Макс Брэнд – Новичок (страница 2)

Об этом и размышлял руководитель отдела банка, где работал Аллан, когда возвращался с торжественного обеда.

– Я был слишком строг с этим молодым человеком, – сказал президент за обедом.

– Да, сэр, – ответил он тогда. Потом добавил: – На самом-то деле этот парень – самый надежный и исполнительный во всем банке.

Он удивился тому, что посмел сказать такое в лицо президенту, но бурлившие в нем чувства заставляли открыть правду хотя бы самому себе. По дороге в банк начальник отделения все еще думал об этом, и размышления только укрепили его в убеждении, что Винсент Аллан – лучший работник в банке.

Начальник ненадолго задержался возле высокого стула, на котором сидел Аллан. Постоял – и пошел дальше.

«Надо поговорить с парнем завтра, когда тот придет на работу, – думал он. – И повысить его в должности. Это несказанно удивит самого Аллана и ошарашит нескольких прилизанных выпускников колледжа, работающих в отделе».

Но Винсента Аллана его дружеский кивок нисколько не утешил.

«Меня жалеют, – подумал молодой человек. – Да лучше бы выбранили, чем жалеть!» И сразу по окончании рабочего дня Винсент Аллан направился в гимнастический зал.

Глава 2

Настоящие мускулы

Аллан хорошо знал, где находится гимнастический зал. Он был всего в двух кварталах от дома, где Аллан жил с тех пор, как поступил на работу в банк. Зал располагался на втором этаже, над магазинами. На его окнах большими буквами было написано: «Кэйзи, тренер для настоящих мужчин». Более мелкая надпись внизу приглашала желающих прийти в зал и стать мужчиной в полном смысле этого слова: «настоящим мужчиной, каким вы себя раньше и не представляли». Там еще были две картинки, изображавшие «мужчину до» и «мужчину после» посещения тренировочного зала. У «мужчины до» плечи были покатыми и сутулыми, грудь впалой, а объемистый живот складками нависал над бедрами. У «мужчины после» лицо было то же самое, но как разительно отличалось его тело! Широкая грудь выпирала как у голубя-дутыша, мускулистый живот был подтянут, а верхнюю губу этого великолепного джентльмена украшала узкая черная полоска усов. В тот вечер Аллан стоял внизу, на улице, созерцал это изображение и раздумывал, действительно ли возможны подобные чудеса. Наивному Винсенту Аллану это казалось возможным. Все было возможным!

Двое парней подошли к подъезду. Аллан услышал, как они взбежали по лестнице в гимнастический зал. О, как прекрасно быть окрыленным силой – как они…

Винсент, в свою очередь, тоже поднялся по ступенькам, медленно и тяжело, как и всегда. Аллан очень редко бегал, даже за трамваем. В его жизни на самом-то деле не было серьезных забот. Он принимал то, с чем приходилось сталкиваться лицом к лицу, разрешал задачи, требовавшие от него огромного умственного напряжения, и, разобравшись с сиюминутными насущными проблемами, Аллан вовсе не горел энтузиазмом вникать в прочие, более мелкие детали существования. Он давно смирился с тем, что обделен умом, и полагал, что ему ничего не остается, кроме как идти напролом к ближайшей цели с неиссякаемой энергией и упорством. Иначе бы он попросту пропал.

И вот, с округлившимися от любопытства глазами, Винсент Аллан вошел в тренировочный зал. В нос ударил крепкий запах застарелого мужского пота. В кресле возле двери развалился дородный негр, который смерил посетителя маленькими красноватыми глазками и спросил:

– Зачем пожаловали, мистер?

– Мне хотелось бы получить разрешение заниматься в этом зале, – сказал Аллан. – Как вы думаете, это можно устроить?

Он сказал это очень вежливо. Для Винсента Аллана даже мальчишка-посыльный был человеком и, следовательно, имел право на определенное уважение. Однако негр, который и был в этом заведении кем-то вроде посыльного, привык презирать всех, кто не презирал его самого. Его толстые губы надменно изогнулись, и он неуклюже поднялся с кресла.

– Ну не зна-аю, – протянул он. – Это тебе надо к мистеру Кэйзи.

Негр пинком распахнул одну створку двери и сунул голову внутрь.

– Нету его, – коротко бросил он Аллану. – Погоди, щас я его позову.

Винсент Аллан вошел в приемную, выбрал стул в дальнем углу, присел, положив шляпу на колени, и принялся неторопливо и обстоятельно созерцать обстановку комнаты, пока из-за двери доносился хриплый голос: «Кэйзи! Э-эй, Кэйзи!»

На стенах висело множество фотографий мускулистых молодых мужчин, одетых в одни только спортивные трусы. Некоторые из них были опоясаны флагами. Все они были сфотографированы в момент, когда наносили сокрушительные удары по противнику. На их лицах застыло свирепое и жестокое выражение, их мышцы, казалось, трепетали от напряжения даже на фотографиях. Все фотографии были подписаны: «Моему другу, Падди Кэйзи», «Королю боксеров, Падди Кэйзи», «Моему учителю, Падди Кэйзи», «Неизменно первому, Падди Кэйзи». Видимо, даже среди этих могучих силачей Падди Кэйзи был самым крутым.

Тем временем в комнату вошел невысокий мужичок, ростом не более пяти футов четырех дюймов. Но его широкие плечи были такими крепкими и мускулистыми, что он переваливался при ходьбе, как матрос на палубе. На нем были белые спортивные брюки и футболка, а поверх футболки топорщился явно надетый в спешке пиджак. Широкой доброжелательной улыбке и приветливому выражению лица мистера Кэйзи мог бы позавидовать любой доктор. Его улыбка немного померкла, когда атлет увидел застенчивого и смущенного Винсента Аллана. Последний же, обнаружив, что перед ним – знаменитый мистер Кэйзи собственной персоной, объяснил, что прочел приглашение, написанное такими большими буквами на окнах зала, и всем сердцем желает стать таким мужчиной, какого может из него сделать мистер Кэйзи.

Кэйзи тем временем успел немного изучить своего посетителя и поэтому счел возможным отбросить ненужные формальности.

– Раз уж ты пришел сюда, малыш, – бросил он Аллану, – тебе придется потрудиться. Здесь тебе не курорт, и я – не волшебник.

Тренер уже определил Аллана в категорию бесперспективных. Он принимал в обучение людей двух категорий. Во-первых, богачей, достаточно состоятельных, чтобы оплачивать подобные прихоти. Кэйзи рассчитывал в свое время продать одному из них весь зал. И во-вторых, юношей, которые имели шанс со временем стать выдающимися спортсменами: тяжеловесных парней с массивными буграми мускулов, которые были словно созданы для борьбы, или легконогих молодых джентльменов с крепкими кулаками – они станут знаменитыми боксерами, украшением ринга, если Падди Кэйзи сможет раздуть в них чудесную искорку божественного огня. А занятия с такими, как Винсент Аллан, Кэйзи считал напрасной тратой времени. И конечно же он был прав. А вывеска в окне спортзала осталась с тех времен, когда Падди Кэйзи еще только начинал свою карьеру тренера. И хотя направление тренировок давно уже стало совершенно иным, чем в те далекие дни, Падди оставил прежнюю вывеску как символ удачи. Когда молодые люди приходят на тренировки к Падди Кэйзи, он очень внимательно изучает их. И если они оказываются достаточно крепкими и выносливыми или он замечает в них искру божественного огня победы, которая иногда бывает врожденной, а иногда приходит с опытом, – тогда Кэйзи начинает заниматься с ними тщательно и упорно, чтобы сделать их, как он говорит, «настоящими мужчинами». Но Винсент Аллан не был ни крепким, ни выносливым, и Божьей искры в нем заметно не было. Совершенно неподходящий кандидат.

– Какие у тебя проблемы? – коротко спросил Аллана тренер.

– Я слишком толстый, – ответил тот, заливаясь краской от смущения. – Я хотел бы похудеть до своего нормального веса.

Твердые, как дерево, пальцы Кэйзи впились в плечо молодого человека и стали погружаться все глубже и глубже, пытаясь нащупать упругие и плотные жгуты мышц. Он не нашел ничего похожего – сплошная однородная масса плоти, вязкая, мягкая, без малейших признаков мускулатуры. Атлет с отвращением отдернул руку.

– Ничего не выйдет, – произнес он. – Я ничем не смогу тебе помочь. – Но смущенное и растерянное лицо бедного Аллана тронуло даже его черствое сердце, и он добавил: – Должен сказать, парень, что тебе уже поздно заниматься спортом. Ты никогда не упражнял свое тело. У тебя совсем нет мускулов! Только жир с тонкими прослойками мяса. Я удивляюсь, как ты вообще можешь двигаться! Только посмотри, какой ты рыхлый! Дьявольщина, да я могу тебя кулаком насквозь прошибить! Если ты начнешь заниматься сейчас, у тебя попросту сердце не выдержит. Отправляйся домой и забудь об этом. Раньше надо было приходить!

Винсент Аллан мелко дрожал всем телом. «Прямо как медуза», – подумал Кэйзи.

– Я способен работать очень упорно, – говорил Аллан. – Я чрезвычайно настойчив, мистер Кэйзи, и… физическое истощение мне не грозит, как видите.

– Ха! – усмехнулся Кэйзи.

Он все еще не решался окончательно выставить парня за дверь. Его останавливал твердый и прямой взгляд юноши. Кэйзи еще не встречал молодого человека, который бы так упрямо смотрел ему в глаза, несмотря на смущение.

– Вот что я тебе скажу, парень. Я, пожалуй, устрою тебе испытание. Видишь ли, у меня есть определенные стандарты. Если ты сможешь выполнить задание – что ж, прекрасно. Если сумеешь пять раз подтянуться, три раза отжаться от пола и выполнить пару других упражнений, значит, ты мне подойдешь. Иди вон в ту комнату, раздевайся. Наденешь вот эти трусы и спортивные туфли. И – в первую дверь направо.