Макс Фрай – Лабиринты Ехо (страница 403)

А пару часов спустя я внезапно открыл в себе еще один талант – великий дар вовремя являться на службу. Честно говоря, я с радостью обошелся бы без этой новой паранормальной способности, но меня, как всегда, никто не спрашивал.

Джуффина в Доме у Моста еще не было. Впрочем, это я как раз предвидел, вчера вечером у шефа было отчаянное лицо человека, решившего сражаться до последнего. Даже мое дезертирство не помешало ему раз и навсегда покончить с проклятыми самопишущими табличками. По моим расчетам, это великое событие могло иметь место часа за полтора до рассвета, никак не раньше. Так что Джуффин честно заслужил право на передышку. Я даже не стал посылать ему зов и приставать с глупыми вопросами: «А что теперь?» Ясно, что за такие вещи сэр Джуффин Халли и убить может. Надо сказать, я абсолютно солидарен с ним в этом вопросе.

Зал Общей Работы представлял собой в высшей степени печальное и поучительное зрелище. Сэр Шурф Лонли-Локли восседал в кресле с таким видом, словно бы наконец-то заставил себя всерьез задуматься о судьбах мироздания и посвятил этому полезному занятию приблизительно пять-шесть суток, не отвлекаясь на такие глупости, как сон и еда. Мелифаро примостился на краешке стола и демонстрировал всем присутствующим свои таланты в области художественного клевания носом; на мой взгляд, они граничили с гениальностью. Даже его ярко-малиновое лоохи казалось тусклым, словно оно тоже здорово не выспалось. Бедняга Нумминорих, свежий и бодрый, ерзал на стуле, смущенно созерцая их усталые физиономии.

– В этом помещении стало на одну хорошо выспавшуюся сволочь больше, – завистливо констатировал Мелифаро. – И как тебе это удалось, чудовище?

– Элементарно. Зашел в спальню, лег, закрыл глаза, а потом открыл – часов через восемь примерно. Или даже через девять.

– Ну ты и гад. Этот тип сообщил мне примерно то же самое, – сварливо сказал Мелифаро, тыча пальцем в сторону Нумминориха. – И мне так завидно, что я сейчас убью вас обоих.

– Вот так сразу возьмешь и убьешь? – восхитился Нумминорих.

– Ага, – с удовольствием подтвердил Мелифаро.

– В этом случае оставшимся в живых придется работать еще больше, – заметил я. – Кстати, тебе не кажется, что твой медовый месяц чересчур затянулся?

– При чем тут какой-то медовый месяц?! – возмутился Мелифаро. – Кенлех уже начала забывать, как я выгляжу. Иногда бедняжка посылает зов моей маме, и та излагает ей полный список моих примет, чтобы у девочки был хоть какой-то шанс узнать меня при встрече.

– Хорош заливать! – фыркнул я. – Вчера вечером я уходил отсюда предпоследним. В Управлении оставались только сэр Джуффин и наш с ним годовой отчет, великий и ужасный.

– Все правильно, – вздохнул Мелифаро. – Трагедия заключается в том, что я пришел через несколько минут после твоего ухода и сижу здесь до сих пор. Правда, мне все-таки удалось покончить со всеми своими делами – почти за сутки до наступления Последнего Дня года. Это рекорд.

– А на кой ты тут, собственно говоря, сидишь в таком-то случае?

– Сам не знаю. – Мелифаро удивленно захлопал глазами, потом на его лице появилось выражение абсолютного счастья. – Ты гений, Макс! Я же действительно все сделал, а поскольку ты уже здесь… Получается, мое дежурство тоже закончено?

– Совершенно верно, – подтвердил я. – Так что можешь проваливать. Нужна нам здесь твоя угрюмая рожа!

– Вообще-то считается, что мне полагается работать днем, а тебе ночью, – заметил Мелифаро, поспешно слезая со стола. – Это даже написано на какой-то специальной табличке, копия которой хранится в Королевской канцелярии. Когда-нибудь, через дюжину тысячелетий этот документ найдут юные придворные историки и поверят всему, что там написано, бедные идиоты… Хорошего дня, ребята. Надеюсь, вы не станете мне сниться. Это было бы слишком.

С этими словами он с наслаждением потянулся и исчез за дверью.

– Тебе тоже не помешало бы отдохнуть, сэр Шурф, – заметил я. – Ты-то чего такой замученный?

– Спасибо, Макс. Но боюсь, что я не могу позволить себе роскошь воспользоваться твоим любезным предложением. У меня скопилось довольно много дел, как всегда в конце года, и некоторые из них еще не завершены, – обстоятельно объяснил Лонли-Локли.

– Все ясно, – вздохнул я. – В таком случае мне придется послать зов в «Обжору», чтобы в твоей жизни случилось хоть что-то приятное.

– Очень своевременное решение.

Лонли-Локли сказал это столь прочувствованно, словно я только что совершил какое-нибудь выдающееся открытие, способное коренным образом изменить жизнь благодарного человечества.

– Макс, а почему у всех столько дел, а у меня наоборот – никаких? – спросил Нумминорих.

– Потому что ты еще молодой и глупый, – объяснил я. – Когда я впервые встречал Последний День года в стенах этого Приюта Безумных, я тоже был единственным хорошо отдохнувшим человеком на обоих берегах Хурона. Но это проходит, и довольно быстро, к сожалению. Всего через пару лет ты будешь с нежностью и недоумением вспоминать сегодняшний день, гарантирую.

Джуффин появился примерно через час. Мы как раз успели приступить к финальной части зверской расправы над своим горемычным завтраком.

– О, великолепный сэр Макс уже занялся делом. Работать – так ни в какую, а жрать – всегда пожалуйста, – возмутился он, нахально выуживая из моей тарелки самый вкусный из знаменитых пирожков мадам Жижинды, который я предусмотрительно приберег на сладкое.

– Клевещете вы на меня, – вздохнул я. – Двое суток за вашим грешным письменным столом – это не считается работой, зато несколько несчастных пирожков – это у нас, видите ли, великая жратва.

– Совершенно верно, – жизнерадостно согласился Джуффин, усаживаясь в кресло. – Все так и есть.

Шеф рассеянно покрутил в руках мой пирожок, так же рассеянно отправил его в рот и мечтательно улыбнулся.

– Мальчики, мы действительно покончили с этим ужасным годовым отчетом! – сообщил он. – А посему жизнь прекрасна. Моя, по крайней мере. А твоя жизнь еще не прекрасна, сэр Шурф?

– По моим расчетам она станет прекрасной к завтрашнему утру, никак не раньше, – сообщил Лонли-Локли. – Я привык работать в определенном ритме, поэтому мои дела будут завершены утром Последнего Дня года – не раньше, но и не позже, как всегда.

– Прими мои соболезнования. Ладно, мальчики, делайте что хотите, а я отправляюсь на улицу Старых Монеток. До завтрашнего утра можете считать, что я умер или подал в отставку. В конце концов, считается, что у меня есть заместитель, даже целых два. Вот пусть и отдуваются. А я уже дюжину дней не смотрел кино.

– Страсти какие! – уважительно сказал я. – Кстати, могу вас обрадовать. В данный момент у вас остался только один заместитель. То есть я. Звучит не слишком обнадеживающе, правда? А сэр Мелифаро изволил отправиться баиньки. – Я гордо огляделся. – Правда, из меня мог бы получиться великолепный доносчик?

– Он из тебя уже получился, – ухмыльнулся Джуффин. – Ладно уж, можешь отправляться в мой кабинет и начинать строчить доносы на все население Ехо, по алфавиту – впрок, пока есть свободное время.

– А оно у меня есть? – обрадовался я.

– Есть, наверное, – Джуффин пожал плечами. – Если только Кофе и Кекки не понадобится твоя бесценная помощь, в чем я, откровенно говоря, сомневаюсь. Накануне Последнего Дня года даже самые отъявленные злодеи слишком завалены незаконченными делами, чтобы предаваться своим любимым развлечениям.

– Ну, не все так страшно, – улыбнулся я. – Все-таки им живется немного легче, чем нам. По крайней мере, ребятам не приходится писать эти ужасающие годовые отчеты. Кстати, предложите сэру Багуде Малдахану внести в Кодекс Хрембера новую разновидность наказания: заставлять преступников писать ежегодные отчеты о своей злодейской деятельности. Волна преступности тут же резко пойдет на спад, вот увидите.

– Мне очень нравится ход твоих рассуждений, но ничего не выйдет. Такое наказание сочтут противоречащим духу Кодекса, как особо жестокое, – рассмеялся Джуффин. – А я, пожалуй, все-таки пойду, пока на мою голову ничего не свалилось. Лучше уж пусть оно валится на твою голову, сэр Макс.

– Пусть валится, – согласился я. – А вы мультики смотреть собираетесь? Небось опять «Тома и Джерри»?

– Не знаю. Для начала выберу что-нибудь наугад. А если не понравится, разгневаюсь, испепелю полгорода, а потом выберу что-нибудь другое, – мечтательно сказал он.

Тяжелая дверь со скрипом закрылась за нашим счастливым шефом.

А потом началось черт знает что, как я и опасался.

Почти сразу выяснилось, что сэру Кофе и леди Кекки позарез необходима наша помощь. Одному славному молодому человеку пришло в голову, что конец года – вполне подходящее время для того, чтобы подсунуть теплой компании Младших Магистров Ордена Семилистника, плотно засевшей в трактире «Пьяный Дождь», ароматические свечи, щедро намазанные ядом Хопс. Между прочим, серьезное зелье, для его приготовления требуется применить Черную магию не какой-нибудь, а сто сорок третьей ступени. Это вам не игрушки.

К счастью, ребятам из Семилистника хватило ума и удачи вовремя унюхать отраву, так что обошлось без жертв. Но нам пришлось извлечь свои несчастные зады из уютных кресел и заняться поисками злоумышленника.

Примерно за час до заката мы благополучно покончили с этим приключением и передали непутевого бывшего Младшего Магистра давным-давно распущенного Ордена Лающей Рыбы в заботливые руки бравых ребят из Канцелярии Скорой Расправы, после чего мне пришлось спешно вносить кучу поправок в наш знаменитый годовой отчет – вот что самое ужасное! Отравителю здорово повезло, что в это время он уже благополучно обживал уютную камеру Королевской тюрьмы Холоми – к моменту окончания работы я совершенно озверел, и мне всерьез хотелось опробовать на виновнике собственный смертельный яд, который, хвала Магистрам, и готовить-то не нужно – плюнул, и дело с концом.