Макс Фрай – Лабиринты Ехо (страница 187)

– Уже утро? – сонно спросил я.

– Почти. Ну и бардак же мы здесь вчера развели! Младшим служащим предстоит веселое утро.

Сэр Кофа деловито водрузил на жаровню кувшин с остатками холодной камры.

– Кофа, а вы вообще когда-нибудь спите? – с любопытством спросил я, доставая из верхнего ящика стола бутылку с бальзамом Кахара.

Это был единственный известный мне способ быстро прийти в себя после нескольких часов сна, которых мне явно не хватило.

– Сплю, конечно. Просто мне очень повезло с организмом. Двух-трех часов сна, как правило, вполне достаточно. Очень удобно, правда?

– Еще бы, – завистливо сказал я. – Мне бы так!

– И не надейся. Ни тебе, ни, между прочим, Джуффину это не светит. Для вас с ним сон – такая же полноценная часть жизни, как и бодрствование. В этом ваша сила, но где ты видел палку, у которой только один конец?.. Ну а моя жизнь сосредоточена исключительно в этом прекрасном Мире, сны для меня ничего не значат. Еще неизвестно, кому из нас повезло больше, так что не завидуй.

– Да я и не завидую. Но сейчас с радостью изменил бы привычки своего организма, хоть на время, – вздохнул я. – Такое впечатление, что этот мерзавец желает дрыхнуть не меньше дюжины часов в сутки, а это совершенно не согласуется с моими планами.

– Иди уж, досыпай!

– Сейчас. Вот выпью с вами кружку камры и сразу пойду.

– Ну, как знаешь. Я-то всегда рад хорошей компании, – улыбнулся сэр Кофа. – Кстати, я твой должник, мальчик.

– В каком смысле? – удивился я, с удовольствием пробуя разогретую камру.

– Спасибо, что рассказал мне про Кекки. Знаешь, мне бы и в голову не пришло. Такая милая юная леди, дырку в небе над ее сумасшедшей головкой! Я же ей в дедушки гожусь.

– Дедушки, бабушки… Какое это имеет значение, – тоном многоопытного сердцееда заявил я. – Между прочим, если бы вы были ее ровесником, она не смогла бы прочитать о вас в старых газетах. Знаете, по-моему, это очень романтичная история.

– По-моему, тоже, – смущенно согласился Кофа. – Ладно, поживем – увидим.

– Ага, самый мудрый из знакомых мне девизов… Раз уж вы меня отпускаете, я, пожалуй, и правда откланяюсь. Мне бы только с кресла подняться.

– Давай. Между прочим, мы с тобой давненько не выбирались поужинать. Ты не находишь, что это возмутительно?

– Еще как возмутительно! – согласился я. – Как только этот грешный «Бурунный Шип» снова «вспенит волны», мы с вами тут же отправимся отмечать это исключительное событие.

– Кто его будет по-настоящему отмечать, так это бедняга Мелифаро. Вот кто будет кутить до конца года как минимум.

– Кутить до конца года – дело хорошее. Но я, пожалуй, «надорвусь», как выражается любимец моих кошек сэр Андэ Пу… Целую вечность его не видел. Вы, случайно, не в курсе, как он поживает?

– Да как всегда, – пожал плечами сэр Кофа. – Купается в деньгах, которые ему теперь платят в «Королевском голосе», каждый вечер бузит в каком-нибудь дорогом трактире и громко жалуется на свою несчастную судьбу. Все как положено.

– С ума сойти, какая у некоторых людей жизнь интересная, правда? – хмыкнул я. – Хорошего утра, сэр Кофа. Теперь я, пожалуй, действительно пойду.

– Ты все грозишься.

– Считайте, что меня уже нет.

Голова шла кругом. Разумеется, я собирался отправиться к Теххи. Какой уж тут сон!

Я вышел на все еще темную улицу и подошел к своему новенькому амобилеру. На фоне одинаковых служебных амобилеров Управления Полного Порядка моя машина казалась настоящим чудовищем. Я приобрел ее совсем недавно у какого-то гениального столичного кустаря. Амобилер достался мне почти бесплатно, мастер был просто счастлив избавиться от этой обузы, которую не мог продать в течение целой дюжины лет. Консервативные горожане не решались иметь дело с такой непривычной конструкцией, но я был совершенно счастлив: этот «авангардный» экземпляр чрезвычайно напоминал старинные автомобили моего мира.

Я ласково погладил сверкающий зеленоватым лаком бок своего любимца и уселся на место возницы. Положил руку на рычаг, и в это время что-то сдавило мне горло. В глазах потемнело, и я с изумлением понял, что зануда-смерть снова обратила на меня свое пристальное внимание.

«Это начинает надоедать!» – равнодушно подумал я.

А потом вовсе перестал думать – к счастью, не навсегда.

Разумеется, я не умер. Какое-то время спустя я обнаружил себя живым и невредимым. Правда, я был связан по рукам и ногам, да еще и упакован в тяжеленный сверток, который здорово мешал мне наслаждаться жизнью. Немного поразмыслив, я пришел к выводу, что меня просто завернули в толстый ковер. Судя по довольно сильной тряске, я находился в каком-то раздолбанном транспортном средстве.

– Что происходит? – громко спросил я.

– Не гневайся на нас, Фангахра. Но ты должен вернуться к своему народу.

Я с ужасом узнал упрямый голос седого предводителя моих сумасшедших «земляков». Сначала мне захотелось расплакаться, а потом меня захлестнул гнев. К счастью, я так ничего и не натворил, никакой там Запретной магии двести-черт-ее-знает-какой ступени. Только ругался. Никогда бы не подумал, что знаю столько бранных слов! Куда уж там сэру Джуффину Халли с его жалкими двумя тысячами ругательств.

Никаких контраргументов со стороны моих подданных не последовало. Поэтому я постепенно утратил интерес к собственному монологу и задумался. Нужно было предпринять что-то более действенное. Моего скромного могущества было более чем достаточно, чтобы разнести в клочки жалкий караван жителей границы. Но для всего, что я умею делать, требовались руки. Без их участия я могу разве что плеваться ядом. Впрочем, предусмотрительность кочевников, надежно упаковавших меня в толстый ковер, делала это благоприобретенное свойство моего организма совершенно бесполезным.

Я осторожно пошевелил пальцами левой руки и попробовал ими прищелкнуть. К моему несказанному удивлению, все получилось. Мне чертовски повезло, что похитители не обладали подробной информацией о моих «паранормальных» способностях. Иначе они потрудились бы хорошенько обмотать веревками не только мои запястья, но и пальцы.

Я с облегчением вздохнул. Можно приступать к делу. Этот дурацкий ковер – не помеха моим Смертным шарам, так что…

Но к этому моменту я успел изрядно поостыть. Мне уже не слишком нравилась идея о массовом убийстве кочевников. Чего мне действительно хотелось, так это послать их подальше и отправиться в маленькую уютную квартирку над трактиром «Армстронг и Элла».

Для начала я решил провести с ними собеседование.

– Ребята, – грозно сказал я, – а на что вы, собственно, рассчитываете? Ну, положим, привезете вы меня домой, а потом? Вы что, собираетесь приковать меня к трону? И я буду царствовать, связанный по рукам и ногам? Потому что в противном случае я уеду домой на первой попавшейся тощей кобыле, так и знайте.

– Твои ноги должны коснуться родной земли, Фангахра! И тогда наваждение оставит тебя, – прочувствованно сказал упрямый старик. – Среди этих угуландских варваров много хитрых колдунов, они наложили на тебя чары. Поэтому ты и отвернул взор от своего народа. Но как только ты ступишь на родную землю, твое сердце проснется.

В голосе старика не было особенной уверенности. Все же я мог не сомневаться, что он непременно постарается довести свой смелый эксперимент по снятию чар со всенародно любимого меня до победного конца.

– Если вы меня немедленно не отпустите, всем будет очень плохо, – честно пообещал я. – Хотите проверить?

– Даже тебе не под силу избавиться от наложенных нами пут! – испуганно возразил все тот же голос.

Кажется, старик убеждал не меня, а себя самого.

– Ну как хотите, – сердито сказал я. – Мое дело предупредить.

Я постарался сконцентрироваться. Мне по-прежнему не хотелось убивать этих смешных ребят. Они были симпатичным маленьким гордым народом, а их упорное желание провозгласить меня монархом не только порядком меня раздражало, но и приятно щекотало самолюбие.

Поэтому я приложил все усилия, чтобы избавиться от остатков гнева и раздражения. Я уже успел усвоить, что Смертные шары подчиняются моим тайным желаниям, и это было прекрасно. Оставалось только обуздать собственные желания. Я надеялся, что моего могущества хватит и на этот подвиг. Мне всего-то и было нужно – заставить этих упрямцев поступить так, как я им прикажу. Причем сейчас, а не после того, как какая-нибудь уродливая корона окажется на моей бедной голове. Долгое путешествие к границам Соединенного Королевства совершенно не согласовывалось с моими планами на текущее лето.

Через несколько минут я решил, что можно начинать. Пошевелил затекшей кистью левой руки, чтобы сделать ее послушной, и решительно защелкал пальцами. Зеленоватые шаровые молнии одна за другой с мягким причмокиванием просачивались сквозь толстый войлок ковра. Оставалось надеяться, что у этих опасных сгустков яркого света хватит сообразительности самостоятельно найти цель. Впрочем, когда мы охотились на мертвых разбойников из Магахонского леса, засевших в темном овраге, я тоже не слишком-то прицеливался.

Легкий шум снаружи убедил меня, что начало операции можно считать успешным.

– Я с тобой, хозяин!

Упрямый старик, очевидно, оказался первой жертвой моей атаки.

– Я с тобой, хозяин! Я с тобой, хозяин!

К его голосу присоединился довольно дружный хор.