Макс Фрай – Волонтеры вечности (страница 8)

– Забери, – грозно сказал я. – И выкинь. Ты славный парень, Андэ, но если это появится хоть в одной газете, я в тебя самолично плюну. Разве что можешь рассказывать эту пургу своим девушкам – святое дело, не возражаю.

– Вы не впилили! А я думал, вам понравится, – огорчился Андэ. – Думал, что вы пошлете зов сэру Рогро, и он расслабится.

– Ты собирался просить меня помочь тебе обнародовать эту пакость? – Я расхохотался. – За кого ты меня принимаешь, дружище? Думал, я читать не умею, или как?

– Я думал, что вам понравится, – снова вздохнул Андэ. – А вы не впилили… Ничего страшного, бывает. Извините за беспокойство, сэр Макс. Я вам не очень помешал?

На беднягу смотреть было жалко.

– Будешь ужинать? – великодушно спросил я.

Андэ тут же оживился, трагическая глубина куда-то слиняла из его темных глаз, теперь они сладострастно блестели.

– Конечно, будешь. И чего я, дурак, спрашиваю?

И я послал зов в «Обжору».

– Еда из «Обжоры Бунбы»? – тоном знатока осведомился Андэ, принюхиваясь к содержимому своего горшочка. – Хорошее местечко. Как я там погулял в свое время! Все могут откусить! У меня тогда короны из карманов сыпались, а я брезговал подбирать их с пола. Оставлял этим потным плебеям, пусть нагибаются!

– Да? – Я был удивлен. Парень не походил на богача, пусть даже и бывшего.

– А, сэр Макс, вы же ничего не знаете, – махнул рукой Андэ. У него было скорбное лицо отставного короля Лира. – Думаете, я всю жизнь пишу эти грешные репортажи? Можете расслабиться! Мне не было и девяноста, когда я стал Мастером Тонких Высказываний при Королевском Дворе. Я только закончил учиться, у меня были такие перспективы… Вурдалак меня дернул напиться в компании этого пройдохи из «Суеты Ехо»! Как мы с ним зажигали, караул!.. Я просто здорово расслабился и поболтал с ним, как приятель с приятелем, рассказал ему пару придворных сплетен, а на следующее утро вышла статья. Парень не надорвался состряпать сенсацию, весь Ехо дюжину дней на ушах стоял… Полный конец обеда! Вы впиливаете, сэр Макс?

– Грустная история, – посочувствовал я. – Так бывает. Не переживай, Андэ, сейчас у тебя тоже хорошая профессия.

– Дерьмо это, а не профессия! – махнул рукой неудавшийся придворный. – Писать для всяких потных плебеев, которые и читают-то по слогам – если вообще читают… Вы думаете, мне за это что-то платят? Можете расслабиться! Вонючие, потертые гроши, да и то… Я бы мог стать настоящим писателем. Уехать в Ташер и послать всех к темным Магистрам…

– Почему именно в Ташер? – изумленно спросил я.

О солнечном Ташере я знал только со слов своего приятеля и вечного должника капитана Гьяты, которого я почти случайно спас от чрезвычайно неприятного варианта смерти. Сэр Джуффин довольно бесцеремонно пытался освободить беднягу от драгоценного перламутрового пояса, жуткого ювелирного изделия сумасшедшего Магистра Хроппера Моа, а я стоял рядом и, когда понадобилось, смог разделить боль околдованного капитана. Это было весьма неприятно, зато мы оба остались в живых. Оклемавшись, капитан Гьята поселился в Ехо. Он заявил, что обязан отплатить мне добром за добро, а пока не уплатит этот долг чести, поживет в столице Соединенного Королевства, чтобы всегда быть под рукой. Я несколько раз пытался придумать для него какие-то пустяковые просьбы, но проницательный ташерец сурово говорил: «На самом деле тебе это не нужно». Надо отдать ему должное, парень видел меня насквозь.

Впрочем, умница капитан неплохо прижился в Ехо, такие ребята, как он, нигде не остаются без хорошего заработка. Так что возможно, все обернулось к лучшему.

Я никогда не упускал возможности поднабраться знаний о почти незнакомом мне Мире, в котором не так уж давно поселился, поэтому ташерскому капитану пришлось немало поработать языком. И из его рассказов вовсе не следовало, что Ташер – такое уж великое прибежище интеллектуалов. Скорее наоборот.

– Вы не впиливаете, сэр Макс! Там тепло, – мечтательно вздохнул Андэ. – Фрукты растут на улицах… К тому же, я слышал, что в Ташере даже просто грамотный человек, умеющий читать и писать, пользуется огромным уважением. Все эти плебеи ползают перед ним на карачках. Впиливаете, как там должны относиться к писателям? Караул!

– Логично, – рассмеялся я.

– К вам можно, сэр Макс? – В дверях возник роскошный нос капитана Шихолы. – Ох, простите! У вас посетитель?

– Скорее, приятель. Но это ненадолго. Возвращайтесь через несколько минут, ладно?

– Конечно, – и Шихола бережно извлек свой нос из моего кабинета.

Миндалевидные глаза Андэ снова исполнились печали. Бедняга, очевидно, надеялся на продолжение нашего увлекательного разговора; возможно, он даже полагал, что дармовой ужин плавно перейдет в завтрак.

– Подожди меня в приемной, дружище, – вздохнул я. – Сейчас мы с коллегой обсудим дела, а потом можно будет продолжить избиение баклуш.

Давно я не был таким покладистым. Околдовал он меня, что ли?

– В приемной? – хмуро переспросил Андэ. – Спасибо, сэр Макс, но я лучше пойду. У вас, наверное, дела, а я хочу заглянуть к Чемпаркароке. От хорошей тарелки супа Отдохновения я бы не надорвался. Все эти грешные воспоминания, знаете ли… Кстати, сэр Макс, как у вас с деньгами? Я имею в виду, не могли бы вы одолжить мне корону? Надеюсь, что сэр Рогро все-таки не надорвется заплатить мне за статью о ваших кошках, так что я смогу отдать вам долг уже завтра.

– Кажется, у меня есть даже больше одной короны. Какой я богатый, с ума сойти можно!

Я нашарил в ящике стола несколько монеток. Не уверен, что они принадлежали именно мне. Мы с Джуффином регулярно выкладываем в стол все содержимое наших карманов перед тем, как отправиться на очередное свидание с нарушителем закона. Когда в самый ответственный момент из карманов лоохи Тайного сыщика начинает сыпаться мелочь, это выглядит несколько легкомысленно и не внушает преступникам священного трепета.

– Спасибо, сэр Макс. Вы все впиливаете, караул! Я завтра же… Или на днях…

– Можешь не отдавать. Считай, что это гонорар за твой отвергнутый опус. Кстати, советую тебе больше никуда с ним не соваться. Я – славный парень, меня даже можно не называть «сэром». Но за публикацию этого безобразия я действительно могу убить. Ты мне веришь?

– Возьмите себе таблички, – предложил Андэ. – Пусть будут у вас, раз уж вы за них заплатили. Не выбрасывать же! Жалко.

– Вот и славно, – с облегчением вздохнул я. – Действительно, так всем будет спокойнее. Хорошей ночи, Андэ.

– Хорошей ночи, Макс.

Со словом «сэр» мой новый приятель расстался легко и быстро, как и положено расставаться с пустыми формальностями. Меня подобное отношение к жизни всегда подкупало. Андэ Пу вряд ли догадывался, что нашел кратчайший путь к моему сердцу.

Пингвинообразное чудо временно исчезло из моей жизни. И на его месте мгновенно образовался капитан Шихола.

– Вы действительно не были заняты, сэр Макс? – уточнил он.

– Действительно, действительно. Так что у вас?

– Ничего особенного. То есть ничего такого, чтобы отвлекать вас от дел, но если у вас нет никаких дел… Одним словом, я пришел пересказать вам парочку слухов, поскольку…

– Опять обо мне? – усмехнулся я. – Знаете, пока, пожалуй, хватит. Я – чрезвычайно впечатлительный человек. А в настоящее время мне следует хорошо думать о людях. В интересах общественного спокойствия и государственной безопасности.

– Нет, сэр Макс. Не о вас. Об этих грешных разбойниках, которыми мы сейчас занимаемся. Все это звучит довольно дико, но наверное, вам следует знать и о таких пустяках. Я сперва хотел побеседовать с сэром Халли, но… Не со сплетнями же к нему идти, он – человек занятой.

«Как же, как же, – ехидно подумал я. – Занятой он, видите ли! Особенно в последнее время. То зевнуть надо, то камры попить, то с Курушем побеседовать».

Но это рассуждение не следовало высказывать вслух, поэтому я важно покивал, соглашаясь со своим собеседником.

– Со сплетнями – это ко мне, все правильно. И что же у вас за сплетни? Не тяните, Шихола, я уже умираю от любопытства!

– В последнее время мы с Камши допросили немало пострадавших. Я имею в виду тех бедняг, которым в Магахонском лесу помогли быстро и без всякого похмелья избавиться от довольно крупных сумм. И тех счастливцев, которым удалось благополучно удрать и остаться при своем. Они выдали нам целую гору информации, полезной и бесполезной. Так вот, четверо из них утверждают, что во главе разбойников стоит недоброй памяти сэр Джифа Саванха. Такой же рыжий, тот же ужасный шрам от переносицы до середины груди…

– Мертвый сэр Джифа? – переспросил я. И с умным видом добавил: – Да, так, насколько я знаю, бывает.

– Думаю, что на самом деле все гораздо проще, – с надеждой сказал Шихола. – Понимаете, все пострадавшие заметили, что предводитель разбойников очень похож на Джифу. Похож, но гораздо старше. Этому вполне можно верить, поскольку, во-первых, порой случаются удивительные совпадения, а во-вторых, что еще вероятнее, новый Магахонский атаман очень хочет быть похожим на прежнего. Такое за ними водится. Этот его шрам… Знаете, еще в Эпоху Орденов в Гугонском лесу орудовала шайка Ганаговы Пеструшки. В одной драке парень остался без уха. Потом его убили, и атаманом стал его сын, Ганагова Картежник. Так он сам отрезал себе ухо, чтобы больше походить на папеньку. Эта история с отрезанным ухом продолжалась еще несколько веков, от поколения к поколению, их было еще четверо, этих Ганагов, и все резали себе уши, пока шерифом Гугона не стал толковый мужик, который навел там порядок, раз и навсегда. Господа разбойники – весьма романтичный народ, а рыжий Джифа для них – то же самое, что сэр Лойсо Пондохва для ваших клиентов.