Макс Фрай – Лабиринты Ехо (страница 108)

Покончив с делом, я огляделся. Лавчонка была битком набита прекрасными бесполезными вещицами, близкими родственниками антикварных безделушек, приобретая которые, я без особых усилий пускал на ветер бо́льшую часть неправдоподобных сумм, причитавшихся мне за удовольствие находиться на Королевской службе. Я мечтательно пошарил по карманам.

Увы, я был не так уж богат. Почти все наши деньги находились в мешочке, который был накрепко приторочен к поясу Лонли-Локли. Еще вчера это казалось самым надежным местом для их хранения. А у меня в лоохи была какая-то мелочь, с десяток корон, не больше. Вообще-то, любой столичный обыватель счел бы это целым состоянием, но только не такой зарвавшийся нувориш, как я. Почти тридцать лет скромной жизни не пошли мне на пользу, и сейчас я переживал затяжной период патологического мотовства. Пожав плечами, я растерянно огляделся. Уйти из такой дивной лавки без единого сувенира было просто невозможно! Тем более, что мне на глаза попалась еще одна карта Кеттари, вышитая на тонком кусочке кожи.

– Сколько стоит эта ерундовина? – небрежно спросил я у внимательно наблюдавшего за мной хозяина.

– Всего три короны, леди, – нахально заявил тот.

Цена неслыханная. Вещи, сделанные в Эпоху Кодекса, даже в столице обычно дешевле.

– Ой, можно подумать! – прищурился я. – А мне почему-то кажется, что и одной будет многовато. Но одну я, пожалуй, заплачу. Я еще и не такие глупости иногда делаю.

Хозяин изумленно посмотрел на меня. Я весело подмигнул ему и продемонстрировал их фирменный кеттарийский знак: два удара по кончику носа указательным пальцем правой руки. Похоже, здесь это был наилучший выход из любого положения. Дело тут же уладилось.

Через несколько минут я уже сидел в очередной забегаловке, пытался побороть новую порцию камры и разглядывал свою покупку.

Я никогда не отличался особой наблюдательностью, скорее, наоборот. Если бы не привычка начинать изучение карты незнакомого города с попытки найти собственное жилье, я бы наверняка ничего не заметил. Мне ужасно повезло с идиотскими привычками – некоторые из них приносят немалую пользу.

На этой карте вовсе не было Старой Набережной. Зато имелась Прохладная Набережная, каковой, кажется, не было на той картонке, которую я приобрел полчаса назад. Я положил две карты рядышком и внимательно присмотрелся. Похожи, очень похожи, но… Помимо названия полюбившейся мне набережной было еще несколько различий. Я изумленно покачал головой. Судя по всему, правильной была именно первая карта – все же я сверял с ней свой маршрут.

Я допил камру и вышел на улицу. Внимательно прочитал табличку. «Круглый переулок». Отлично, посмотрим. Я уткнулся носом в свои покупки. На этот раз с кусочком кожи все было в полном порядке, Круглый переулок там присутствовал. А вот картонка сообщала, что на этом месте должна находиться Улица Семи Трав. Очень мило.

«Кажется, эта чертова тайна уже встала на мой след, – удрученно подумал я. – Грешные Магистры, подобная топографическая путаница не для такого растяпы, как я! Это для какого-нибудь обнюхавшегося кокаину мистера Шерлока Холмса. Он из книжки, он все может, а я живой и глупый. На худой конец, эта задачка по силам зануде Лонли-Локли, который, увы, обожает курить марихуану и бессовестно прокучивать казенные деньги в каких-то ужасных туземных притонах».

Всемогущим небесам, разумеется, мои возражения были до задницы. И их можно понять.

Я отправился дальше. Теперь меня интересовали исключительно книжные лавки и магазинчики, торгующие сувенирами. Покупать карты города всяко проще и приятней, чем в них разбираться.

На закате я понял, что чертовски устал и зверски проголодался. Оглядевшись, обнаружил, что стою перед вывеской «Сельская кухня». Трактир располагался на углу Высокой улицы и улицы Рыбьих Глаз (за этот день я успел стать большим педантом во всем, что касалось кеттарийской топонимики), так что входов в него тоже было два. Дверь за углом явно считалась парадным входом – ее украшало красочное изображение старой леди богатырского сложения, вооруженной устрашающей шумовкой. Та дверь, перед которой я остановился, понравилась мне куда больше. Это была обыкновенная деревянная дверь, увитая какой-то местной разновидностью дикого винограда. Я решительно потянул дверь на себя. Она не поддавалась. «Придется проходить мимо той людоедки!» – огорчился я. Но через несколько секунд до меня дошло, что облюбованная мною дверь просто открывается в другую сторону. Это одно из самых дурацких свойств моего организма: всегда мучаюсь с незнакомыми (а порой и с хорошо знакомыми) дверьми.

Справившись с дверью, я вошел в почти пустой обеденный зал, быстренько выбрал самый дальний столик и с удовольствием плюхнулся в мягкое кресло, здорово напоминавшее мое собственное кресло в Доме у Моста.

Жизнерадостная полная леди тут же появилась откуда-то из-за моей спины и наградила меня увесистым талмудом. Я уважительно покачал головой: такое объемистое меню водилось далеко не в каждом столичном ресторане!

– Принесите мне кувшин камры, – попросил я. – Думаю, мне предстоит провести немало времени за чтением этой прекрасной книги.

– Непременно принесу, – приветливо улыбнулась хозяйка. – Камры и еще чего-нибудь покрепче, как вы полагаете, леди?

– Если я выпью что-нибудь покрепче, я засну в этом кресле, не дожидаясь ужина. Мне бы чего-нибудь бодрящего.

Бутылка с бальзамом Кахара благополучно покоилась в моей дорожной сумке, в доме номер двадцать четыре по Старой Набережной, которую я обнаружил только на шести из одиннадцати приобретенных мной карт Кеттари. Это не внушало особого оптимизма.

– Очень рекомендую бальзам Кахара, – оживилась хозяйка. – С тех пор, как в столице вышло послабление для поваров, мы закупаем там этот волшебный напиток. Знаете, каковы его свойства?

– Еще бы.

В самом деле, кому и знать, как не мне. Что ж, кажется, я обнаружил лучшую «паршивую забегаловку в этом сумасшедшем городке», как сказал бы сэр Джуффин Халли. Мне здорово повезло.

Хозяйка удалилась, я уткнулся носом в меню. Через несколько минут понял, что названия блюд не содержат абсолютно никакой полезной информации. Сплошная абстрактная поэзия, вурдалаков им всем под одеяло! Поэтому я дождался возвращения хозяйки и объявил, что мне требуется большая порция чего-нибудь вкусного. После долгой беседы мы выяснили, что мне требуется порция «поцелуев ветра». Возражать против такого заявления я не решился даже после того, как мне сообщили, что искомое блюдо будет готово не раньше, чем через полчаса. Со мною вообще очень легко договориться.

Я перевел дух, выпил чашку камры, бережно пригубил бальзам Кахара, воспрянул духом и огляделся. Мне ужасно хотелось закурить. Оставалось понять, насколько это реально. Наблюдения показали, что небеса по-прежнему на моей стороне.

Зал был почти пуст. Если быть точным, кроме меня там находился еще один посетитель. Он сидел за столиком у окна с видом на диковинный фонтан с разноцветными струйками, задумчиво ссутулившись над местным вариантом шахматной доски. Я никогда не умел играть в шахматы, но разница была очевидна даже для меня: фигур раза в два больше, а доска расчерчена на треугольники и раскрашена в три цвета. Похоже, этот дядя так углубился в свои интеллектуальные проблемы, что в его присутствии можно было не только выкурить сигарету из другого Мира, но и устроить продолжительный сеанс стриптиза. Так что я махнул рукой и закурил. Даже безупречный сэр Лонли-Локли расслабился в дивном городе Кеттари, а я чем хуже?

После великолепного ужина («поцелуи ветра» оказались крошечными котлетками из какого-то нежного мяса), я позволил себе допить остатки благословенного бальзама и разложил на столе свои трофеи. Еще раз внимательно изучил все одиннадцать вариантов Кеттари. К моему величайшему изумлению, и Высокая улица, и улица Рыбьих Глаз, и сама «Сельская кухня» обнаружились на всех одиннадцати картах. Это совпадение изумило меня еще больше, чем огромное количество несоответствий, обнаруженных прежде. Не имея особенного доверия к собственной внимательности, я снова уткнулся носом в крошечные буковки. Может быть, все с самого начала было в порядке, и это просто я такой идиот? Но нет, найденные мною ляпы по-прежнему имели место… Я вздохнул. Все-таки лучше дождаться возвращения блудного Лонли-Локли и свалить эту проблему на его могучие плечи.

– Да не мучайся ты так, сэр Макс. Это не имеет никакого значения. И, кстати, ты раздобыл далеко не все варианты.

От неожиданности я подавился остатками камры и позорно раскашлялся. «Шахматист», о ненавязчивом присутствии которого я успел позабыть, смотрел на меня с самым дружелюбным сочувствием.

– Это все проклятые мосты, – добавил он таким тоном, словно делился со мной маленькой семейной неприятностью. – Никак не могу привести их в порядок!

Я молча уставился на этого общительного господина. Кажется, он сказал «сэр Макс»? Да нет, мне послышалось. Разумеется, мне послышалось! Моя леди Мерилин была самой безупречной иллюзией, лучшим творением сэра Кофы Йоха, нашей общей гордостью.

«Шахматист» лукаво улыбнулся в рыжеватые усы, поднялся со стула и направился к моему столику. У него были удивительно легкая походка и удивительно непримечательное лицо, которое я так и не смог запомнить. Зато эту походку я наверняка узнаю и через тысячу лет.