Макс Фрай – Замечательный предел (страница 72)

Дома Ший Корай Аранах и кошка сразу отправились исследовать новую территорию, а Анн Хари остался сидеть на крыльце, как будто был не хозяином, а стеснительным гостем и ждал, когда его пригласят.

На самом деле, ничего он, конечно, не ждал, просто сидел на пороге, как любил сидеть в детстве. И не то чтобы вспоминал те моменты, скорее, заново их проживал. Как будто вернулся из школы, и теперь можно клеить на окна цветную бумагу, или отправиться к папе в бар, или залечь на диване с книжкой, или подбить приятелей заглянуть в Пустой Дом, или в одиночку пойти исследовать какой-нибудь незнакомый район. Столько прекрасных возможностей, одна заманчивее другой! Ему всегда было трудно выбрать, потому что хотелось сразу всего.

И сейчас то же самое, – весело думал Анн Хари. – Я Ловец книг из Лейна, художник из несбывшейся вероятности, горемычный мёртвый создатель Грас-Кана, завсегдатай подпольного бара, псих и умник, сновидец, помощник ангела, ничего не отдам, всё моё.

– Эй, – спросил Ший Корай Аранах, – ты чего не заходишь в дом?

– Просто вспомнил, как люблю сидеть на пороге.

– Да ты и так всегда на пороге.

– Типа того. Но сейчас он наконец-то не образ и не метафора, а просто нагретое солнцем крыльцо.

У них было всего пять дней, потому что лётчики ради Ший Корай Аранаха, конечно, готовы разбиться в лепёшку, никогда не забудут, кто проложил им этот невозможный маршрут, но у них расписание, обязательства, билеты распроданы почти на двадцать декад вперёд, стать разбитой лепёшкой от этого вряд ли поможет. Мог бы помочь второй самолёт, но он пока существовал только в планах – аж на будущий год. Так что им предложили на выбор два варианта: лететь обратно через пять дней или через примерно сорок, но даже это пока неточно, надо посмотреть, как пойдёт.

Анн Хари сейчас с удовольствием остался бы хоть на год, однако он считал своим долгом следить за выходом книг из несбывшейся вероятности и сразу относить экземпляры Юрате; с практической точки зрения это было совершенно необязательно, но метафизически необходимо, как летом регулярно поливать огород. Ший Корай Аранах над ним посмеивался, но его самого примерно таким же огородным магнитом тянуло обратно в Лейн. Поэтому они дали друг другу слово, что просто будут выбираться в Грас-Кан почаще. В самом начале весны – обязательно, Ший Корай Аранах и Бусина ещё не видели, как дружно здесь всё цветёт. И в середине лета, когда в городе большой карнавал. А потом снова осенью, потому что каждая осень в Грас-Кане неповторима, ни одной нельзя пропускать. Причём забронировать эти полёты можно заранее. Да хоть прямо сейчас.

Запасшись билетами, они исполнились оптимизма, и «всего пять дней» превратились в «аж целых пять». Оба знали по опыту, что в пять дней помещается много счастья, особенно если спать до полудня, неторопливо пить кофе и завтракать, а потом отправляться в произвольно выбранном направлении, неизвестно зачем и куда, предоставляя судьбе и городу вместе выбирать для тебя зрелища и придумывать приключения, которые с большой вероятностью завершатся вскоре после полуночи на Ночном базаре в баре «Звезда».

За день до отъезда они наконец добрались до древнего центра Грас-Кана, причудливых фантастических зданий, вырубленных в скале. Оказалось, на вершине скалы, идеальной обзорной площадке, за время их отсутствия открылось кафе. Ну как кафе – просто деревянный прилавок, где с трудом помещались огромный термос с горячим грайти и пара десятков бутылок местного молодого вина. Зато разливали вино по бокалам аж две хозяйки – весёлая взрослая женщина с длинными косами и девчонка, хмурый подросток, из-за таких как она ходят слухи, что у многих детей Грас-Кана тёмные бездны в глазах. Впрочем, у этой девчонки бездны были бирюзового цвета и сияли любовью при каждом взгляде на мать.

Возле прилавка стояли три стола с табуретами, вокруг валялись деревянные ящики. Желающих выпить на вершине скалы было много, но всем почему-то больше нравились ящики, поэтому один стол оставался свободным, как на заказ. Ший Корай Аранах, большой ценитель таких совпадений, вежливо ему поклонился:

– Спасибо, что ты – для нас.

Анн Хари сказал:

– Я жил в Грас-Кане с рождения до восемнадцати лет. А потом почти каждый год приезжал на каникулы к папе. И в отпуск, пока он был жив. Все эти годы шли разговоры, что скоро откроют кафе на скале. Постоянно кто-нибудь собирался. И вроде никаких особых препятствий. Мэрия не запрещала, даже археологи не были против. Здесь нельзя только строить новые здания, но это вообще не проблема: сколотил на коленке прилавок, накрыл его временным тентом, и всё. А место шикарное. Лучшее в городе. Можно не стараться, не придумывать что-то особенное. Что ни сделаешь, всё равно соберёшь толпу. Как, собственно, и получилось. Здесь только напитки, а народу – сам видишь. Нам чудом достался стол! Но при мне кафе на скале не открылось. Как-то не складывалось, и всё. Папа с друзьями считали, что это Грас-Кан не хочет в своём сердце никаких забегаловок. Примерно из тех же соображений, из которых в Эль-Ютоканском Потустороннем музее не открывают буфет. Есть только винная лавка, но это уже на выходе. Для тех, кто всё посмотрел. Вот и здесь – залез на вершину скалы, значит, стой и любуйся городом, не отвлекаясь на бутерброды и выпивку. Благоговей!

– Да я помню, – кивнул Ший Корай Аранах. – Ты мне это уже рассказывал. Прямо здесь прошлой осенью, когда я удивился, что на вершине скалы нет кафе.

– Ой, точно! – воскликнул Анн Хари. – А ты ответил, что Грас-Кану конечно виднее, но на его месте ты бы только обрадовался, если бы в твоём сердце люди пили вино и ели спелые персики. Так это Грас-Кан к тебе, выходит, прислушался? Кстати, смотри, персики у них тоже есть.

Персики раздавали бесплатно всем, кто купил вино. Но желающих было мало: горожане уже успели ими объесться. В Грас-Кане везде растут персики, и сейчас как раз подходил к концу их сезон. Но гости из Лейна от персиков пока не устали. Шёл всего пятый день. Один персик они дали кошке – играть и всех вокруг развлекать. В Сообществе Девяноста Иллюзий нет футбола, но по неизвестной науке причине люди всё равно обожают смотреть, как кто-то гоняет мяч.

– Ты из Лейна сразу в ТХ-19 завеешься? – спросил Ший Корай Аранах с таким неодобрительным видом, словно Анн Хари уже сказал ему «да».

Но тот отрицательно помотал головой.

– Точно не сразу. Хочу побыть дома. Сидеть и лениться. Закутаться в зимний халат и, не вставая с дивана, полдня читать книжку. Не по работе, не из несбывшейся ТХ-19, а, к примеру, какой-нибудь старый Хой-Броххский любовный роман. А потом пройтись по издательствам, составить список, что из моей добычи в каком порядке будет сейчас выходить. Это не то чтобы жизненно важно, но в делах должен быть порядок. Ну или не должен. Но всяко хороший повод подольше дома пробыть.

– А тебе нужен повод? – удивился Ший Корай Аранах.

– Да не то чтобы нужен. Но с поводом проще. Ты сам сказал, что я всегда на пороге. Так и есть. И на этом пороге я мечтательно пялюсь в две дали сразу. Или в три. Или в шесть. Если одинаково сильно хочешь и того, и другого, и третьего, и девятьсот двадцать пятого, трудно выбрать что-то одно. Счастье, когда обстоятельства сами решают, как вышло с нашей поездкой. Ты просто поставил меня перед фактом. И правильно сделал. Если бы сперва со мной посоветовался, я бы, чего доброго, до конца года гадал, ехать или не ехать. Насколько сильно мне сейчас хочется? И могу ли я отложить дела?

– Всё-таки тебя подменили, – сказал Ший Корай Аранах (конечно по-русски, на языке Сообщества Девяноста Иллюзий такими вещами шутить нельзя). – Раньше для тебя обстоятельства были поводом всё сделать по-своему. И заодно закатить скандал.

– Когда ничего особо не хочется, обстоятельства страшно бесят, – согласился Анн Хари. – Зато пробуждают хотя бы одно желание – поступить им назло. Меня это здорово выручало. Лучше быть склочным придурком, чем унылым говном. Но теперь-то я хочу всего, да побольше. Будь моя воля, на год бы остался в Грас-Кане. Но не останусь, конечно, хотя воля есть, и она – моя. Потому что ещё я хочу жить в Козни с тобой и Бусиной. И в несбывшемся Вильнюсе рисовать. К тому же я дочитал Карашский эпос и теперь мечтаю побывать в Улимхайе, а это целое дело, надо серьёзно готовиться: как минимум научиться их манерам, обычаям и языкам. И Хой-Брохх! Я там не был даже на практике. Когда я учился, Хой-Брохх считался бесперспективным направлением, на которое незачем тратить учебное время, не повезло. А минувшей весной Тэко Машши позвал меня в экспедицию по Тропам Странствий, и я отказался, потому что её просто некуда втиснуть. Локти потом кусал. Но будут ещё экспедиции, одна другой интересней, то есть каждый год меня ожидает новый соблазн. Плюс сам по себе Эль-Ютокан. Лийс рассказал, как у них жизнь устроена, и мне теперь туда снова надо, причём не на день или два. Это счастье, конечно, но трудное – когда хочешь так много, настолько разного. И каждый день, как в детстве – сокровище, обещание, дар. Ужасно длинный, но всё равно чересчур короткий! Научишь меня жить долго? Лет за шестьсот-семьсот я как раз всё успею. Правда, заранее страшно подумать, сколько за это время я ещё захочу.