Макс Далин – Костер и Саламандра. Книга 1 (страница 5)

– К моему величайшему сожалению, – сказала Виллемина, – я буду вынуждена настаивать. Завтра с утра я обращусь с просьбой к государю.

– Думаешь, отец позволит тебе тащить всяких потаскух во Дворец? – хмыкнул Эгмонд. – Удивляюсь, где ты её нашла. По каким притонам шастала. Принцесса Междугорская. Кошмар. Недаром матушка была против этого брака.

В голосе Виллемины прозвучала улыбка:

– Видите, ваше высочество, как мудрейшая государыня была права и как прискорбно заблуждался государь, не прислушавшись к её советам? Молю вас, не повторяйте этой печальной ошибки, прислушайтесь к пожеланиям вашей жены.

– Змея, – буркнул Эгмонд. – С тобой невозможно разговаривать. Матушка была права: вся ваша династия…

– Что? – переспросила Виллемина, подняв бровь.

– Ничего! – огрызнулся Эгмонд. – Будешь разговаривать с отцом.

И вышел из будуара. Мы слышали, как он почти бежит по всей этой длинной анфиладе покоев, топоча, как целый табун.

Виллемина повернула меня к себе за плечи, глаза у неё горели, она улыбалась – и Тяпка, которая учуяла этот жар, принялась скакать вокруг нас, виляя хвостом. Виллемина схватила с зеркального столика плетёный шарф и принялась махать перед мордой Тяпки:

– Взять! Тяпа, взять!

Моя собака немедленно вцепилась – и принцесса принялась играть с ней шарфом, будто какой-то старой тряпчонкой:

– Отда-ай! Моё! Отда-ай!

А Тяпка и рада стараться! Скользила по паркету, но твёрдо встала на ковре у туалетного столика, мотала головой, виляла хвостом и жалела только, что не может всласть порычать.

Виллемина хохотала и меня насмешила.

– Вы порвёте! – ржала я. – Тяпка, отдай!

– Взять! Взять! – веселилась Виллемина и в конце концов бросила шарф собаке.

И Тяпа немедленно начала его трясти и мотать, как пойманную крысу. А моя принцесса обняла меня.

– Карла, – сказала она, – дорогая моя ведьма, ты понимаешь, что вместе мы можем выжить?

Она вся горела. Если она и не чувствовала свою проклятую каплю, то я – в полной мере.

– Ага, – сказала я. – Две ведьмы – это сила. Ты хоть понимаешь, что играешь с огнём?

– Играю, – кивнула Виллемина. – Мы будем играть в паре – и мы должны выиграть. Ставки большие. Понимаешь?

– Кто-то идёт, – сказала я. – Кто-то сравнительно безопасный.

– Кто-то из фрейлин, – отмахнулась Виллемина.

– Костюм, ванна и молоко для вашего высочества, – сказали из полумрака.

– Наконец-то, – улыбнулась моя принцесса.

– Между прочим, – сказала я, – ты умеешь проверять пищу на ядовитость, ваше прекрасное высочество?

Виллемина захлопала в ладоши:

– О Карла, я в тебе не ошиблась! Молоко сюда! Будем учиться прямо сейчас.

Где-то в глубине дворцовых покоев гулко и звонко пробили часы. Три – час петухов, но сумрак стоял за окнами плотной стеной, будто и не ждал рассвета.

В ту ночь мы спали в постели Виллемины, а Тяпка устроилась у нас в ногах. Я просто не могу представить себе более чуткого часового, чем мёртвая собака: она никогда не спит, она всегда начеку. Не знаю, насколько ослабло Тяпино чутьё, но отлично знаю, насколько далеко и точно она чует Даром, моим Даром.

Мы обе выспались той ночью. Но успели немало друг другу сказать перед тем, как заснуть.

– Эгмонд меня боится. И ненавидит, – сказала моя принцесса. – Он не бьёт меня только потому, что этого не одобрил бы его отец, но он дважды вывихнул мне кисть за этот год. Он мечтает от меня избавиться.

– Как же он ухитрился на тебе жениться? – спросила я.

Я ещё плоховато представляла себе, как всё это устроено на самом верху. Я воображала себя страшно циничной, но Виллемина объяснила мне, насколько я наивна. Что жизнь детей королевских домов – разменная монета в политических играх их родителей. Прибережье надеялось на военный союз с Междугорьем против вечно строящих злобные планы соседей… но отцу Виллемины и нуждочки нет. Его интересовали торговые пути, южные моря, товары с Чёрного Юга и с Юго-Востока… но чуть не сразу после свадьбы он резанул, что не станет воевать за чужие интересы. Междугорье воевать не любит… А наш государь Гелхард, оказывается, боится сильных соседей, которым нужен выход к морю.

И Виллемина не принесла прибережному двору ожидаемых выгод. Зря привезли с севера злую ледяную девицу, умную и дерзкую, как парень в юбке. Ради неё Эгмонду пришлось отказаться от старшей принцессы с Трёх Островов, глупенькой и весёлой пышечки, рыжей и розовой, которую на всех портретах изображали с низким декольте, прикрытым только прозрачным тюлем. С тех пор Эгмонд был уверен, что Виллемина разбила ему жизнь вдребезги.

Государыня принца в этом убеждении поддерживала – и они оба считали, что брак принца нужно переиграть. Средства их не особенно смущали. А государь считал, что всё это глупости и блажь. Именно поэтому Виллемина была ещё жива.

– Государь умён и хитёр, – рассказывала моя принцесса. – Он уже несколько лет балансирует на лезвии. Даже свадьбу Эгмонда со мной использовал – и пугает перелесцев моими родственниками, намекает на тайные договорённости… Но он очень болен. А Эгмонда ты видела.

– Похоже на безнадёгу, – сказала я.

Виллемина обняла меня, заглянула в глаза:

– Карла, беда в том, что я люблю Прибережье. Я уже принцесса Прибережья. Я союзник короля Гелхарда. Я знаю, что делать… но меня не станут слушать. Ох, ладно. Мне надо выжить, а там… там поглядим.

Она быстро заснула. Её отпустило. А я ещё довольно долго смотрела в темноту её роскошной спальни.

Я проснулась рывком: меня просто подбросило на постели. Тяпка, лежавшая рядом со мной, удивлённо подняла голову, а меня прошило ужасом, как молнией.

Виллемина листала Узлы Душ.

– Вильма, что ты делаешь?! – заорала я шёпотом. – Не трогай, не надо тебе туда лезть!

Моя принцесса посмотрела на меня и улыбнулась:

– Взъерошенный птенец! Ты очень забавная, Карла, и милая спросонья. Не волнуйся, ничего не будет. Я читала записки Дольфа Некроманта и умею обращаться с такими текстами. Но это же подлинник?

– Да, – сказала я сердито. – Всё равно не трогай без разрешения. Тем более – эту.

– Трактат Межи я читала, – очень просто, будто о модном романе, сказала Вильма. – Не ругайся, пожалуйста. Я даже пробовала… совершенно безрезультатно. Не отзывается.

Я забрала у неё книгу и положила на столик рядом с постелью.

– А порядочные принцессы…

– Читают наставления по этикету? – Виллемина рассмеялась. – Мы уже договорились, что я непорядочная. Лучше скажи: как к тебе попала эта рукопись? Это же нереальная древность, да ещё… У меня в голове не укладывается, как она могла сохраниться.

– Мне надо было вчера тебя предупредить, – сказала я. – Тяпка охраняет эти книги от всех, но она не будет охранять от тебя… кто бы мог подумать, что ты такая любопытная!

– Ты не ответила, – напомнила Виллемина.

– Я думаю, кто меня зашнурует.

– Не отвлекай меня.

Я вдохнула.

– Хорошо. Ты выпытала. Это вправду рукопись Церла Чернокнижника. Подлинник. Ей больше пятисот лет. И она хранилась в нашей семье. Угадай почему!

Виллемина села.

– Ох… Карла… не может быть.

– Может, – сказала я безжалостно. – Это Судьба, Промысел или даже Те Самые подстроили. Наш государь Церл заключал договор с Теми Силами, он просил долгого правления, а заплатил тем, что у него не будет наследника по прямой. Но дети у него были, бастарды. Твой предок – Дольф, Вильма, а мой – Церл, это правда. Говорить об этом нельзя, Церл проклят Святым Орденом на вечные времена, его имя вымарано из летописей, о нём при дворе не упоминают. Я ничего не забыла?

Виллемина покачала головой.

– Ты всё верно помнишь. И ты – королевской крови.

Я взяла её за руки.

– Вильма, я сейчас скажу тебе кое-что… не приказывай сжечь меня за это. Я думаю, все некроманты мира – королевской крови. А все королевские династии… Уф… как тяжело ворочать языком… Понимаешь, на заре времён, когда только зарождалась королевская власть… как думаешь, кто был самым могущественным и ужасным?

Виллемина задумалась.