Макс Фрай – Лабиринты Ехо (страница 42)

Про себя же я подумал, что у местных фермеров просто не хватает ни времени, ни сил расчесывать роскошную шерсть своих питомцев. Мои котята и правда не слишком напоминали всклокоченных растреп, слоняющихся по крестьянским огородам в поисках дополнительной кормежки.

Мастер Проверяющий Прискорбные Сведения раз пять многословно извинился, что отнимает мое драгоценное время, и послал зов в замок Рулх, главную Королевскую резиденцию. Видимо, столь серьезное дело требовало весьма продолжительного обсуждения – парень молчал чуть ли не целый час.

Наконец Ковиста Гиллер снова обратил на меня внимание. Я, признаться, уже успел задремать прямо в кресле.

– Сэр Макс! – сообщил он почтительным шепотом. – Король хочет иметь таких же кошек. О нет, я не хочу сказать, что Его Величество намерен забрать ваших зверьков. Но ведь у вас мальчик и девочка, а значит, рано или поздно у них появится потомство. Смеем ли мы рассчитывать на котенка из первого же помета?

Это было неплохим решением грядущей проблемы. Котята все равно когда-нибудь появятся, никуда от этого не денешься. Прежде я планировал отправлять потомство Армстронга и Эллы туда, откуда в свое время получил их родителей, – в поместье Мелифаро. Но Королевский Дворец – это даже удобнее. По крайней мере, ближе к дому.

– Разумеется, когда котята появятся, я с радостью пошлю Королю пару самых толстолапых, – торжественно пообещал я.

Ковиста Гиллер рассыпался в благодарностях, извинениях, комплиментах и наконец исчез за дверью. А я отправился в спальню.

Но выспаться в то утро мне так и не удалось. Через пару часов новый знакомый прислал мне зов. Оказывается, будущих котят Эллы и Армстронга немедленно захотели все придворные. Ковиста Гиллер полагал, что нам необходимо срочно увидеться.

Вечером у меня в руках был список желающих обзавестись «редкой» (и одобренной Королем!) породой кошек. Список из девяносто восьми имен. Я подозревал, что это – только начало. Бедная Элла, ей, пожалуй, столько не родить даже за очень долгую жизнь… Но все эти вельможные господа так жаждали хотя бы просто попасть в список.

Разумеется, Джуффин узнал о моих сношениях с Королевским двором и призвал меня на свидание. Я отправился в Дом у Моста, заранее предвкушая потеху.

– Что ты делаешь с моим Миром, Макс? Во что ты его превращаешь? – с напускной строгостью спросил Почтеннейший Начальник Малого Тайного Сыскного Войска. – И скажи на милость, почему только кошки? Надо было заставить их держать в доме лошадей, ездить верхом из гостиной в спальню. Чего мелочиться?

– Если хотите, можно попробовать, – задумчиво сказал я. – Благо размеры столичных квартир это позволяют.

– Не сомневаюсь, что у тебя получится. Но потерпи пару лет, ладно? В моем возрасте трудно привыкать к таким нововведениям.

– Да Магистры с ними, с лошадьми! Ограничимся кошками.

– Правда? И на том спасибо. Грешные Магистры, иногда я сам начинаю верить, что ты вырос на границе. Ты уж не обижайся!

– А вот ка-а-ак обижусь! И ка-а-ак плюну! – я скорчил зверскую рожу.

– Я бы испугался, пожалуй, да мне по должности не положено, – усмехнулся Джуффин. – Считается, что я никого и ничего не боюсь. Не могу же я вот так вдруг взять да и похерить священные традиции Тайного Сыска.

– Кстати о традициях, – вспомнил я. – Скажите, а что должны проделывать друг с другом так называемые «близкие друзья»? Я не шучу. Мне правда надо знать.

– Что ты имеешь в виду, Макс? Кого ты называешь «близкими друзьями»? Объясни по порядку.

– Прошлой ночью я перебрал бальзама Кахара и хлопнул по спине сэра Шурфа. Он, похоже, был этим доволен, так что все, можно сказать, обошлось. Но потом я подумал, что наверняка существуют некие традиции, в соответствии с которыми я должен что-то регулярно проделывать, иначе он обидится. Ведь так?

– Да нет, ничего в таком роде я не припоминаю. – Джуффин наморщил лоб. – По-моему, никто ничего не должен проделывать. Просто можешь больше не говорить ему «сэр», хотя ты и так давно перестал это делать… Грешные Магистры, да что тут объяснишь! Дружба – она и есть дружба. Кстати, если ты помнишь, однажды я проделал с тобой то же самое.

– Да, но…

Я смущенно замялся. Неловко как-то признаваться человеку, что считаешь его Великим Исключением из всех мыслимых правил. Слишком уж похоже на грубую лесть. Но Джуффин и так все понял.

– Ты имеешь в виду, что я – свой парень, а наш Лонли-Локли – настоящий джентльмен? Да, есть такое дело. Но тебе повезло, Макс. Никаких особенных обрядов для такого случая не предусмотрено. Ну, разве что, если ты придешь к Шурфу в гости, имей в виду, что имеешь полное моральное право принять ванну и остаться ночевать – если захочешь, конечно. И он, соответственно, такое право имеет, но вряд ли им когда-нибудь воспользуется… Ладно, сэр Макс, пару Дней Свободы от забот ты честно заслужил, а посему не смею тебя задерживать.

– Это звучит так, словно вы отказали мне от дома, – улыбнулся я. – Даже обидно как-то. Два дня не ходить на службу? Я же затоскую.

– Я рад, что ты любишь свою работу. Но сейчас тебе нужно как следует выспаться. И никаких приключений. Это я тебе как знахарь говорю. Ясно?

В коридоре Управления я столкнулся с генералом Бубутой. Он почтительно оскалился, потупив багровую физиономию. Кажется, бедняга был на грани обморока. Узрев мою «Мантию Смерти», великолепный генерал Бубута понял, что нажил себе слишком опасного врага. Я мог ему только посочувствовать.

Шутки шутками, но проходя мимо «Сытого скелета», я услышал, как ругаются две пожилые дамы. Если не ошибаюсь, они играли в «Крак», местную разновидность покера. И, само собой, обе мошенничали. Они так расшумелись, что не услышали мелодичный звон колокольчиков на моих сапогах. «Чтоб в тебя сэр Макс плюнул!» – в сердцах заорала одна из них.

Ничего себе. Я сел на мозаичный тротуар и взялся за голову. И просидел так минут десять. Твердил как мантру формулу Джуффина: «Смирись и получай удовольствие».

Потом встал и пошел домой. А что еще я мог сделать?

Чужак

Стоит человеку решить, будто он пришел к согласию с самим собой и окружающим миром, как тут же лучшие друзья начинают делать все, чтобы лишить его этой сладостной иллюзии. Проверено на живом человеке. На мне, то есть.

Я вернулся в Дом у Моста после нескольких дней блаженного безделья, омраченных разве что установкой в ванной комнате четвертого бассейна для омовения. Шел по коридору, кутаясь в роскошную Мантию Смерти, предвкушал приятную встречу с коллегами. И они, надо сказать, не обманули моих ожиданий.

В дверях, ведущих на нашу половину, на меня налетел сэр Мелифаро. То, что он впопыхах отдавил мне ногу и пихнул локтем в бок, можно было не принимать во внимание. Но парень решил превратить это незначительное событие в настоящее шоу.

Мелифаро отскочил от меня, как теннисный мячик. Изобразил на своем подвижном лице гипертрофированное выражение ужаса, грохнулся на четвереньки и начал биться лбом о порог. В придачу ко всему, он вопил так, что уши закладывало:

– Пощади меня, о грозный сэр Макс, изрыгающий смерть из недр огнедышащей пасти! Не отягощай мое существование своими жгучими слюнями, изобильно стекающими на несчастные головы твоих презренных врагов! Я недостоин столь величественной кончины!

Разумеется, на крик Мелифаро сбежались перепуганные полицейские. Кажется, они действительно решили, что здесь кого-то убивают. Парни растерянно смотрели на моего кривляющегося коллегу, на меня же лишь косились украдкой, словно бы прикидывая: плюнет или нет?

С нашей половины Управления, как и следовало ожидать, высунулась только каменная физиономия Лонли-Локли. Мгновенно оценив ситуацию, сэр Шурф устало вздохнул и захлопнул дверь. Любопытствующих полицейских тем временем все прибывало.

Насладившись всеобщим вниманием, Мелифаро внезапно подпрыгнул и оказался возле меня.

– Я прощен? – невинно спросил он. – Или я недостаточно старался?

– Недостаточно, – я пытался держать себя в руках, поскольку в самом деле начинал заводиться. – В таких случаях полагается каяться никак не меньше часа, к тому же – в самом людном месте города. Отправляйся на Площадь Побед Гурига VII, мой бедный друг, исполни там свой долг, и кара тебя минует.

Высказавшись, я скрылся на нашей половине здания, так хлопнув дверью, что ее ручка жалобно повисла на одном шурупе. Зато я, кажется, начал успокаиваться.

«Ты чего, Макс? – Мелифаро спешно отправил мне зов. – Неужели обиделся? Я хотел сделать тебе приятное».

«Утешайся тем, что сделал приятное толпе сотрудников Городской Полиции и себе, любимому», – буркнул я.

«С каких это пор ты перестал радоваться шуткам? Ну ладно, если ты все еще в гневе, с меня причитается. Приходи в «Обжору», угощу чем-нибудь более крепким, чем твои нервы. Отбой!»

Он явно подлизывался, употребляя мое любимое словечко, но меня это только рассердило.

– Что будет, если я действительно убью его, Шурф? – мечтательно спросил я.

Кажется, Лонли-Локли решил, будто я всерьез вознамерился укокошить своего приятеля. Во всяком случае, он поспешил дать мне подробную юридическую консультацию.

– Пожизненное заключение в Холоми, поскольку вы оба на государственной службе. В данном случае это будет сочтено отягчающим обстоятельством. Или же ничего, если вы сможете доказать, что сэр Мелифаро совершил особо тяжкое преступление. В целом, подобная ситуация представляется мне весьма нежелательной. Не нужно так обижаться на Мелифаро. Вы же знаете его, Макс. Беда в том, что мать и старшие братья избаловали парня, поскольку его отец, сэр Манга Мелифаро, в это время…