Макс Фрай – Чуб земли. Туланский детектив (страница 54)

— А что стало с подушкой? — оживился Джуффин.

— Об этом ничего не известно. Может, с собой в Приют Безумных взяла? Интересно другое. Не знаю, правда это или просто человеческий обычай валить все шишки на власть имущих, но Ширати Глак утверждал, что злодейка, приславшая такой нехороший подарок, была одна из женщин Семилистника.

— Ну, по крайней мере, это мы можем проверить, — обрадовался шеф. — Сейчас пошлю зов Сотофе испрошу.

Леди Сотофа Ханемер не только самая могущественная из женщин Семилистника и негласный руководитель Ордена с тех пор, как Великий магистр Нуфлин Мони Мах обрел приют в городе мертвых Харумбе. Она еще и подружка юности нашего несравненного шефа. Говорят, когда-то, чуть ли не пятьсот лет назад, у них был такой бурный роман, что весь Кеттари, городок, где они оба тогда жили, ходуном ходил. Я, кстати, не уверена, что роман этот именно «был» и сейчас их не связывает ничего, кроме нежной дружбы. Любому дураку понятно, что возраст для этих двоих не проблема, а их стариковская внешность — вовсе не результат разрушительной работы времени, а что-то вроде официальной формы одежды, с которой можно легко и без сожалений расстаться, когда служба закончена. Но на «горячем» я их вряд ли когда-нибудь поймаю. И никто не поймает, это ясно.

Пока Джуффин разговаривал с леди Сотофой, выражение его лица менялось. Сперва оно стало озадаченным, потом озабоченным и наконец — почти скорбным.

— Идите-ка спать, ребята, — сказал он, завершив Безмолвную беседу со своей подружкой. — Дело плохо, зато, возможно, нас оно не касается. И в любом случае ждет до завтра.

Интересно, он что, действительно ожидал, что после такого вступления мы с Мелифаро начнем клевать носами и разбредемся по своим кроваткам, как послушные дети?!

— Лично я до утра домой не поеду, — твердо сказал Мелифаро. — Не хочу пугать Кенлех. Я, конечно, могу пойти к себе в кабинет и слоняться там из угла в угол, нервно теребя свои кудряшки, но… Может, все-таки расскажете?

— Имейте в виду, я тоже не поеду домой, — на всякий случай предупредила я. — Просто так, из солидарности.

Шеф пожал плечами.

— Могу и рассказать, но только в общих чертах. Подробностей и сам пока не знаю. Через час поеду к Сотофе, она обещала к тому времени закончить свои дела. То есть утром я буду знать гораздо больше.

— Ну не томите же, — умоляюще простонал Мелифаро.

В голосе вдовы было столько силы и страсти, что сейчас я бы и сама на ней женилась — за одну эту фразу.

— Оказывается, секрет изготовления подобных подушек отлично известен женщинам Ордена Семилистника, — начал Джуффин. — Называется такая штука «подушка Питрахи», в честь Притты Питрахи, которая сейчас возглавляет Орденский Совет Боевых Умений, а когда-то была юной послушницей, для которой сделали самую первую подушку. Сотофа говорит, больше ни у кого не хватило смелости испытать это чудо на себе. А ведь казалось бы… Хотите знать, для чего им это нужно?

Мы с Мелифаро переглянулись и не смогли удержаться от вполне циничной ухмылки — одной на двоих.

— Не для «гы-гы», а для дела, — шеф укоризненно покачал головой. — С помощью этих подушек они воспитывают в себе стойкость. Вот подойдет к тебе любимый, сядет на краешек постели, станет гладить, ласковые слова говорить, а ты гляди на него, пока можешь ничего не чувствовать. Как только шевельнется желание или просто нежность — все, долой голову с подушки. Пошла, умылась, привела себя в порядок — и снова заниматься. Сотофа говорит, после нескольких лет таких занятий девочки из Семилистника даже известие о грядущем конце Мира встречают с вежливой улыбкой — знаете, это их фирменное выражение лица: «Все очень мило, спасибо, но неужели вы думаете, что мне есть до вас хоть какое-то дело?»

Я невольно улыбнулась такому точному описанию, а Мелифаро нетерпеливо скривился: ему было интересно другое.

— Так это, выходит, у них украли подушку и продали туланской старухе? — спросил он. — Ничего себе! Обокрасть Иафах… Это же кем надо быть?!

— Перестань, — отмахнулся Джуффин. — Ты сейчас ерунду говоришь. Подушки подгоняют под желания заказчика: внешность наваждения, тембр голоса, набор нежных фраз… Так что никто ничего не украл. Вернее, все гораздо хуже: украли, собственно, секрет изготовления подушек. Сотофа говорит, что примерно догадывается, кто мог это сделать. Но ей надо еще подумать. Так что шли бы вы отдыхать, господа, а?

Мы с Мелифаро уже были готовы уступить и разъехаться по домам, но тут дверь кабинета открылась, и на пороге появился сэр Трикки Лай собственной персоной. А я-то, пока бегала по его делам, начисто забыла о его существовании. Забавно.

— Очень хорошо, — Джуффин приветливо улыбнулся. — А я думал, ты понравился леди Типе и она заперла тебя в своем подвале.

— К тому шло, — ухмыльнулся туланец. — Вообще-то она отпустила меня только в гостиницу, за вещами.

— Чего-о-о-о?! — хором спросили мы. Даже шеф поучаствовал в общем хоре.

— Ну как «чего», — пожал плечами Трикки Лай. — Я ей действительно понравился. Старуха пустила меня в дом и сходу, чуть ли не с порога, напоила камрой. Вернее, приворотным зельем, слегка подкрашенным камрой; кого этим можно обмануть — не понимаю…

— Ой как скверно! — Джуффин схватился за голову. — Это моя вина. Не подумал, что ты же здесь всего пару дней и не знаешь основного правила: в гостях у подозреваемого ничего не есть и не пить. Отказываться наотрез — и точка.

— Ничего, у меня на такой случай специальные пилюли имеются. Я без них из дома не выхожу. Только и нужно, что незаметно кинуть такую в кружку с незнакомым питьем — почти любую отраву нейтрализует. А уж приворотное зелье и подавно — даже ваше, угуландское…

— Красный Уандукский мох? — уважительно поинтересовался Джуффин.

— Ага. Мне тетка каждый год привозит, она у меня шкипер на купеческом корабле, часто на Уандук мотается. Берет по дешевке где-то в трущобах Кумона, у знакомого знахаря. И даже в таком варианте партия пилюль стоит примерно как четверть остального корабельного груза. Но я могу себе позволить, ничего. В моем деле без них не обойдешься.

Мы с Мелифаро озадаченно переглянулись. Какой такой «красный мох»? Никогда ни о чем подобном не слышали. Ну я-то ладно, а у него старший брат, между прочим, самый настоящий пират, объявлен вне закона чуть ли не всеми морскими державами трех континентов и четырежды проклят шаманами четвертого — других методов борьбы с непойманным врагом в Арварохе не признают. А отец, сэр Манга, — великий путешественник, автор «Энциклопедии Мира». То есть если уж Мелифаро о какой-нибудь иноземной штуковине не знает, значит, ее вообще, скорее всего, нет в природе — выдумки, суеверия, че-пу-ха!

— Красный Уандукский мох — одно из великого множества полезных чудес, к которым у нас, в Сердце Мира, относятся с пренебрежением, — объяснил Джуффин. — Поди найди на нашем Сумеречном Рынке эти пилюли — ха! Вы не отыщете даже торговца, который поймет, о чем речь. Получается совершенно изумительная картинка: заклинания, обезвреживающие яды, уже больше ста лет вне закона: тридцать седьмая ступень Черной магии — это, как мы понимаем, год в Холоми, если поймают. Ничего страшного, но охотников мало. А о существовании безобидного, но действенного травяного зелья из Уандука мы по-прежнему знать не хотим…

— Но вы же нам никогда не рассказывали! — обиженно взвыли мы с Мелифаро.

— Ну, господа, если я однажды соберусь выложить вам все, что знаю, мы угрохаем на это как минимум дюжину лет, без перерыва на сон и еду. А работать в это время кто будет?.. Вот, рассказываю обо всем понемножку, когда к слову придется. А как еще?.. Сэр Лай, так что там у тебя со старухой вышло? И с Лао Курваем заодно. Я же тебя сперва к нему посылал.

— Коротко говоря, господин Курвай тоже посоветовал мне обратиться к Типе Брин. Не то чтобы он утверждал, будто старуха набивает такие подушки у себя в подвале. Но сказал, что если кто-то из Мастеров Совершенных Снов может подсказать направление поисков, то только она. Дескать, она с кем попало водится, за это из цеха в свое время вылетела со свистом.

— Ну, положим, не «вылетела», а сама ушла, — ухмыльнулся Джуффин. — Как все-таки люди любят выдавать желаемое за действительное!

— Собственно, это единственный итог нашего с ним долгого разговора. Ну и повар у него отменный, вы были правы… Но отчет об ужине, как я понимаю, вас не очень интересует?

— Не очень, — согласился Джуффин. — Куда больше меня интересует сам ужин. Но поскольку в это время суток мы до мадам Жижинды вряд ли достучимся, а до еды из «Скелетов» я не охотник, предлагаю сменить тему. Итак, что тебе сообщила леди Типа?

— Да ничего она не сообщила. Сказала, что я должен плюнуть на это дело и просто не возвращаться в Тулан, а жить могу у нее, сколько захочу, — серьезно ответил Трикки Лай. — Обещала, помимо прочего, сделать из меня хорошего Мастера Совершенных Снов, всего за дюжину лет. Говорит, у меня получится, самые лучшие мастера всегда были родом из Черухты… Да-да, я понимаю, это не совсем та информация, которой вы ждете. Но другой у меня нет. Я, честно говоря, так и не понял: то ли старая леди не поверила в существование моей подушки — показать-то мне было нечего, — то ли ловко сменила тему, то ли действительно заинтересовалась мною больше, чем предметом разговора. Боюсь, последнее утверждение ближе всего к истине. Я же говорю: она напоила меня камрой пополам с приворотным зельем. Я его обезвредил пилюлей. Ситуация вышла нелепая: старая дама сверлила меня взглядом, изнемогала от нетерпения, ждала, когда ее чары подействуют. Я делал вид, будто они подействовали, но не вполне. Вроде как она чуть-чуть не рассчитала дозу, не учла, какой я твердолобый. Глядел на нее с известным интересом, но рук не распускал. Про себя решил: если она бросится мне на шею, сбегу. В конце концов понял, что никаких тайн мне тут открывать не собираются, сказал, что в гостинице, где я остановился, строгие нравы и мне уже давно нужно возвращаться, а то на порог не пустят. Леди Типа предложила мне свое гостеприимство, я горячо поблагодарил и быстренько смотался — якобы за вещами. Сказал, там много ценностей, в том числе и эта самая подушка, до утра без присмотра оставлять не годится. Уф, едва спасся!