Макс Фрай – Мертвый ноль (страница 9)

– Ну ничего себе сила страсти! – изумился я. – Он же без сигар жизни не мыслил.

– Не мыслил, я помню, – кивнул Трикки. – И очень без них страдал, пока тебя не было в Ехо; за несколько лет так и не отвык. Но теперь ему плевать на сигары. И, по-моему, вообще на все. Взял с собой всего пару сотен корон, да и то только после моих настоятельных уговоров запастись деньгами хотя бы на первое время, а ему самому даже в голову не пришло. Написал прошение об отставке, дом, сбережения и положенную ему в будущем Королевскую пенсию распорядился оставить жене, а свой парадный портрет кисти Гальзы Иланы велел продать с аукциона в пользу семей полицейских, погибших при исполнении служебных обязанностей… Я, как вы понимаете, не только своими глазами читал его письма, но и помогал их составлять. Честно говоря, больше похоже на завещание умирающего, чем на распоряжения беглеца, которому предстоит строить новую жизнь с возлюбленной. Обычно в его положении стараются оттяпать у бывших супругов побольше, чтобы было чем счастливое будущее оплатить.

– Околдовали его, что ли? – вздохнул я.

– Очень на то похоже, – согласился Джуффин. – Ну, скоро мы об этом узнаем. Максимум через полдюжины дней.

– Почему через полдюжины? – хором спросили мы с Трикки.

– Сами подумайте. По описанию, очень похоже на действие какого-нибудь угуландского приворотного зелья. От уандукских так внезапно с ума не сходят, а человека без единой капли кейифайской крови ими вообще не проймешь. Что касается Чирухты, извини, сэр Трикки, но при всем моем уважении, твои земляки в этом деле вообще ни в зуб ногой.

– Обижаться тут не на что, – улыбнулся Трикки Лай. – С приворотными зельями у нас и правда не очень. По-моему, это только к лучшему. Жизнь и так штука сложная, а если еще и в постели жульничать… Нет, я не согласен! Ну ее в болото, такую любовь.

– В целом твоя позиция представляется мне разумной, – кивнул Джуффин. – Но население Соединенного Королевства борется за личное счастье всеми доступными ему средствами, не интересуясь нашим с тобой мнением на сей счет. Так что, скорее всего, Бубуту приворожили чем-нибудь нашим, местным, благо выбрать есть из чего. А значит, чары благополучно развеются, как только их жертва удалится на достаточное расстояние от Сердца Мира. Тогда он спохватится, поймет, что наделал, и потребует развернуть корабль назад. Не знаю, согласится ли капитан, но на его месте я бы, пожалуй, повернул. Ну или вышвырнул бы скандалиста за борт – зависит от обстоятельств. В смысле предлагает пассажир удвоить оплату, или только призывает на мою голову большой небесный сортир.

– То есть сэр Бох еще может вернуться? – опешил Трикки.

– Скорее всего, именно так и будет, – кивнул Джуффин. – Ставлю корону, что и полудюжины дней не пройдет, как он пришлет тебе зов и попросит сжечь все свои письма. А заодно придумать, как ему теперь объясняться с женой.

Самое поразительное, что Джуффин эту корону проиграл.

Прошла назначенная им полудюжина дней, потом еще столько же, и генерал Бубута Бох действительно прислал зов своему заместителю, но только затем, чтобы напомнить: «Пора передавать мои письма Улиме и Королю». А больше он не сказал ни слова: людям, далеким от практической магии, на таком расстоянии от Сердца Мира Безмолвная речь дается с огромным трудом.

За это время Бубута успел стать нашим героем. Ни о ком мы столько не говорили в те дни, как о нем. Не то чтобы собирали ради него специальные совещания, но этого и не требовалось, любая наша встреча, включая рабочие, как-то незаметно превращалась в очередной обсуждение Бубутиного романтического побега. Мы, конечно, над ним смеялись, но с совершенно иной, чем прежде, почти уважительной интонацией. Теперь мы за него болели. Хотели, чтобы Бубута не просто так сгинул на краю Мира, а получил за свою безрассудную выходку какой-нибудь суперприз от судьбы.

Отсюда, вероятно, можно вывести простое в формулировке, но трудновыполнимое на практике правило: хочешь стать кумиром Тайного Сыска, соверши невозможное – то, чего от тебя никто не ждет. Кратчайший путь к нашим сердцам лежит через когнитивный диссонанс; впрочем, если я произнесу эту формулу вслух, сэр Джуффин Халли потребует, чтобы я прекратил грязно браниться, сэр Мелифаро умеренно достоверно изобразит шокированную непристойностью школьницу, леди Кекки Туотли выдаст в ответ пару-тройку свежайших портовых ругательств, а сэр Шурф, если бы, как в старые времена, присутствовал на наших совещаниях, непременно записал бы «когнитивный диссонанс» в тетрадку.

Впрочем, он и так записал, просто гораздо раньше, в ходе личной беседы. И, подозреваю, теперь запугивает этим угрожающим выражением буйных юных послушников Ордена Семилистника, когда ситуация требует по-настоящему суровых мер.

– Ну теперь начнется веселье, – сказал сэр Джуффин Халли.

Трикки Лай молча кивнул.

– На веселье я бы не особо рассчитывал, – заметил сэр Кофа Йох. – Потому, что на этот раз оно происходило без нашего с вами участия. И уже практически завершилось. Можно, конечно, вмешаться на текущем этапе, просто из принципа…

– Да ни в коем случае! – воскликнул Джуффин. – Знали бы вы, чего мне стоило все это время держать себя в руках и ни во что не вмешиваться. Некоторые процессы надо, по мере возможности, пускать на самотек. Жизнь, целиком взятая под контроль, без сюрпризов и неожиданностей, становится невыносимо пресной. Лично я такое не ем.

– Мне, как человеку практическому, по-прежнему непросто согласиться с вашей точкой зрения, – хмыкнул Кофа. – Но как ни странно, в данном случае меня совершенно устраивает итог нашего с вами невмешательства.

– Так вы уже знаете имя нового начальника Столичной полиции? – обрадовался Джуффин.

– Скажем так, догадываюсь.

– Было бы очень любезно с вашей стороны выступить в роли пророка и предсказать нам ближайшее будущее.

– Ладно, – великодушно кивнул Кофа. – Сейчас предскажу.

В такие моменты Кофа обычно начинает набивать трубку – ради удовольствия потянуть паузу. Но на этот раз трубка оказалась некоторым излишеством, в ее роли отлично выступил я. В смысле эти трое наконец-то заметили, что я заглядываю в окно кабинета с улицы.

Раньше для этого мне пришлось бы подпрыгивать, цепляться за подоконник, подтягиваться на руках и вместо приветливой улыбки предъявлять присутствующим выпученные глаза и побагровевшие от натуги щеки. Но на то и Очевидная магия, чтобы не истязать себя спортивными упражнениями, а просто аккуратно воспарить над землей – примерно на полметра, больше не надо, не такие уж высокие у нас подоконники, да и рост у меня вполне ничего.

– Ты за нами шпионишь? – наконец спросил сэр Кофа. – Хорошее дело. Если уж на тебя по какой-то нелепой причине не действуют защитные барьеры господина Почтеннейшего Начальника, глупо было бы не постараться извлечь из этого обстоятельства практическую пользу. Но мой тебе совет: в следующий раз попробуй подслушивать, предварительно став невидимым. Тогда твое присутствие будет не так сильно бросаться в глаза.

– Если я стану невидимым, вы меня все равно учуете, – возразил я. – Но из чувства такта, чего доброго, не подадите виду, просто чтобы не огорчать. И не предложите зайти в кабинет целиком и, например, выпить камры. И что мне тогда, за свой счет в «Обжоре» ее пить? В полном, трагическом одиночестве? Нет, не пойдет.

– А просто через дверь зайти тебе в голову не приходило? – осведомился Джуффин. – Не было пока такого, чтобы я силой тебя не пускал.

– Через дверь я в твой кабинет каждый день по несколько раз захожу. Не хочу показаться занудой без капли воображения. Мне и так стыдно, что до сих пор не сбежал ни в какой Ташер.

– Это вполне простительная слабость, – утешил меня шеф Тайного Сыска. – Мы сами, как видишь, тоже пока никуда не сбежали. Не нам тебя упрекать.

– На самом деле за последние четверо суток ты к нам через дверь еще ни разу не заходил, – строго сказал буривух Куруш. – Выходить – выходил, было дело. А входил этим вашим нелепым человеческим Темным путем, внезапно возникая из ниоткуда, в общей сложности одиннадцать раз.

Никогда не привыкну к тому, что он даже такую ерунду замечает и тщательно подсчитывает. И запоминает. Навсегда, как и любую другую информацию. Я бы на его месте давно чокнулся. Впрочем, я-то не буривух.

– Ты все-таки давай или туда, или сюда, – проворчал Кофа. – А то устроил балаган.

В глубине души я был с ним совершенно согласен. Мне бы самому не понравилось такое вмешательство в разговор в тот самый момент, когда я собрался рассказать что-то важное. Положа руку на сердце, мне бы добрая половина собственных выходок не понравилась, причем настолько, что будь меня двое, в живых остался бы только один. Но меня окружают удивительные люди, даже не поколотили ни разу. Наоборот, регулярно кормят и предлагают заходить еще. И выглядят вполне довольными своей непростой судьбой. Видимо, я послан им не то в утешение, не то в наказание за отсутствие наглых домашних котов. Кроме меня кошек в городских квартирах здесь никто не держит, только на фермах, где их разводят исключительно ради шерсти, как овец.

– Леди Кайрена Умата, – торжествующе сказал сэр Кофа после того, как я скромно разместился с кружкой камры в самом углу подоконника, всем своим видом демонстрируя несгибаемое намерение в ближайшие четверть часа не очень сильно мешать.