Макс Фрай – Вселенная Ехо (страница 173)
Мне требовалось не так уж много: темнота и возможность идти вперед, не глядя под ноги. Вообще-то, даже эти условия не были непременными, но так уж я привык.
«Просто закрою глаза, – решил я, – и пойду по проезжей части, благо столкновение с чужим амобилером мне явно не грозит».
Перспектива потерять ориентацию и вмазаться лбом в дерево или стену близлежащего дома меня не пугала – тоже мне горе. Ну стукнусь, ну и что? Значит, потру ушибленное место и начну сначала – а что еще прикажете делать?
Я медленно брел по мостовой, инстинктивно раскинув руки в стороны, чтобы смягчить возможный удар, и представлял себе, как опустевшие улицы Старого города укутываются мерцающим туманом, превращаются в зыбкий пейзаж Темной Стороны. Отчаяние и страх, как ни удивительно, лишь обострили мою способность концентрироваться на цветных картинках, нарисованных воображением в темноте под закрытыми веками. Я сосредоточенно представлял себе теплое сияние, исходящее от разноцветных камешков тамошних мостовых и островерхих крыш, серебристые потоки неторопливого ветра и смутное бормотание перламутровых деревьев – иных воспоминаний о Темной Стороне у меня, кажется, и не было.
Сделав всего пару дюжин шагов, я остановился, задохнувшись от сокрушительного ощущения, сладкого и ужасающего. Меня словно бы захлестнула мощная волна, описать природу которой я не берусь. Ее прикосновение немного походило на электрический разряд, но вибрации, сотрясавшие мое тело, были нежными и осторожными. У таинственной, сокрушительной силы, взявшей меня в оборот, не было намерения отнимать мою жизнь. Кажется, она просто решила приветливо поздороваться.
От неожиданности я открыл глаза и обнаружил, что все уже случилось. Я был на Темной Стороне Ехо.
– Так быстро! – изумленно сказал я вслух. – Вот здорово!
Я обрадовался успешному исходу эвакуации своего драгоценного тела за пределы внезапно взбунтовавшейся реальности и напрочь забыл, что настоящая битва еще и не начиналась. С минуты на минуту мне наверняка следовало ждать в гости грозного и, увы, куда более проницательного, чем мне бы хотелось, сэра Джуффина Халли, который, вне всякого сомнения, не даст мне просто так выйти из игры.
Но в тот миг я и думать не мог о каких-то дурацких битвах со спятившим шефом. Меня окружало сияющее великолепие Темной Стороны, загадочного места, которое – сейчас я знал это без тени сомнения – было моим настоящим домом, моей истинной родиной, какой бы ужасающий смысл ни скрывался за этим банальным определением.
Некоторое время я просто бродил по улицам Темной Стороны Ехо. С благодарной улыбкой вдыхал свежий, густой, как туман, прохладный, как милосердная рука целителя, воздух. Всем телом дрожал от наслаждения – когда знаешь, что каждый твой вдох может стать последним, самые обыденные ощущения воспринимаются с ошеломляющей остротой, а уж ощущения человека, прогуливающегося по Темной Стороне, обыденными не назовешь даже при куда менее драматических обстоятельствах.
Разумеется, этот невыносимый кайф не мог продолжаться вечно. Время текло и здесь, медленно, но неумолимо, и мне не удалось ни вырваться из его потока, ни даже нырнуть поглубже. Поэтому в какой-то момент поток времени вынес меня на побережье – туда, где свершаются события. Впрочем, на этом побережье, именуемом «Здесь-И-Сейчас», события не просто свершаются, они имеют значение, и от этого никуда не денешься.
– Сэр Макс, ты что, решил поиграть со мной в прятки?
На Безмолвную речь эта насмешливая реплика Джуффина совершенно не походила. Создавалось впечатление, что голос моего всемогущего шефа звучит отовсюду. Доносится из плотно запертых окон домов, стекает с древесной листвы и даже льется сверху, с упоительного лилового неба Темной Стороны. Надо признать, этот слаженный хор звучал вполне зловеще. Сэр Джуффин Халли всегда был признанным мастером спецэффектов, а уж после знакомства с достижениями кинематографа он довел это искусство до совершенства.
– Что ж, очень мило и вполне в твоем духе, – беззаботно заметил Джуффин. Сделал эффектную паузу и добавил: – Только немного несвоевременно, ты не находишь? Ты бы лучше вернулся в Дом у Моста. Веселье вот-вот начнется. Неужели ты всерьез вознамерился отсидеться на Темной Стороне?
– Ага, – угрюмо откликнулся я. – Именно что «вознамерился». Такое удачное слово.
– Ну, извини, что приходится вносить коррективы в твои планы, дружок. – Кажется, шеф пребывал в столь лучезарном настроении, что испортить его было совершенно невозможно. – Видишь ли, сейчас ты мне нужен именно в Ехо, а не где-нибудь еще. Возвращайся, Макс. Ты же не любишь принуждение, верно? Хороши мы оба будем, если мне придется тащить тебя за шиворот, а ты станешь пронзительно визжать, да еще и вырываться.
Я невольно улыбнулся, представив себе сие дурацкое зрелище. И тут же подумал, что это, наверное, самая последняя из бесчисленных улыбок, потревоживших мои губы по милости сэра Джуффина Халли. Хоть траурный марш по этому поводу заказывай.
– Сами знаете, что по своей воле я не вернусь, – сказал я, внутренне содрогаясь от ужаса.
Как ни крути, а до сих пор мне еще никогда не доводилось ссориться с Джуффином. Видит бог, я бы предпочел прожить жизнь, так и не обогатившись столь ценным опытом. Но меня никто не спрашивал, к сожалению.
Я остановился, почувствовав, что силы оставляют меня, и прислонился спиной к причудливому стволу одного из деревьев, сияющему тусклым, но теплым оранжевым светом, как оживший янтарь. Удивительное дело: я сразу почувствовал себя лучше. И ноги больше не подкашивались, и колени не дрожали. Я почти успокоился и понял, что обязан своим исцелением дереву. Оно великодушно поделилось со мной своей силой, так что теперь я мог позволить себе роскошь оставаться упрямым до самого конца и еще какое-то время после.
– Ну, если тебе непременно приспичило подраться, я к твоим услугам, – объявил Джуффин. – Зря ты это затеял, Макс, – добавил он. – Ты, конечно, многому успел научиться за последние годы, но я тебе пока не по зубам, прими соболезнования.
Я и сам знал, что он мне не по зубам, но сейчас мне было плевать. Я уже смирился с тем фактом, что сегодня мне наверняка придется умереть, и решил: пусть это произойдет здесь, на Темной Стороне, где мои желания всегда были законом и исполнялись с пугающей легкостью. Кто знает, может быть, в самое последнее мгновение я успею пожелать для себя какой-нибудь иной участи и моя смерть останется ни с чем – уже в который раз.
– Что ж, если нужно драться, значит, будем. Куда ж я от вас денусь?
На самом-то деле мне хотелось спросить: а почему бы просто не оставить меня в покое? С ребятами Джуффин и без моей неоценимой помощи справится, это ясно. И вообще, все аргументы шефа, призывавшего меня к личному участию в грядущей идиотской битве за дурацкий цветок, выглядели, мягко говоря, неубедительно.
Но я не стал спрашивать. Захочет – сам скажет, а не захочет – выдумает какую-нибудь очередную чушь. Что ж я его, не знаю?
– А кто тебе сказал, что мы будем именно драться? – насмешливо спросил Джуффин.
Теперь его голос звучал не отовсюду, а из-за моей спины. Я обернулся, чтобы убедиться – шеф действительно стоял в нескольких шагах от меня. Никто, впрочем, и не сомневался.
С того момента, когда я покинул его кабинет, Джуффин стал еще моложе. Теперь он казался чуть ли не моим ровесником. Только глаза остались прежними: очень светлые, как пасмурное небо над Ехо, безжалостные и холодные, как кусочки льда, извлеченные из самого сердца айсберга. Если бы не они, я вообще вряд ли узнал бы своего бывшего шефа. Господин Почтеннейший Начальник окончательно уступил место Кеттарийскому Охотнику по прозвищу Чиффа, и сейчас я очень хорошо понимал, почему его имя заставляло цепенеть бесстрашные сердца Великих Магистров ушедшей эпохи. Существо, спокойно и отстраненно взирающее на мир из этих сияющих светлых глаз, было способно на все просто потому, что функционировало в какой-то иной системе координат. В нем не было ничего человеческого, и в первую очередь – человеческих слабостей. С ним было невозможно договориться. Во всяком случае, я сразу понял, что и пробовать не стоит.
– Драка предполагает активное участие обеих заинтересованных сторон, дружок, – назидательно сказал Джуффин. Еще и подмигнул мне с видом заговорщика, будто намекая, что на самом деле мы оба играем в одну и ту же игру, возможно довольно опасную, но очень веселую. – А в нашем случае активность буду проявлять только я, бедный, бедный сэр Макс.
– Стой на месте и не двигайся! – выпалил я, поскольку наконец-то вспомнил, что здесь, на Темной Стороне, каждое мое слово – закон, против которого не попрешь.
Но Джуффин демонстративно переменил позу. Сделал шаг вперед, скрестил руки на груди и укоризненно покачал головой.
– Мои соболезнования, – снисходительно сказал он. – Ты у нас, конечно, Вершитель, а это – усраться как круто, но… Видишь ли, сэр Макс, тебе действительно крупно не повезло. Я – тот самый единственный и неповторимый человек, которому ты не можешь причинить никакого вреда. А уж навязать свою волю – тем более. Поэтому не дергайся. Если будешь вести себя прилично, я могу рассказать тебе, почему так происходит. Тебе же интересно, правда?