Макс Фрай – Вселенная Ехо (страница 422)

– Подожди, дружище, – сказал я Хэхэльфу. – Ничего не надо придумывать. Просто оставь меня одного ненадолго, ладно?

– Мне выйти за ограду? – деловито спросил он.

– Да, наверное, так лучше, – согласился я. – Я тебя позову, когда буду готов.

– Ладно, – серьезно согласился он. – Тебе решать, Ронхул Маггот. – И он выскользнул за калитку.

Оставшись один, я позволил себе расслабиться – просто вдыхал упоительно свежий ночной воздух и кривил рот в идиотской ухмылке абсолютно счастливого человека.

А потом я заорал во весь голос, весело и бесшабашно, как звал в детстве во двор друзей, живущих на каком-нибудь далеком от земли этаже:

– Хугайда!

Я вложил в этот крик все, что у меня было: благодарность за чудеса, которые успели со мной случиться по милости этого древнего ветра, и смутную надежду на возвращение домой, и холодную, но какую-то веселую злость на виновника всех моих приключений Таонкрахта, и свою благоприобретенную, незнакомую мне прежде отчаянную храбрость человека, которому нечего терять. Не так уж много, конечно… но не так уж и мало, откровенно говоря!

А потом я узнал, что имели в виду Урги, когда говорили мне: «Ты поймаешь нужный ветер, или он поймает тебя, так тоже бывает», – потому что на сей раз мой ветер «поймал» меня по-настоящему. Я и опомниться не успел, а он переполнил легкие, просочился в кровь и ударил в голову так, что от меня не осталось даже воспоминаний…

– Хэхэльф! – крикнуло счастливое, легкое и могущественное существо, которым я стал. – Ты тут еще, дружище? Пошли, повеселимся!

– Пошли, – отозвался он откуда-то из-за моей спины. – Эк ты разошелся, Ронхул Маггот, аж глаза светятся! Ты уверен, что я тебе не помешаю?

– Уверен, – улыбнулся я. – Кто-кто, а ты – ни в коем случае. Идем, идем!

Я пересек сад так уверенно, словно с детства знал каждый его уголок. Ударом ноги вышиб какую-то хлипкую дверцу – она вела на кухню. Хэхэльф не отставал от меня ни на шаг.

Я не отказал себе в удовольствии раскидать все горшки и котлы, попадающиеся на нашем пути: всю жизнь мечтал устроить хороший погром на чужой кухне, а тут такая оказия. Так что наши следы были обагрены пряными соусами, как следы каких-нибудь разбушевавшихся ландскнехтов – кровью мирного населения.

– Хорошо питается альганский Рандан, – одобрительно заметил Хэхэльф, на ходу слизывая какую-то ароматную кляксу с лезвия своей секиры. – Куда теперь?

– В парадный зал. Таонкрахт небось веселится в компании очередного соседа… Ничего, я ему помогу протрезветь.

Я так и не научился ориентироваться в лабиринтах Таонкрахтовых коридоров, пока был его гостем. Плевать, сейчас я мгновенно нашел дорогу в гостиную, словно это был мой собственный замок. Где это видано, чтобы ураган заблудился в коридорах дома, оконные стекла которого только что со звоном рассыпались под его неумолимым напором? А я и был чем-то вроде урагана, но у меня имелось одно преимущество перед этим замечательным природным явлением: моя сила не ослабевала с течением времени, по крайней мере пока.

Чутье меня не подвело. Великий Рандан Альгана, Муммайх всех Руи Земли Нао, мой бывший земляк и заслуженный средневековый алхимик Конм Таонкрахт торжественно восседал во главе своего безбрежного стола. Рядом устроился двухголовый Гальт-Бэтэнбальд, а возле него притулилась нарядная девица, такая же двухголовая, как он сам. Счастье, что я не видел ее раньше, когда моя психика была куда более ранимой, чем сейчас.

Кроме этих чудес природы за столом сидел еще один человек, неопределенного возраста блондин с голубыми глазами и неожиданно смуглой или просто загорелой оливковой кожей, закутанный в длинный синий плащ. Поначалу я не обратил на него никакого внимания, только отметил, что у этого типа, слава богу, всего одна голова. Ну, хоть у кого-то с этим все в порядке.

– Маггот, ты наконец-то вернулся! – Таонкрахт, пошатываясь, приподнялся из-за стола нам навстречу. – Вижу, теперь ты в полном порядке. А я-то уже начал беспокоиться: ты так долго оставался в гробнице и не прикасался к воде и пище, которую оставляли для тебя у входа мои слуги… А это кто с тобой? Еще один демон?

Я начал хохотать и долго не мог остановиться. Мало того, что этот болван был уверен, что я не покидал его склеп, он еще и Хэхэльфа за демона принял! Хэхэльф тоже улыбнулся краешком рта, а незнакомец в синем плаще смотрел на нас во все глаза – скорее изучающе, чем испуганно. Впрочем, его жесткое волевое лицо совершенно не годилось для того, чтобы изображать страх.

– Окажите честь, господа демоны, составьте нам компанию. А потом побеседуем у меня в кабинете, хорошо? А если у вас нет охоты пировать, мы можем отправиться в мой кабинет прямо сейчас. – В голосе Таонкрахта явственно звучала тревога. Кажется, он очень боялся, но не меня самого, а того, что я заведу разговор о его претензиях на бессмертие и могущество при посторонних.

– Поговорим здесь, – твердо сказал я. – Я обдумал твою просьбу, Рандан, и вот что я тебе скажу…

На этом месте я умолк и продемонстрировал Таонкрахту руку с вытянутым вверх средним пальцем. То ли слияние с ветром не пошло на пользу моим манерам, то ли я всю жизнь был таким хамом и просто старательно скрывал сей прискорбный факт от окружающих – до сих пор не могу разобраться.

Правда, Таонкрахт не понял значения этого жеста. Он только растерянно смотрел на меня, изредка моргал блеклыми глазами, выпученными, как у глубоководной рыбы.

– Какой он хорошенький, правда, Боэсда? – внезапно спросила одна девичья голова у своей напарницы.

– Он – просто прелесть, Бэтэна! – согласилась вторая голова. – Представляешь, если бы у него была еще одна голова, с такими же чудными глазками!

– Да, это было бы великолепно, – вздохнула первая. – Нет в мире совершенства, милая… Но, по-моему, он и с одной головой хорош.

– Хорош, не буду спорить, – подтвердила ее сестренка.

– Цыц обе! – пробурчала одна из голов Гальта-Бэтэнбальда.

– Но папа, мы влюбились! – хором защебетали эти изумительные барышни. – Мы его хотим!

Теперь расхохотался Хэхэльф.

– Ты отмщен, Ронхул! – сквозь смех выговорил он. – А привередливые бунабские красотки посрамлены. Можешь спать спокойно, некоторые женщины тебя все-таки любят.

– А этот тоже ничего, – внимание двухголовой барышни переключилось на Хэхэльфа.

Он поспешно заткнулся и с деланым равнодушием отвернулся в сторону. Кажется, ему тоже не очень улыбалась перспектива такого любовного приключения.

– Ничего, но первый лучше, – безапелляционно заявила вторая голова. – Такой славный! Посмотри, какие у него губки!

– Боэсда, Бэтэна, цыц, кому сказал! – хором прорычал Гальт-Бэтэнбальд.

– Может быть, мы все-таки перейдем в кабинет? – снова спросил Таонкрахт. Он тихо икнул от избытка чувств и попробовал выбраться из-за стола. Эта попытка оказалась неудачной: бедняга запутался в собственных нарядах и тяжело грохнулся обратно в кресло.

– Мне и здесь нравится. Столько красивых женских голов! – ядовито сказал я.

– Мы ему тоже нравимся, папа! – победно заголосили Боэсда и Бэтэна, или как их там. – Давай возьмем его к себе! Такой хорошенький демон!

– Дядя Конм не отдаст, – мрачно буркнула одна голова их папеньки.

– На кой он нам сдался? – проворчала другая. – Он же голодранец, хоть и демон: ни замка, ни слуг, даже одет, как халндойнский бродяга.

– Слушай меня внимательно, Конм Таонкрахт! – Я был вынужден перейти на рев – просто чтобы перекрыть этот гвалт. – Я долго думал над твоей просьбой…

– В кабинете нам будет удобнее! – простонал он.

– …И решил, что не нужны мне ни твоя паршивая душа, ни паршивые души твоих паршивых слуг и не менее паршивых соседей! – громовым голосом заключил я. – Сделка не состоится. А теперь отправляй меня домой и не вздумай врать, что этого нельзя сделать. Я знаю, что можно.

– Домой?! – взвыл Таонкрахт. – Ты не в себе, Маггот! Сначала ты должен заключить со мной сделку, ради которой я тебя вызвал!

– Только в том случае, если захочу. А я не хочу! – До сих пор не понимаю, как мне удавалось так орать. – А не отпустишь – тебе же хуже. Я от твоего замка камня на камне не оставлю.

– Только попробуй! – На мое несчастье, Таонкрахт был смертельно пьян, а поэтому храбр, как берсерк. – Ничего-ничего, я заклинал демонов, когда ты пешком под стол ходил, и с тобой справлюсь! – гордо добавил он.

«Интересно, как это он себе представляет: демон – и вдруг пешком под стол?!» – весело изумился я.

– Такой хорошенький и такой сердитый! – жизнерадостно щебетали тем временем головы влюбленной барышни. – Иди лучше к нам, мы тебя приласкаем!

– А ведь, чего доброго, приласкают, – ехидно шепнул мне Хэхэльф. – Лучше уж начинай бузить.

Его слова подействовали на меня, как приказ командира на дисциплинированного солдата. Я воздел руки к потолку и с силой выдохнул воздух из легких.

Честно говоря, я сам не ожидал такого эффекта. Замок задрожал, словно началось землетрясение, а из моего рта вырвался самый настоящий смерч, темный, подвижный и, как мне показалось, живой. Впрочем, он обладал скорее веселой, чем разрушительной силой: с интересом покрутился над столом, потом решительно смешал в кучу посуду и объедки и вывалил эту кучу на голову гостеприимного Таонкрахта. Тот зарычал, выбираясь из-под груды мусора, и устремился к дальней стене зала, где было развешано его оружие.