка появляется в роли фрау Хубалек.

Ассистентка. Вас спрашивает какой-то господин. (Вручает Кюрману визитную карточку и уходит.)

Кюрман. Хорнахер?

Ведущий. Это что-то новенькое.

Кюрман. Что ему от меня надо?

Ведущий. Вы вступили в коммунистическую партию, чтобы изменить свою биографию, вот она и изменилась, господин Кюрман: в должности профессора вы теперь неприемлемы.

Ассистент появляется в роли ректора Хорнахера.

Кюрман. Я понимаю, ваше превосходительство, я все понимаю. (Жестом приглашает его сесть в кресло.)

Ассистент. Благодарю, уважаемый коллега. (Не садится.) Прошу прощения, что прервал ваш завтрак, но я почел своим долгом лично выяснить у вас кое-что, прежде чем выступить по этому поводу на Ученом совете.

Кюрман. Ваше превосходительство, я — член коммунистической партии. Это верно. Я признаю марксизм-ленинизм и прошу Ученый совет сделать соответствующие выводы.

Ассистент надевает шляпу.

Ведущий. Подождите!

Ассистент. Ответ ясен.

Ведущий. Может быть, господин профессор Кюрман, услышав, что он сказал, захочет ответить по-другому. Может быть, собственный ответ покажется ему упрощенным.

Ассистент снимает шляпу.

Кюрман. Ваше превосходительство…

Ассистент. Я вас слушаю.

Кюрман. Я не верю в марксизм-ленинизм. Что, разумеется, не означает, что революция в России была напрасной. Я не верю в марксизм-ленинизм как в благотворную теорию, годную на все времена. Вот что я хотел сказать. Правда, я не верю также и в благотворность вашей теории свободного предпринимательства. В это я верю еще меньше. Чтобы поставить точки над i: я не признаю за Западом морального права на Крестовый поход… (Обращаясь к Ведущему.) Думаю, этого будет достаточно.

Ассистент. Я тоже так думаю.

Кюрман. Причем этот ответ тоже не совсем верен.

Ассистент надевает шляпу.

Ведущий. Подождите!

Кюрман. Зачем мне объясняться с этим дерьмуком!

Ведущий. Снимите еще раз шляпу.

Ассистент снимает шляпу.

Кюрман. Может, стоит ему сказать, что мне известно о его прошлом. Он дал ложную клятву, дабы сделать научную карьеру. Это доказано, но не смущает наш Ученый совет… (Смеется, потом вновь переходит на официальный тон.) Благодарю за беседу, ваше превосходительство, и прошу Ученый совет сделать выводы, которых я ожидал и которые меня ничуть не удивят. Впрочем, я ожидал их немного раньше. (Садится на тахту.)

Ассистент. Можно мне теперь надеть шляпу?

Кюрман. Прошу вас.

Ассистент надевает шляпу и уходит.

Уеду из этой страны! (Наливает себе чай.)

Ведущий. Почему же не едете?

Кюрман пьет чай.

Потому что ждете Антуанетту?

Ассистентка в роли фрау Хубалек приносит почту.

Кюрман. Моя супруга вернулась?

Ассистентка. Нет еще.

Кюрман. Спасибо, фрау Хубалек, спасибо.

Ассистентка уходит.

Ведущий. Почему вы не читаете письма?

Кюрман протягивает руку к телефону и набирает номер.

Почему вы ничего не говорите?

Кюрман. Потому что в трубке каждый раз щелкает.

Ведущий. Тем не менее вы можете говорить.

Кюрман. А почему каждый раз щелкает?

Ведущий. Потому что ваш телефон прослушивается.

Кюрман кладет трубку.

Кое-что уже изменилось.

Кюрман встает.

Вы опять ждали ее всю ночь, сейчас десять часов утра, вы опять стоите в старом халате у окна и не отрываете глаз от улицы…

Кюрман. Что изменилось?

Ведущий. Вы уже не пропустите лекцию, ожидая Антуанетту: вас лишили профессуры. И виски уже нет в доме. В первом варианте вы довольно много пили, когда поджидали Антуанетту. Врач убедил вас, что дело в печени, и теперь вы чувствуете себя намного лучше, чем при первом варианте.

Антуанетта входит.

Антуанетта. Извини. (Садится за стол, накрытый к завтраку.) Шнайдеры передают тебе привет. (Наливает себе чай.)