Макс Фриш – Триптих (страница 115)

Андри. Кошка ли?

Барблин. Да они же все спят… (Снова ложится к нему на колени.) Поцелуй меня!

Андри смеется.

Что ты смеешься?

Андри. Я ведь должен быть благодарен!

Барблин. Не понимаю, о чем ты.

Андри. О твоем отце. Он спас меня, он счел бы это черной неблагодарностью с моей стороны, если бы я соблазнил его дочь. Я смеюсь, но это не смешно, если вечно надо благодарить людей за то, что ты жив. (Пауза.) Может быть, поэтому я такой невеселый.

Барблин целует его.

Ты вполне уверена, Барблин, что хочешь меня?

Барблин. Почему ты всегда это спрашиваешь?

Андри. Другие веселее.

Барблин. Другие!

Андри. Может быть, они правы. Может быть, я трус, а то бы пошел к твоему старику и сказал, что мы обручились. По-твоему, я трус?

Слышно, как горланят вдали.

Они все еще горланят.

Голоса стихают.

Барблин. Я не буду больше выходить из дому, чтобы они не приставали ко мне. Весь день, Андри, когда ты на работе, я думаю о тебе, а сейчас ты здесь и мы одни… Я хочу, чтобы ты думал обо мне и о нас с тобой. И я хочу, чтобы ты был гордый, Андри, веселый и гордый, потому что я тебя люблю больше всех.

Андри. Мне страшно, когда я гордый.

Барблин. А теперь поцелуй меня.

Андри целует ее.

Много, много раз!

Андри думает.

Я не думаю о других, Андри, когда ты обнимаешь меня и целуешь, поверь, я о них не думаю.

Андри. А я думаю.

Барблин. У тебя не выходят из головы эти другие!

Андри. Они опять подставили мне ножку.

Бьют башенные часы.

Не знаю, почему я не такой, как все. Скажи мне. Почему? Я не вижу этого…

Бьют другие башенные часы.

Вот опять уже три часа.

Барблин. Давай спать!

Андри. Я навожу на тебя скуку.

Барблин молчит.

Погасить свечу? Можешь спать, я разбужу тебя в семь. (Пауза.) Это не суеверие, о нет, действительно есть люди, на которых лежит проклятье, ничего тут не поделаешь, им достаточно взглянуть на тебя, и вот ты уже такой, как они говорят. Это зло. Все носят его в себе, никто не хочет держать его в себе, так куда же ему деться? Повиснуть в воздухе? Оно и повисает в воздухе, но не надолго, оно должно войти в кого-то, чтобы они когда-нибудь могли схватить его и убить… (Андри берет свечу.) Ты знаешь солдата по фамилии Пайдер?

Барблин сонно ворчит.

Он положил глаз на тебя.

Барблин. Вот еще!

Андри…Я думал, ты уже спишь. (Гасит свечу.)

Столяр подходит к барьеру для свидетелей.

Столяр. Признаю: пятьдесят фунтов за обучение я запросил потому, что не хотел брать его к себе в мастерскую, я же знаю, что выйдут одни только неприятности. Почему он не хотел стать продавцом? Я думал, это ему подойдет. Никто же не знал, что он не. Могу только сказать, что вообще-то я желал ему добра. Я не виноват, что потом так вышло.

Шум от фрезерного станка, столярная мастерская, Андри и Подмастерье, каждый с готовым стулом.

Андри. Я уже играл левым крайним, когда никто другой не хотел. Конечно, хочу, если ваша команда меня возьмет.

Подмастерье. У тебя есть бутсы?

Андри. Нет.

Подмастерье. А надо.

Андри. Сколько они стоят?

Подмастерье. У меня есть старая пара, я продам их тебе. Еще тебе нужны, конечно, черные трусы и желтая футболка, это ясно, и желтые носки, конечно.

Андри. Справа я сильнее, но если вам нужен левый крайний, то уж головой я забью. (Потирает руки.) Чудесно, Федри, если это удастся.

Подмастерье. Почему не удастся?

Андри. Чудесно.

Подмастерье. Я капитан, а ты мой друг.

Андри. Буду тренироваться.

Подмастерье. Только не потирай все время руки, а то вся трибуна будет смеяться.

Андри засовывает руки в карманы штанов.

У тебя есть сигареты? Дай-ка мне. На меня он не рявкнет! А то сам испугается своего же голоса. Ты когда-нибудь слышал, чтобы он на меня рявкал? (Закуривает.)

Андри. Это чудесно, Федри, что ты мой друг.

Подмастерье. Твой первый стул?

Андри. Как ты его находишь?

Подмастерье берет стул у Андри и пытается вырвать ножку.

Андри смеется.

Не вырвешь?

Подмастерье. Это он так делает.

Андри. Попробуй-ка!

Подмастерье пытается — безуспешно.

Идет!