Макс Фрай – Простые волшебные вещи (страница 7)

Ораторский пыл внезапно угас. Мой грозный друг опустил глаза и тихо продолжил:

– Я говорю тебе об этом лишь потому, что ты находишься в такой же ситуации, как я сам. Нам с тобой не стоит носиться с бессмысленными иллюзиями насчет собственной свободы и всяких там «прав на личные тайны». Это – не трагедия, а просто определенный период в нашей жизни. Когда-нибудь он закончится, но пока мы должны играть по правилам. Разумеется, ты обязан рассказать нашу историю Джуффину, что бы я там ни думал по этому поводу.

– Что-то случилось, Шурф? – удивленно спросил я. – Тебе неприятен этот разговор? Я впервые слышу от тебя столь прочувствованную речь. Даже Безумный Рыбник, с которым я имел удовольствие познакомиться в Кеттари, не был столь страстным оратором.

– Что-то случилось, – кивнул Лонли-Локли. – И чем быстрее я выясню, что именно случилось, тем лучше. Мне действительно крайне неприятен этот разговор, потому что какая-то часть меня не желает, чтобы ты говорил с Джуффином. Так что я обращался не столько к тебе, сколько к себе самому. Мне бесконечно жаль, если я тебя обидел.

– Грешные Магистры, меня не так-то легко обидеть. Но ты меня здорово встревожил, Шурф. Что даже к лучшему, теперь я разберусь с этой историей, не откладывая.

– Хорошо, – отозвался Лонли-Локли. – Чем скорее, тем лучше. У меня такое чувство, что я действительно нуждаюсь в твоей помощи, хотя не могу сформулировать почему. Это довольно необычное ощущение. Я не привык испытывать потребность в чьей-то поддержке. Предпочитаю жить с мыслью, что я – единственное живое существо во Вселенной и помощи ждать неоткуда. Такого рода убежденность не делает жизнь комфортной, но дает неплохие практические результаты.

– Сам же не раз говорил, что не следует пренебрегать возможностью получить новый опыт, – рассмеялся я. – Ладно уж, еще по стаканчику крови невинных младенцев, и можем топать на воздух, коллега. Тебя наверняка ждут дома, а я попробую испоганить безмятежную жизнь шефа невразумительным монологом о таинственном характере моих драгоценных сновидений.

– А что ты называешь «кровью невинных младенцев»? – заинтересовался Шурф. – Я не видел в меню ничего подобного. Это какой-нибудь новый фирменный напиток?

– Да нет, – улыбнулся я. – Просто при нашей с тобой профессии любой напиток, который мы закажем, имеет полное право считаться кровью невинных младенцев, тебе так не кажется?

– Извини, но мне не смешно, – виновато сказал этот потрясающий парень.

– Боюсь, что не только тебе, – фыркнул я. – Мне и самому-то не слишком смешно, если честно. Эта шуточка специально для сэра Мелифаро-младшего, как раз в его духе. Не моя вина, что он сейчас где-то шляется, вместо того чтобы восхищенно внимать моим речам.

Дело кончилось тем, что я потребовал еще одну кружку камры, каковая, увы, оказалась не лучшей в Ехо. Впрочем, у меня были все основания надеяться, что она – далеко не последняя в моей жизни, а в этом качестве напиток меня вполне устраивал.

Шурф немного поразмыслил и заказал себе стакан какого-то темного вина.

– Как, ты не будешь переливать его в свою дырявую чашку? – с некоторым разочарованием спросил я, наблюдая, как мой коллега подносит стакан ко рту. – А я-то собирался попросить глоточек. Люблю совать нос в чужие чудеса, ты же знаешь!

– В настоящий момент я не испытываю необходимости пользоваться силой Дырявой Чаши. День, который я прожил, нельзя назвать тяжелым. Кроме того, я чувствую некоторое нервное возбуждение. Думаю, твоя убежденность, что эти пустынные пляжи являются неким реальным пространством, так на меня подействовала.

– Знал бы ты, как она подействовала на меня самого! – усмехнулся я. – Но я смирился с этим открытием и попробовал заняться чем-то другим. Это мое правило: когда ситуация выходит из-под контроля, я просто стараюсь заняться чем-то другим. Все что угодно, лишь бы отвлечься от неразрешимой проблемы. Потому что, когда пытаешься контролировать то, что тебе не по зубам, мир окончательно разлетается в клочья в неумелых руках.

– Это – одно из самых странных рассуждений, которые мне доводилось слышать, – одобрительно сказал Лонли-Локли. – Но знаешь, я не думаю, что столь экстравагантный совет может пригодиться кому-то, кроме тебя самого.

– Ты прав, – улыбнулся я. – Но я тоже иногда нуждаюсь в хорошем совете… Шурф, ты бы все-таки дал мне чашку. Предчувствие говорит мне, что я просто обязан воспользоваться случаем и выпить из твоего волшебного сосуда.

– Правда? – Лонли-Локли покачал головой. – Ты начинаешь вести себя, как настоящий Магистр нашего Ордена, Макс. Это действительно забавно… Но почему бы тебе просто не обзавестись своей собственной Дырявой Чашей?

– А как? Я же не знаю никаких ваших ритуалов.

– У тебя довольно странные представления о магии, – укоризненно сказал Шурф. – Какие ритуалы? Либо у человека есть сила, чтобы удерживать жидкость в сосуде без дна, либо этой силы нет. А ритуалы нужны лишь затем, чтобы пугать новичков. Ну, скажем так – создавать у них особое настроение.

– Так я же и есть новичок. Пугать меня не обязательно, а вот «особое настроение» – именно то, что требуется!

– Нет, – возразил Шурф, – поверь, ты уже вполне можешь обходиться без ритуалов.

Он достал откуда-то из-под белоснежного лоохи свою знаменитую бездонную чашку и протянул ее мне.

– А что ты собираешься из нее пить?

– Да хоть камру.

Я перелил содержимое своей кружки в дырявую чашку Лонли-Локли и залпом выпил уже почти остывший напиток.

– Ну и каковы ощущения? – удивленно спросил мой друг. – Видишь ли, камра – не совсем тот напиток, который помогает добиться наилучшего эффекта.

– Правда? А мне кажется, что я скоро взлечу. Буквально с минуты на минуту.

– Мало ли, что тебе кажется. Сила требуется для того, чтобы летать по-настоящему, а не наслаждаться иллюзиями… Ладно, надеюсь, у меня еще будет время объяснить тебе некоторые аспекты пути Ордена Дырявой Чаши – если захочешь, конечно. Впрочем, я заранее уверен, что ты захочешь. Любопытство всегда было твоей сильной стороной. А теперь нам действительно пора идти. Уже довольно поздно, а я, как ты знаешь, живу в Новом Городе. Я даже собираюсь попросить тебя отвезти меня домой. В отличие от возниц Управления Полного Порядка, ты ездишь очень быстро. На служебном амобилере мне придется добираться домой не меньше часа.

– Кошмар. Разумеется, я тебя подвезу. И дюжины минут не пройдет, как ты окажешься дома.

– Я буду очень признателен тебе за эту услугу. Жена предпочитает проводить вечера в моем обществе – в тех редких случаях, когда это возможно. Признаться, это меня немного удивляет. На мой взгляд, я – не лучший из собеседников.

– А я ее понимаю. С тобой спокойно, сэр Шурф. Пока ты рядом, можно не опасаться, что этот замечательный Мир может рухнуть.

– Какая странная идея, – нахмурился Лонли-Локли. – Что ж, в любом случае, нам пора.

Мы расплатились с симпатичным загримированным «монстром», который мирно клевал носом за стойкой, и вышли на улицу. Оранжевое мерцание фонарей кое-как разгоняло темноту. Луна в этот вечер наотрез отказалась принимать участие в освещении улиц: небо было столь тщательно укутано облаками, словно проделать эту работу поручили законченному педанту, вроде сэра Шурфа Лонли-Локли. Я представил, как длинный, тощий, серьезный Шурф равномерно распределяет по ночному небу густые плотные лоскуты осенних туч – занятие как раз для него.

Я сел за рычаг амобилера, Лонли-Локли устроился рядом, и я с удовольствием рванул с места. Может быть, камра – действительно не тот напиток, который следует пить из дырявой чашки, но мне нравилась удивительная легкость, переполнившая меня, как шампанское переполняет бокал: того гляди, еще немного – и перехлестнет через край.

– Послушай, Шурф, у меня образовался еще один вопрос, – начал я.

Откровенно говоря, упомянутый вопрос не представлялся мне важным. Просто захотелось еще немного поболтать.

– Что касается нашего сна. Я не совсем понял, каким образом ты ощущаешь присутствие постороннего существа? Ты сам говорил, что тебе ни разу не удалось его увидеть. Но, в то же время, ты уверен, что он там есть. И почти уверен, что вы не знакомы. Получается, между вами что-то происходит? Он разговаривает с тобой или как?

– Я не уверен, что он со мной разговаривает, – в голосе Лонли-Локли не было обычной твердости. – Впрочем, все может быть. Знаешь, Макс, мне почему-то очень трудно сосредоточиться, когда я пытаюсь вспомнить, что именно происходит в этих снах. Я помню пустынные пляжи, помню свою уверенность, что там есть кто-то, кроме меня, и ощущение угрозы, исходящей от этого невидимого существа. Но что происходит между нами на самом деле? Извини, но я действительно не помню.

– Ладно, не помнишь – так не помнишь… А знаешь, когда я сам не могу вспомнить сон, я закрываю глаза и стараюсь снова задремать. Не заснуть, а именно задремать, оказаться на границе между сном и явью, это важно. Впрочем, в твоем случае мой метод не сработает, он помогает только сразу после пробуждения. Но в следующий раз обязательно попробуй.

– А ты очень хочешь, чтобы я вспомнил, да?

Меня немного насторожили незнакомые язвительные нотки в голосе Шурфа. Но я даже не удивился: он весь вечер был немного на взводе – насколько вообще невозмутимый сэр Шурф Лонли-Локли может быть «на взводе». Кроме того, мое внимание целиком принадлежало дороге: я несся по узеньким улочкам Старого Города с такой сумасшедшей скоростью, что расслабляться не стоило.