Макс Фрай – Лабиринты Ехо (страница 420)

– Кстати, все собирался спросить: на сколько лет в Холоми тянет этот твой фокус? Какую ступень Запретной магии ты только что применил, сэр служитель закона? – поинтересовался Анчифа.

– Абсолютно бесплатное удовольствие, – гордо сообщил я.

Вытащил из-за пояса маленький, почти игрушечный кинжал с вмонтированным в рукоятку индикатором и поднес его к носу Анчифы. Стрелка индикатора вяло покачивалась на черной половине круга, где-то в районе двойки, как и положено на транспортном средстве, снабженном магическим кристаллом. Вторая ступень угуландской Черной магии, обычное дело.

– Лихо! – Анчифа изумленно покачал головой. – Я-то думал, ты просто пользуешься служебным положением. А каким образом, в таком случае, тебе удаются эти штучки?

– Просто я очень запасливый, – объяснил я. – У меня за пазухой чего только нет.

– Смешно, – вздохнул Анчифа. – Что, это такая страшная тайна?

– Да нет, вовсе не страшная. Но все-таки тайна. Один веселый мужик, который обучил меня этому фокусу, полностью разделяет твое мнение, что есть вещи, о которых не следует подолгу говорить вслух.

– Ага, так это месть, – хмыкнул Анчифа. – Вот уж не думал, что ты можешь быть таким мелочным.

– Да ну, какая там месть. Просто я и сам не очень-то понимаю, как мне это удается, – признался я, с удовольствием пробуя содержимое только что добытой чашки.

– Да, так тоже бывает, – согласился Анчифа. Немного помолчал, потом сказал: – Что касается обещания прекрасной леди по имени Смерть, тебе я, наверное, смог бы рассказать о нашем свидании. Кажется, ты специально создан для таких историй.

– Лучше не надо, – улыбнулся я. – Боюсь, что об этом действительно не следует говорить вслух. Кроме того, я, наверное, и так знаю, что это было за обещание. Иногда смерть смотрит на мир твоими глазами, верно? Одного такого взгляда вполне достаточно, чтобы убедить собеседника согласиться с твоим предложением, каким бы оно ни было. Кто может устоять перед обаянием смерти?

– Откуда ты знаешь? – теперь Анчифа смотрел на меня с почти суеверным ужасом.

– Однажды мне довелось услышать твои шаги в темноте. Ты здорово напугал меня тогда, сэр капитан. А теперь мне понятно, почему я так испугался. Тот, кому доводилось умирать, не может не узнать тяжелую походку смерти. Вот и мне она знакома. Чего я до сих пор так и не понял – с какой стати она решила сделать тебе такой странный подарок?

– Уж ей-то было отлично известно, что я родился не для того, чтобы убивать. Строго говоря, я совершенно не подхожу для этого занятия. Но укумбийские колдуны переменили мою судьбу, и мне пришлось как следует поработать на эту грозную леди. Для нее это было что-то вроде неожиданного подарка – заполучить столь усердного служащего. Но поскольку леди Смерть, можешь себе представить, любит справедливость, она решила избавить меня от необходимости и дальше пахать на ее ведомство. Теперь мне достаточно посмотреть в глаза своему противнику, и он сразу же забывает, что собирался сопротивляться. Разумеется, это работает не во всех случаях. На моем пути время от времени попадаются законченные безумцы или просто непроходимо тупые ребята. И все же мне почти всегда удается обойтись без крайних мер.

– И это неплохо, – кивнул я. А потом запоздало удивился: – Надо же, смерть, оказывается, любит справедливость. Вот уж не подумал бы!

– Полагаю, у тебя с ней другие отношения, – пожал плечами Анчифа. – Предпочитаю даже не задумываться, какие именно.

– Насколько я знаю, она на меня охотится, – вздохнул я. Покосился на помрачневшую физиономию Анчифы и поспешно добавил: – Ничего страшного, у меня полным-полно знакомых колдунов, которые дают мне бесплатные консультации, а иногда даже самолично охраняют мою драгоценную тушку, поскольку им ужасно не хочется скидываться на мои похороны. Так что выкручиваюсь понемногу. Хочешь еще кофе?

– Не откажусь, – кивнул он. – А как насчет пива для моей команды? Ребята очень на тебя рассчитывают.

– Правильно делают. Будет им пиво. А теперь предлагаю сменить тему беседы и поговорить о чем-нибудь по-настоящему страшном. Например, как мы будем объясняться с Кофой. Я вот подумал, может быть, мы вообще ничего ему не скажем? Пусть считает, что просто задремал после завтрака.

– Ты забыл, сэр Макс, он же умеет читать мысли, – возразил Анчифа.

– Да, действительно. Ну, значит, мы не напрасно весь вечер говорим о смерти, – рассмеялся я. – Очень актуальная тема, тебе так не кажется?

Анчифа заулыбался до ушей. Наш тематический вечер, посвященный вопросам жизни и смерти, можно было считать закрытым. Передать не могу, как меня это радовало.

Еще три дня мы с Анчифой посвятили составлению ужасающих прогнозов своего ближайшего будущего. Торжественный момент пробуждения сэра Кофы Йоха неумолимо приближался.

Как и следовало ожидать, он проснулся ровно через пять суток после того, как заснул. Маленькие служители его «полевой кухни» честно выполнили мое задание.

Не могу сказать, что это было самое спокойное утро в моей жизни. Я подскочил чуть ли не на рассвете и нервно бродил по палубе, пытаясь сформулировать какое-нибудь логичное объяснение своего дикого поступка. Вообще-то я мог сослаться на Джуффина, но шеф был не в восторге от этой идеи. Ему гораздо больше нравилось думать, что я выкручусь самостоятельно, не прибегая к его авторитету. Боюсь, он сам не хотел связываться с Кофой. Могу его понять.

– Хватит мучиться, Макс, – сэр Кофа неслышно подошел ко мне сзади и положил руку на плечо, испугав меня чуть не до полусмерти. – Ты все время перегибаешь палку. Мне не требуются твои объяснения, и так все ясно. Кстати, я не так уж плохо провел эти несколько дней. Мне снились сны, а это дорогого стоит.

– А что, обычно они вам не снятся? – изумился я.

– Не снятся. Признаться, я уже давно успел смириться с этим грустным фактом, а тут такой подарок.

– Здорово, – обрадовался я. – Думал, вы теперь из меня душу вытрясете.

– Неужели я так похож на идиота? – сварливо спросил Кофа. – На кой мне твоя душа? Между прочим, я с самого начала был уверен, что дело закончится какой-нибудь мелкой пакостью в таком роде.

– С самого начала – это с какого момента? Когда Анчифа увидел ташерский фафун?

– С того самого чудесного момента, когда этот безумный Кеттариец, наш с тобой начальник, разбудил меня на рассвете первого дня года, чтобы сообщить, что мне предстоит деловая поездка в Куманский Халифат. Мало того что в твоем обществе, что само по себе не сахар, так еще и на этой грешной краденой шикке, под предводительством сэра Анчифы… Ладно, проехали. Скажи, только честно, тебе понравилось быть пиратом?

– Так, серединка на половинку, – признался я. – Мы с вами немного разбогатели, но сам процесс показался мне довольно скучным и утомительным. Дело кончилось тем, что я решил почитать газету, можете себе представить.

– Я так и думал, – кивнул Кофа. – А твое «немного разбогатели» – что это значит в переводе на «пощупать»?

– Я стал обладателем восьми шкатулок с ташерскими специями – забыл, как они называются. Букики или бубики…

– Может быть, букиви? – заинтересовался Кофа.

– Да, точно. И я собираюсь честно разделить это богатство пополам. Наш капитан утверждает, что это очень круто.

– Да, ничего себе, – присвистнул Кофа. – За свою жизнь я сменил немало занятий, но до сих пор мое бодрствование никогда не оплачивалось столь щедро, как эти несколько дней сладкого сна. С тобой вполне можно иметь дело, мальчик.

Вечером того же дня сэр Кофа долго и со вкусом ворчал на Анчифу, за бутылочкой какой-то ташерской дряни из запасов ограбленного нами купца.

Эти двое опять умудрились выжить меня из собственной каюты. Слушать их пререкания и продолжать наслаждаться жизнью оказалось совершенно невозможным делом. Так что остаток вечера и часть ночи мне пришлось провести на палубе, извлекая из-под собственного лоохи бесконечные чашки кофе и развлекаясь Безмолвной беседой с Меламори, благо у нее как раз случилось подходящее настроение, чтобы прочитать мне подробную лекцию о жизни, философии и самобытной культуре арварохских буривухов. В последнее время ей удалось стать крупным специалистом в этом вопросе. Насколько я понял, леди крепко сдружилась с птицами и практически поселилась в специально свитом для нее гостевом гнезде. Бедняга Алотхо Аллирох, который в свое время увез ее на Арварох, окончательно укрепился в подозрениях, что связался не с женщиной, а с неведомой прежде ипостасью Мертвого Бога, страшно опечалился, но вместо того, чтобы сесть в угол и умереть, как это принято у арварохцев почти во всех мало-мальски запутанных ситуациях, собрал своих Острозубов и отправился громить какое-то очередное окраинное княжество, поднявшее мятеж против Завоевателя Арвароха. Ну хоть какое-то развлечение себе нашел. Честно говоря, я от души сочувствовал бедняге.

Я так увлекся беседой, что сам не заметил, как выдержал несколько часов Безмолвной речи кряду. Это был мой абсолютный рекорд. А ведь совсем недавно после пятиминутного разговора потом обливался.

Прошло еще несколько вполне замечательных дней. Все шло по-старому, разве что Кофа спал теперь не три часа в сутки, а чуть ли не целую дюжину. Все остальное время он пребывал в гораздо более приподнятом настроении, чем это было свойственно его длиннолицей и худощавой ипостаси. Я терялся в догадках, что именно смягчило его нрав – обладание несколькими шкатулками ташерских пряностей или внезапно обретенная по моей милости способность видеть сны?