Макс Фрай – Вселенная Ехо (страница 126)

Я осторожно посмотрел наверх и обомлел. Тучка, о которой говорил Шурф, зависла всего в нескольких метрах над нами, что совершенно не согласовывалось с моими представлениями о законах природы.

– Я уже пробовал ее уничтожить – ничего не получается, – сообщил Лонли-Локли. – Впрочем, я догадываюсь, откуда она взялась.

– Откуда?

– Ну как же. Сегодня утром я основательно испортил настроение сэру Джуффину Халли. Насколько я успел его изучить за долгие годы нашего знакомства, сэр Джуффин – человек властный и чрезвычайно темпераментный, но мудрый и расчетливый. И я не удивляюсь, что в данной ситуации он решил ответить тем же: немного испортить нам поездку и получить удовольствие от этой маленькой мести. Это действительно гораздо разумнее, чем надолго затаить обиду, верно?

– Думаешь, это Джуффин развлекается? – недоверчиво переспросил я.

– Почти уверен. Эта туча, сам видишь, не похожа на обычное природное явление. Она следует за нашим амобилером, словно ее привязали. Понятно, что это – чья-то ворожба. А если я до сих пор не смог расправиться с этой тучей, значит, ворожит очень могущественный колдун. Лично я знаю только одного могущественного колдуна, у которого есть некоторый повод на нас сердиться. По-моему, все ясно.

Несколько увесистых градин тем временем стукнули меня по спине. Я поморщился от боли и почти машинально сложил пальцы левой руки для щелчка. Через мгновение мой Смертный шар, крошечная шаровая молния ярко-зеленого цвета, разорвал обнаглевшую тучу в клочки.

– Вот, собственно, и все, – гордо сказал я.

– Рано радуешься, – флегматично заметил Шурф. – Я ее уже несколько раз испепелял, но через несколько секунд туча появлялась снова.

«Какой ты грозный, сэр Макс, хоть в обморок падай, – в моем сознании зазвучала Безмолвная речь шефа. – Что ты сделал с моей маленькой тучкой, злой, бездушный Вершитель?»

Безмолвная речь вообще-то плохо передает настроение собеседника, но на сей раз я чувствовал – Джуффин доволен, как кот, добравшийся до клетки с канарейками.

«Это что, действительно ваши проделки? – изумленно спросил я. – Но зачем?! Не хочу быть невежливым, но ничего, кроме слова «свинство», мне в голову не приходит. Я всю ночь вел амобилер, проехал больше тысячи миль и только-только прилег, чтобы заснуть, а на меня сразу посыпались ваши градины».

«Ну все, все, считай, ты меня разжалобил, – отозвался Джуффин. – Но вообще-то, я не собирался тебя обижать, бедняга. Эта замечательная тучка была моим личным подарком сэру Шурфу. Я постарался сделать так, чтобы большая часть градин падала именно на него».

«Ничего, «меньшей части» оказалось вполне достаточно, – заверил его я. – Если учесть размеры градин, мне хватило бы и одной, а их было не меньше дюжины».

«Ладно уж, больше не буду, – пообещал шеф. – Спи спокойно, горе мое».

«Точно не будете?»

«Если сказал – не буду, значит, не буду, – подтвердил он. – Хватит с вас. Мое настроение уже вполне исправилось, а больше ничего и не требовалось».

«А что, разве наш отъезд действительно испортил вам настроение? – недоверчиво спросил я. – Я-то думал, вам уже все давным-давно по фигу, в том числе и дурацкие выходки ваших сотрудников».

«Ну что ты, Макс, я не такой уж мудрый, – весело объяснил Джуффин. – Просто я умею казаться мудрым и равнодушным – да, собственно, каким угодно. Разумеется, я мог сделать вид, будто своевольная выходка сэра Шурфа мне до одного места. Но иногда надо давать себе порезвиться – почему нет?»

«Что ж, в конце концов, эта маска ничем не хуже любой другой», – согласился я.

«Экий ты проницательный, – обрадовался шеф. – Стук градин по темени явно пошел тебе на пользу. Ладно уж, досыпай, несчастная жертва чужих дрязг. И передавай привет сэру Шурфу. Скажи ему, что у меня больше нет к нему претензий. Вопрос закрыт».

– Тебе сердечный привет от шефа, – меланхолично сказал я своему спутнику. – Ты угадал, это действительно была его туча. Теперь он счастлив, как весенняя птичка.

– Значит, града больше не будет, – обрадовался Лонли-Локли. – Что ж, это замечательно. Меня несколько утомила необходимость защищаться от градин.

– Пусти меня за рычаг, – вздохнул я, нашаривая в дорожной сумке бутылку с бальзамом Кахара. – Что ты там давеча говорил про город Гуриггу и хорошие гостиницы с тремя бассейнами в номере? Сейчас мы быстренько доберемся в этот земной рай. Сегодня я собираюсь спать под крышей. Надеюсь, у тебя нет возражений?

– Ну что ты, – удивленно сказал Шурф. – Я, признаться, чувствую себя несколько неловко за многочисленные неудобства, которые тебе приходится испытывать в этом путешествии.

– Это некоторым разбушевавшимся господам почтеннейшим начальникам должно быть неловко, – проворчал я. – При чем тут ты?

А потом рассмеялся, поскольку наконец-то понял, насколько все это смешно – праведный гнев сэра Джуффина, «страшная месть Кеттарийского Охотника» и моя историческая битва с маленькой тучкой – срам, да и только.

Несмотря на то, что днем дорога, по которой мы ехали, оказалась, мягко говоря, не самой пустынной в Соединенном Королевстве, я умудрился развить приличную скорость. Ловко лавировал среди фермерских телег, запряженных флегматичными рогатыми менкалами, и многочисленных амобилеров, среди которых попадались совершенно причудливые конструкции. Признаться, поначалу я думал, что эти чудовища – последний писк моды, от которой я безнадежно отстал, но Шурф объяснил мне, что в провинции до сих пор ездят на амобилерах, изготовленных еще до Смутных Времен. Народ здесь бережливый и умелый, а уж гениальных механиков-самоучек, специализирующихся на ремонте дряхлых транспортных средств, пруд пруди.

– И никакой магии! – прокомментировал я, изумленно разглядывая амобилер, разваливающийся корпус которого был перевязан многочисленными разноцветными шалями.

– Ну почему же – «никакой»? – возразил Шурф. – Просто местные чудеса несколько отличаются от столичных. Но поверь мне на слово, без ворожбы сия прискорбная конструкция давным-давно развалилась бы.

Невзирая на плотный трафик, в Гуриггу мы прибыли задолго до заката. Я с удовольствием рассматривал высокие узкие дома на улицах этого города – исторической родины нынешней королевской династии. Гуригга казалась не столько городом, в котором много садов и парков, сколько архитектурным ансамблем, построенным в центре очень большого парка. Я бы назвал его лесом, но многочисленные деревья и кустарники выглядели очень уж ухоженными.

– Просто чудо какое-то! – восхищался я. – Хорошо бы купить здесь дом и приезжать сюда хоть иногда, на каникулы…

– Ну и покупай, если хочется, что тебе мешает? – рассудительно сказал он. – Недвижимость здесь дешевая, как и везде в провинции. Ты, пожалуй, полгорода скупить можешь, если приспичит.

– Я подумаю, – ошеломленно сказал я.

Честно говоря, я никак не могу привыкнуть к мысли, что мечтать о простых и приятных вещах, вроде собственного домика в Гуригге, мне уже давным-давно не нужно. Осуществить такого рода мечту проще простого, деньги-то – вот они, в кармане. Впрочем, мечтать о всяческих приятных вещах мне всегда нравилось больше, чем обладать ими.

Мы пообедали в трактире «Гугландский понх». Загадочный «понх» был фирменным блюдом этого заведения, чем-то вроде творожной запеканки, нежной, как суфле.

Шурф оказался большим знатоком и ценителем гугландской кухни, можно было подумать, что я путешествую с сэром Кофой. Впрочем, от Кофы мой друг отличался самым невыгодным образом: спорить с ним было совершенно невозможно. Он безапелляционно потребовал, чтобы я заказал деликатесный суп с хвойной пылью и уттарийские дутые пышки, а также мясную соломку в сладком уксусе, которую подавали на круглых деревянных досках с небольшим, выдолбленным вручную углублением в центре, и гугландский черный креф – зловещего вида, но изумительное на вкус жаркое. Напоследок он навязал мне загадочный «семидневный манхок тетушки Хабби», попробовать который мне так и не удалось. За годы жизни в Ехо я стал довольно могущественным колдуном, но фокусы с уничтожением пищи в особо крупных размерах по-прежнему кажутся мне слишком мудреной наукой.

Поэтому я что-то жалобно пискнул и пополз досматривать утренние сны, благо при трактире имелась гостиница, состоявшая всего из четырех небольших, но уютных комнат, которые, к счастью, пустовали. Впрочем, мне показалось, что это их нормальное состояние. Радость хозяев, выяснивших, что мы собираемся снять их все, пусть даже всего на полдня, не поддавалась никакому описанию. В одной из комнат уже развалился на ковре Друппи, несколько ошалевший от такого простора после того, как чуть ли не сутки ютился под задним сиденьем.

Я упал на низкую кровать без ножек, похожую на очень толстый пружинный матрас, и закрыл глаза. Но мне тут же пришлось снова их открыть. Над моим ухом раздалось деликатное покашливание Лонли-Локли.

– Видишь ли, мне совсем не хочется спать, – вежливо произнес он. – Купание, при всем желании, не отнимет у меня больше двух часов, а пешая экскурсия по Гуригге не кажется мне достаточно увлекательным занятием. Я подумал, возможно, тебя не слишком обременит просьба достать для меня несколько книг из Щели между Мирами? В этом случае я мог бы провести время с удовольствием и не без пользы.