Макс Брэнд – Улыбка сорвиголовы (страница 5)
Единственная причина, заставившая Кэрби завершить свою речь именно так, заключалась в попытке убедить Кадигана, если, конечно, тот нуждался в утешении, что он видел только малую толику грозного характера Ланкастера.
– Я знаю, – благодарно произнес Кадиган, – что все были на моей стороне. Они очень добры, мистер Кэрби.
Хозяин ранчо хмыкнул и быстро добавил:
– И вот еще что, сынок…
– Да?
– Полагаешь, что ты покончил с Ланкастером?
– Ну, не совсем.
– Ты прав. Ты видел его не в последний раз. Пока считай, что ты Билла едва заметил. Могу подсказать, если ты еще не догадался.
– Мне кажется, я догадываюсь, о чем вы думаете, – тихо пробормотал Кадиган.
– Ты пошел ему наперекор, сынок, а этого давным-давно никто не делал. И устоял перед ним, а Ланкастер такого не забывает. Вот тут слабое место Билла. Он уверяет, что крут настолько, чтобы перестрелять для забавы целый город. Ланкастер не переживет, если кто-нибудь бросит в него камень и напомнит, что… мальчишка заставил его удрать. Понимаешь?
– Да.
– Это пахнет кровью, Кадиган.
– Вот как?
– Это убийство, парень.
– Вы имеете в виду, что Ланкастер…
– Он не остановится, пока не нафарширует тебя парой кусочков свинца. Слышишь меня?
– Да, – кивнул Кадиган.
– И никогда ни в коем случае об этом не забывай. Я говорю тебе чистую правду.
– Он никогда не забудет?
– Просто не сможет! – Все это Кэрби произнес мрачно тихим голосом. Увы, он не мог видеть слабую улыбку удовлетворения, появившуюся на лице Кадигана. Ведь только отблеск звездного света падал на Денни в тот момент. – Возможно, ты успеешь выхватить револьвер, но имей в виду: если ты встретишься с Ланкастером, это не будет обычной перестрелкой. Сынок, он убил Гарри Ворса и Шэнка Бристола в драке, когда они бросились на него – один сзади, второй спереди. Ланкастер прикончил их обоих. Сначала застрелил Ворса. Всадив в него две пули, упал на пол, перебросил револьвер в левую руку и прикончил Бристола. Ясно?
Кадиган что-то пробормотал. Затем наступила тишина. Хозяин ранчо давал своему молодому работнику переварить всю важность сообщения. Где-то далеко коротко заржал жеребенок, в ответ призывно прозвучало ржание матери, пасшейся отдельно от стада. После этого все вокруг снова погрузилось в ночной покой. Из дома не доносилось ни звука. Казалось, что происшествие измотало ковбоев, заставив их моментально улечься и заснуть.
– Я дам тебе совет, Кадиган.
– Да, сэр?
– Если бы я был на твоем месте, то побыстрее смотался бы на юг. Я одолжу тебе лошадь.
– Зачем? – искренне удивился Кадиган.
– Черт возьми! – воскликнул Кэрби. – Должен тебе сказать, что… Ты что, идиот, сынок? Говорю тебе, если не уберешься подальше, то Ланкастер перегрызет тебе глотку. Можешь не сомневаться!
– Большое спасибо, – как всегда очень тихо, промямлил Кадиган. – Я обязательно должен все продумать.
Затем он встал и вздохнул. Или, как показалось Тому Кэрби, просто зевнул. Как бы то ни было, Кадиган скрылся в темноте дома, а Кэрби через несколько минут удалился к себе. Он чувствовал себя обескураженным. По дороге часто останавливался и ругался, употребляя выражения, свидетельствовавшие о постоянной практике усмирения непокорных телят. А что может сравниться с теленком по части совершенствования словаря мужчины?
Когда Том Кэрби добрался до дому, супруга сразу поняла, что ее благоверный чем-то обеспокоен – дверь захлопнулась с пушечным грохотом. До женщины также донеслись слабые отзвуки проклятий, посланных кухарке. Потом она слышала, как Кэрби проклинает в нижней передней свой дом, свою семью, работников, весь штат, Запад с севера на юг, всю страну, земной шар, солнечную систему и всю вселенную. Том уже добрался до космического пространства в тысячу световых лет, когда поднялся на второй этаж. Он вошел в спальню, принеся за собой облако бешеной ярости. Поэтому миссис Кэрби, весьма молодая и прехорошенькая особа, но умнее, чем можно было подумать, молча приветствовала его милой улыбкой.
Когда Кэрби с ворчанием опустился в кресло, женщина встала со своего места у окна, где наслаждалась прохладой вечернего ветерка, и, подойдя к хозяину дома, сняла с его головы высокое массивное сомбреро, о котором тот совсем позабыл, затем вытерла пот со лба мужа. Она по-прежнему молчала. Мало-помалу морщины на лбу Тома разгладились. Миссис Кэрби вернулась к своему стулу и осторожно повернула его, чтобы сесть лицом к мужу.
Ничто так не раздражает мужчину, как невнимание женщины в минуты его гнева. Больше всего им нравится выглядеть ужасными в глазах жены. Миссис Кэрби научилась испытывать благоговейный страх в любой момент. К тому же такая игра не требовала много сил.
Итак, она ждала внимательно, спокойно, слегка улыбаясь, нежно разглядывая мужа. И видела, что грозовая туча постепенно уходит.
– Черт меня побери, – проворчал Том Кэрби, – если большинство людей не круглые дураки.
Миссис Кэрби не смогла удержаться. С кончика ее прелестного язычка вдруг сорвался вопрос:
– Дорогой, неужели ты сам до этого додумался?
– Что? – загремел Том Кэрби.
Женщина испугалась, как человек, задевший огромный валун и увидевший, что тот покатился вниз по склону, чтобы разрушить… что?
– Я спросила, – поспешно поправилась она, – ты чем-то расстроен сегодня вечером?
Кэрби поворчал, затем решил, что,
– Что-нибудь не так? Ну, пожалуйста, – просила миссис Кэрби.
– Труп, – мрачно отрезал он.
– Кто?
– Кадиган.
– Боже праведный, Том, неужели мальчик умер? Не может быть!
– Он умрет!
– Позволь мне пойти к нему.
– Я имею в виду, его прикончит Ланкастер.
– А-а, и это все?
– Тебе мало? Вы, женщины, страдаете полным отсутствием логики.
– Конечно, – тактично признала миссис Кэрби. – Мы не мужчины.
Ее супруг проворчал:
– Я рассказал молодому болвану о Ланкастере. Посоветовал ему убраться на юг – да побыстрее. И угадай, что он сделал?
– Я не могу угадать, – мудро ответила миссис Кэрби.
– Он просто зевнул, черт побери! Словно я сообщил ему, что Ланкастер носит желтые рубашки или что-нибудь в этом роде. Его, похоже, ничего не тронуло. А в дом он вошел, мурлыкая себе под нос. Желторотый дурак! Думает, что раз нокаутировал Ланкастера, то сумеет победить его и на револьверах. Это то же самое, что смеяться над гремучей змеей, которая не может укусить камень.
– Ты прав. Это ужасно!
– Еще бы. Он труп. Если бы у него были родственники, то я посоветовал бы им заказать траурную одежду. Но у него никого нет.
– Сирота?
– Он? Конечно.
– Никаких родственников?
– Да. Так он сказал. Кадиган один-одинешенек. Большая удача в такой ситуации!
Поняла ли миссис Кэрби интонацию, скрытую в последней фразе? Ну, разумеется, поняла. Поэтому мягко произнесла:
– Бедное дитя!
– Эй, минуточку! – воскликнул ее муж. – Не так уж он юн и беспомощен. Оставь при себе свою нежность и сочувствие до другого случая. Возможно, они мне понадобятся.
Глава 5
Встреча с дядюшкой Джо Лофтусом
Если воскресенье считается в городе просто унылым днем, то на ранчо это сама скука. Поэтому каждую неделю субботним вечером ковбои тянутся к любому скоплению огней и голосов, чтобы укрепить себя перед тишиной «дня покоя». Но тем воскресным утром в доме остались только трое: старый Джед Маккай, еще в среду проигравший в блэкджек все свои деньги, Кэрби и Кадиган, которого город привлекал ничуть не больше чем прерия.