Макс Фрай – Лабиринты Ехо (страница 276)

– Иногда ты бываешь чрезвычайно рационален.

Кажется, в уголках рта сэра Лонли-Локли изволила притаиться легкая тень улыбки.

– Для начала мне придется куда-нибудь пересесть. – Я огляделся по сторонам. – Здесь и руку-то спрятать некуда.

И я нахально отправился за стойку, куда мне, если разобраться, не очень-то следовало залезать. И, тем более, мне не полагалось ползать там на четвереньках. Впрочем, в этом замечательном местечке мне еще и не такое с рук сходит. Теххи то ли обрадовалась моему вторжению, то ли просто приняла за собаку. Во всяком случае, по голове меня погладила и за ухо потрепала.

Здесь мне тоже пришлось изрядно поломать голову в поисках места, куда бы я мог спрятать руку – это было совершенно необходимо. Даже многоопытные колдуны не могут шарить в Щели между Мирами у всех на виду, а уж с меня и вовсе спроса никакого. Наконец, я просто засунул руку под старенький коврик – ничего более подходящего так и не нашлось.

Рука онемела мгновенно, словно бы успела здорово соскучиться по этой работе и теперь наверстывала упущенное. Для начала я стал счастливым обладателем очередного дамского зонтика – желтенького, с мелкими цветочками. Зонтики всегда щедро сыпались на меня из Щели между Мирами. Думаю, это как-то связано с тем, что люди теряют зонтики чаще, чем любые другие предметы. Но мне не слишком хотелось пополнять свое обширное собрание разноцветных зонтиков, я по натуре не коллекционер. Пришлось снова засунуть руку под коврик и как следует сосредоточиться. Представить себе библиотеку, на многочисленных стеллажах которой стоят тысячи книг, хороших и разных…

Первые несколько минут у меня ничего не получалось. В голову лезли несвоевременные мысли о недопитой камре. Потом я стал думать, что неплохо было бы закурить. Кроме того, рядом крутилась Теххи, не обращавшая никакого внимания на мои мистические штудии, и меня здорово подмывало поймать ее за ногу. Ценой невероятных усилий я разогнал обрывки нелепых мыслей и ухватился за единственную, правильную и полезную: БИБЛИОТЕКА!

Рука снова послушно онемела. Я изо всех сил пытался представить себе, как я лезу на стремянку, чтобы достать книгу в ярко-красном переплете с самой верхней полки. А потом из моих неуклюжих негнущихся пальцев на пол действительно упала книга в красной бумажной обложке – что-то Лонли-Локли везет на дешевые издания, как я погляжу. Моя добыча именовалась «Большая Земля в маленьком космосе», имя автора – Стив Гаррис. И то, и другое было мне совершенно незнакомо.

– И какого черта?! – возмутился я. – Нет чтобы достать что-нибудь знакомое и любимое!

– Ты недоволен книгой, которую достал для меня? – встревожился сэр Шурф.

– Да нет, не то чтобы недоволен. Просто мне опять попалась совершенно незнакомая книга неизвестного автора, как и в прошлый раз. Видимо, судьба у нас с тобой такая: все время читать разные книжки. Учти, тебе опять придется пересказывать мне содержание. Прочитать ее я все равно вряд ли когда-нибудь соберусь, зато умереть от любопытства – это мне вполне по плечу.

Я вручил Шурфу свою добычу и вернулся на место. Теххи, надо отдать ей должное, вообще не интересовалась происходящим. К этому времени она успела тактично уткнуться во вчерашний выпуск «Суеты Ехо». Впрочем, я подозревал, что содержание бульварной газеты действительно интересовало ее гораздо больше, чем наши библиофильские проблемы.

– А почему ты так удивляешься, что достал незнакомую книгу? Неужели за свою жизнь ты успел перечитать все, что было написано людьми? – спросил Лонли-Локли.

– Не все, конечно, – улыбнулся я. – Но ты бы здорово удивился, если бы узнал, как много книг я успел проглотить. В свое время я был заядлым читателем, можно сказать, только этим и занимался. Не худшее из воспоминаний, честное слово.

– Кажется, сейчас ты не так уж много читаешь, – осторожно заметил Шурф.

– Ужасно мало, – согласился я. – Можно сказать, почти ничего. Но люди меняются, правда? Особенно, когда заканчивается одна жизнь и начинается совсем другая.

– Да, конечно, ты прав. Мне следовало бы принять во внимание, что твоя нынешняя жизнь наверняка кажется тебе довольно насыщенной.

– Это еще слабо сказано, – фыркнул я.

Дверь снова захлопала на ветру.

– Макс, ты сегодня просто нарасхват!

Теххи оторвалась от газеты и приветливо улыбнулась кому-то за моей спиной. Я оглянулся и покачал головой. Господин Андэ Пу, собственной персоной. Почти трезвый, а значит – неописуемо хмурый.

Друппи озадаченно поднял одно ухо и вдруг нерешительно гавкнул – всего один раз, но у него получилось очень впечатляюще. Андэ невольно попятился назад, пытаясь грозно сверкнуть глазами. Получилось не очень-то, но сама попытка заслуживала восхищения. Я знаю немало ребят, которые пулей вылетели бы на улицу после столь неприветливого «здрасьте» из уст этакой громадины. В самом начале списка значится мое собственное имя.

– Ошибочка вышла, – укоризненно сказал я Друппи. – Это друг, дурашка!

– Спасибо, Макс. У вашей собаки замашки, как у какого-нибудь деревенского грыза. Я вообще не впиливаю, зачем вам понадобилось заводить это животное? Собаки хороши на крестьянских фермах, а не в городских квартирах, – надменно сообщил Андэ. Он картавил еще сильнее, чем обычно, – с перепугу, что ли?

Я решил, что он заслужил полное право немного повыпендриваться, в качестве компенсации за пережитый стресс, а посему не стал читать ему длинную лекцию о многочисленных достоинствах Друппи. Вместо этого я изобразил на лице самый дружественный оскал. Мало кто решился бы назвать эту преувеличенно приветливую гримасу улыбкой, но Андэ, кажется, остался доволен.

На мое плечо легла тяжелая рука Лонли-Локли. Я подпрыгнул, как укушенный, и сам же рассмеялся – чего прыгать-то? Разумеется, Шурф был в защитных рукавицах. А если бы он случайно забыл их надеть, паниковать было бы уже некому.

Лонли-Локли укоризненно покачал головой. Я уже приготовился к тому, что сейчас на меня обрушится очередная лекция о пользе дыхательной гимнастики, заниматься которой следует ежедневно, а не раз в дюжину дней – теоретически я совершенно с этим согласен – но Шурф благородно решил промолчать. Очевидно, на моей роже и без того было начертано самое убедительное раскаяние.

– Спасибо за книгу, Макс, – мягко сказал он. – Надеюсь, ты не обидишься, если я поеду домой. У меня большие планы на сегодняшний вечер. – Он выразительно помахал в воздухе моим подарком.

– Ты вообще когда-нибудь видел меня обиженным? – улыбнулся я.

– Пожалуй, действительно, не видел, – согласился Шурф. Он вежливо раскланялся с Теххи, а потом повернулся к Андэ: – Вы будете завтра в «Трехрогой луне»?

– Разумеется, – важно кивнул тот.

– Значит, мы с вами там увидимся. Если, конечно, моим планам ничего не помешает.

Лонли-Локли скрылся за дверью. Я недоуменно уставился на Андэ:

– Какие это у тебя дела с сэром Шурфом, парень? Что за «Трехрогая луна» такая? И почему я ничего не знаю?

– «Трехрогая луна» – это маленькая столица большой поэзии той части материка Хонхона, которая зовется Соединенным Королевством, – высокопарно объяснил Андэ. – Единственное место в этом неприбранном Мире, где любят живых поэтов, а не только тех, кому уже давно приснился полный конец обеда.

– Неужели настоящий поэтический клуб? А почему ты мне никогда о нем не рассказывал?

– А разве вам это интересно? Я так впиливаю, что вам вообще все поэты до одного места – и живые, и мертвые. Вот ваш коллега, сэр Лонли-Локли, он действительно знает цену хорошо переплетенным словам… Или вы хотите сказать, что все это время я смотрел на вас не из того окна?

– При чем тут какое-то окно? – Я окончательно перестал что-либо понимать.

Теххи звонко рассмеялась, уронив на пол свою драгоценную газету.

– Это такое выражение, Макс. Андэ хотел сказать, что мнение, составленное им о тебе, не совсем соответствует действительности.

– Хорошее выражение, – одобрил я. – Образное. Ты бы здорово удивился, дружок, если бы узнал, из какого количества разных окон на меня нужно смотреть. Да и на всех остальных тоже. Сам сколько раз на этом обжигался!

– Значит, я не впилил, – покаялся Андэ. – Ничего, так бывает. Я могу отвести вас в «Трехрогую луну», если вам интересно.

– Мне все интересно. Все понемножку. А уж всякого рода поэтические сборища…

На этой фразе я решил притормозить. Второй раз за день признаваться, что я сам когда-то был поэтом, – это уж слишком.

– Скажи уж честно, ты просто внезапно выяснил, что твои приятели посещают некую неизвестную тебе забегаловку, а тебя с собой не зовут. И теперь ты не знаешь, что сделать раньше: лопнуть от любопытства или разнести все в клочья. Бедный сэр Макс, – ласково сказала Теххи.

Я рассмеялся и энергично закивал головой.

– Вот-вот, совершенно верно! – А потом повернулся к Андэ: – Так что хочешь ты того или нет, а я завтра непременно упаду тебе на хвост.

– Я не впилил, на что вы упадете? – переспросил он.

Я злорадно улыбнулся. Общество Андэ Пу неизменно провоцирует меня перерывать сундуки собственной пассивной лексики в поисках каких-нибудь веселеньких фразеологических оборотов, способных озадачить этого чудо-лингвиста. Теххи тоже удивленно подняла брови. Что, дескать, за хвост такой?

– «Упаду на хвост» – это значит, что я аккуратненько присоединюсь к обществу, которое вполне может без меня обойтись. Но никто так и не решится дать мне по морде и сказать: «Уходи, противный». Теперь я ясно выражаюсь, леди и джентльмены?