Макс Фрай – Лабиринты Ехо (страница 441)

– Местные жители называют их мадкарами, – Кофа недоверчиво покачал головой. – Знаешь, я не думаю, что все действительно так ужасно. Черхавла – странное место, но тамошние обитатели вовсе не похожи на хищников.

– У каждого свои кошмары, наверное, – вздохнул я. – И это к лучшему. Пока я тихо попискивал от ужаса, вы могли спокойно искать выход.

– Ну почему – попискивал? – фыркнул Кофа. – Ты выглядел очень грозно, мальчик. Особенно когда запугивал эту милую леди своими Смертными Шарами. Все трепетали, поверь мне.

– Да уж, могу себе представить, – с облегчением рассмеялся я.

А потом я свернулся калачиком под теплым одеялом и сладко уснул. Снилась мне, надо сказать, какая-то чушь, туристический поход по Великой Красной Пустыне Хмиро. Только в моем сне нас сопровождал халиф Нубуйлибуни цуан Афия. Он все время требовал, чтобы его восхваляли, а мы с Кофой почему-то ленились его восхвалять.

– Какая глупая Черхавла. Собиралась меня похитить ради сомнительного удовольствия созерцать весь этот бред, – возмущенно пробормотал я, проснувшись.

Кофа одобрительно хмыкнул откуда-то из темноты. Я перевернулся на другой бок и снова уснул.

Наутро я обнаружил, что Кофа не только беззастенчиво вытащил плеер из кармана моего лоохи, но и каким-то образом сообразил, как им пользоваться. Выражение счастливого недоумения на его обрамленном наушниками лице внушало надежду, что остаток нашего путешествия не будет омрачен постоянным треньканьем жуткой шарманки.

Кофа заметил, что я проснулся, и сделал страшное лицо: дескать, не вздумай меня отвлекать! Я понимающе улыбнулся и полез в Щель между Мирами за чашечкой капучино – мне казалось, что я мечтал о ней с момента рождения.

Все становилось на свои места, да еще с такой скоростью, что мне оставалось только благодарить всемогущее небо, с которым время от времени случаются приступы совершенно фантастического милосердия.

– Кажется, мы приближаемся к Кумону, – объявил Кофа утром пятого дня нашего полета. – Будем снижаться или воспользуемся случаем и сразу долетим до Капутты?

– А почему только до Капутты? Неужели вам не приходило в голову, что на этом дурацком пузыре мы доберемся домой гораздо быстрее, чем на загривке у сэра Анчифы? Пусть себе спокойно пиратствует. Заодно сделаем неоценимый подарок Соединенному Королевству. У нас ведь до сих пор нет никаких летательных аппаратов, я не ошибаюсь? А теперь будет! Представляете, как пузырь мог бы нам пригодиться, когда в Хуроне завелась эта тварь из залива Ишма? Всех проблем он бы не решил, но мы могли бы поддерживать связь с Холоми, и еще, по мелочам…

– Пересечь Великое Средиземное море на пузыре Буурахри? – нахмурился Кофа. – Насколько мне известно, еще никто никогда не пытался совершить подобное безумство.

– Правильно, – согласился я. – Потому что еще никто никогда не устанавливал на пузырь Буурахри магический кристалл. А даже если и устанавливал, рядом с ним не было такого торопливого спутника, как я. Вы же сами убедились, что моя любовь к большим скоростям действует не только на амобилеры. Кроме того, все путешественники вынуждены брать с собой огромные запасы пищи и воды. Для столь дальнего перелета жратвы, небось, требуется столько, что пузырь и взлететь-то не сможет. А нам с вами это ни к чему. У нас есть ваша волшебная кухня и мои загребущие лапы, так что…

– Твоя правда, – нерешительно сказал Кофа. – Знаешь, сэр Макс, мне надо подумать. С одной стороны, ты совершенно прав, а с другой… Ну сам посуди, не может же такой солидный пожилой джентльмен, как я, не раздумывая согласиться со столь диким предложением.

– Вот и думайте до Капутты, – великодушно разрешил я. – Все равно ведь согласитесь. Вы же, в сущности, самый настоящий авантюрист, сэр.

– Не подлизывайся, – буркнул Кофа. А потом надолго умолк. Наверное, действительно крепко задумался.

Вечером того же дня Кофа сердито сообщил небу, что с самого начала знал: этот невыносимый сэр Макс непременно втравит его в какую-нибудь дурацкую историю. Следующее утро он начал с точно такой же жалобы, обращенной в оранжевую пустоту над головой. На закате Кофа сдался, как я и предполагал с самого начала.

– Ладно, пошли зов Анчифе, скажи ему, что мы доберемся без его лоханки, – буркнул он. – Только пусть присматривает за нашим богатством. Я уже привык к мысли, что являюсь счастливым владельцем четырех шкатулок букиви, а в моем возрасте разочарования даются не так легко, как в юности. И учти, тебе придется научиться управлять пузырем. Я не собираюсь и дальше заниматься этим в гордом одиночестве, без перерыва на обед. Мальчика нашли – бесплатно катать всех желающих!

Кофа выполнил свою угрозу и научил меня управлять пузырем Буурахри. Это было немного похоже на приручение бездомной собаки, опасливой, но готовой подружиться с каждым, кто сумеет завоевать ее доверие. Самое забавное, что такого пса напоминали мы оба – и пузырь, и я сам. Первые несколько часов мы с летательным аппаратом здорово боялись друг друга, и у меня ничего не выходило. Но после очередного перекура дело пошло на лад. Наверное, мы просто успели друг к другу принюхаться.

Вечером следующего дня я уже совершенно самостоятельно контролировал наш полет – а ведь совсем недавно одна только мысль о необходимости доверить свою жизнь пузырю Буурахри шокировала меня, как солдатский юмор гимназистку.

Потом было еще полторы дюжины замечательных дней, похожих друг на друга, как симпатичные близнецы. А однажды мне пришлось проснуться чуть ли не за два часа до рассвета: Кофа тряс меня так, словно я был копилкой, из которой он пытался извлечь все монетки до единой.

– За что, Кофа? Разве я вас чем-то обидел?

Я, каюсь, решил, что мой спутник либо сошел с ума от долгой разлуки с земной твердью, либо внезапно меня возненавидел и решил как следует помучить.

– Не ной, сэр Макс. Еще успеешь насмотреться своих хваленых снов, причем сегодня же и под собственным одеялом! – рассмеялся он. – Я подумал, что тебе будет приятно полюбоваться на залив Гокки. Столичные поэты утверждают, что он весьма недурен при лунном свете. А я, пожалуй, вздремну. Мне пора превращаться в симпатичного толстяка, а такие чудеса почему-то предпочитают происходить со спящими. Если честно, я просто не в силах с этим бороться.

Мою сонливость как рукой сняло, и бальзам Кахара не понадобился.

– Мы уже летим над заливом Гокки?

– Нет, мы все еще дрыхнем вечным сном на окраине Черхавлы, – язвительно ухмыльнулся Кофа, заворачиваясь в одеяло.

– Ну и шуточки у вас.

Меня даже передернуло от столь чудовищного предположения. Кофа, как я понимаю, уснул вполне счастливым. Все-таки ему удалось меня достать, в самом финале нашего долгого путешествия.

Кое-как оклемавшись от сокрушительного воздействия Кофиного черного юмора, я уставился в смотровое окно. Залив Гокки действительно был чертовски хорош при зеленоватом свете полной луны, столичные поэты ни капельки не ошибались. Но если честно, все эти красоты в настоящий момент были мне до лампочки. У меня дыхание перехватило при мысли, что всего через несколько часов под моими ногами засверкают мозаичные мостовые Ехо.

Чашка кофе и тонкая, почти символическая сигарета, машинально извлеченные из Щели между Мирами, помогли мне кое-как справиться с расшалившимися от счастья нервами. Приведя себя в порядок, я послал зов Теххи. Бедняжке пришлось проснуться на рассвете, чтобы узнать о моих планах на этот вечер – по большей части совершенно непристойных.

«Тебе все-таки следовало бы начать утро с сэра Джуффина, милый, – наконец заметила она. – Ты не раз говорил, что он обожает вскакивать на рассвете. А я на рассвете сплю. Неужели ты уже забыл?»

«Да ничего я не забыл, просто не выдержал, – покаялся я. – И потом, ты действительно считаешь, будто я должен сказать Джуффину все, что только что наговорил тебе? А ни о чем другом я сейчас совершенно не способен думать».

«Ты подаешь надежды, сэр Макс. Какая сокрушительная победа низменных инстинктов над твоим могучим интеллектом, – обрадовалась Теххи. – Тебя там, часом, не заколдовали, в этой Черхавле?»

Она уже окончательно проснулась и совершенно не возражала против продолжения разговора, так что я беззастенчиво угробил на это удовольствие еще целый час. В конце концов Теххи запросила пощады. Ей вдруг пришло в голову, что мое приближение – достаточно веский повод для того, чтобы как следует выспаться: потом станет не до того.

Она была совершенно права, а потому мне пришлось оставить ее в покое. Откровенно говоря, это было не очень хорошо, потому что разговор с Теххи отвлекал меня от беспокойства по поводу предстоящего исцеления Мелифаро. В моей дурацкой голове уже мельтешили тревожные мысли: а вдруг Кофина оплеуха ему не поможет? а вдруг окажется, что мы вернулись слишком поздно? – и прочие мерзкие «а вдруг?».

К счастью, вскоре проснулся Кофа. А я-то уже начал забывать, как он выглядит на самом деле и насколько его снисходительная светская болтовня может украсить обыкновенный походный завтрак. Впрочем, его предыдущее обличье тоже было очень даже ничего, что бы там ни думали по этому поводу наши коллеги, да и сам сэр Кофа Йох заодно.

– Где будем приземляться? – спросил он. – Чем скорее мы это решим, тем лучше. Самому не верится, но мы уже приближаемся к окраинам Ехо. Не думаю, что нам следует опускаться прямо напротив Дома у Моста. На мой вкус, это как-то чересчур.