Макс Блэквуд – Анатомия убийцы: Психиатрический этюд (страница 6)

Волков плакал, закрыв лицо руками.

– Все хорошо, – продолжала она. – Я не хотела вас обидеть. Я просто пыталась понять, что произошло.

– Я не понимаю! – всхлипывал Волков. – Я не помню!

– Я верю вам.

– Вы верите?

– Да. Я верю, что вы говорите правду. Или, по крайней мере, часть правды.

– Что мне делать?

– Мы должны продолжать. Мы должны попытаться вспомнить все, что вы забыли.

– Как?

– С помощью гипноза.

Волков поднял на нее глаза.

– Гипноз?

– Да. Это поможет вам вернуться в прошлое, вспомнить события, которые вы забыли.

Волков задумался.

– Я боюсь.

– Я понимаю. Но это ваш единственный шанс.

– А если я узнаю что-то ужасное?

– Мы будем вместе. Я буду рядом с вами.

– Вы уверены?

– Да. Я уверена.

– Хорошо, – сказал Волков. – Я согласен.

Елизавета почувствовала облегчение. Она знала, что это будет сложный путь. Но она была готова пройти его вместе с Волковым.

– Отлично, – сказала она. – Тогда начнем подготовку к гипнозу.

Елизавета объяснила Волкову, что такое гипноз, как он будет проходить. Она рассказала ему, что он должен расслабиться, довериться ей, не сопротивляться.

– Я буду говорить вам слова, которые помогут вам успокоиться, расслабиться, – сказала она. – Вы будете чувствовать себя легко и комфортно. Вы будете слышать только мой голос.

Волков внимательно слушал ее. Он выглядел испуганным, но решительным.

– Готовы?

Волков кивнул.

– Хорошо, – сказала Елизавета. – Закройте глаза. Дышите глубоко.

Елизавета начала говорить тихим, монотонным голосом.

– Закройте глаза… Дышите глубоко… Расслабьтесь… Почувствуйте, как расслабляются ваши мышцы… Начните с ног… Расслабьте ваши ступни… Икры… Бедра… Живот… Спина… Руки… Плечи… Шея… Голова… Вы расслаблены… Вы спокойны… Вы чувствуете себя легко и комфортно… Вы слышите только мой голос… Вы погружаетесь в сон… Сон…

Голос Елизаветы звучал все тише и тише. Она видела, как Волков расслабляется, как его дыхание становится ровным и спокойным. Его лицо разглаживалось, мышцы расслаблялись. Он погружался в состояние транса.

– Вы в безопасности, Андрей, – продолжала Елизавета. – Вы в надежных руках. Вы можете доверять мне. Вы помните то, что вам нужно помнить. Вы видите то, что вам нужно видеть. Вы чувствуете то, что вам нужно чувствовать.

Елизавета провела с Волковым еще несколько сеансов гипноза в последующие дни. Он рассказывал ей о своем детстве, о своих отношениях с родителями, о своей жене.

Он вспоминал ссоры, драки, обиды. Он рассказывал о том, как он любил свою жену, и как он ее ненавидел. Он вспоминал, как он бил ее, и как он жалел об этом.

Он говорил о своем одиночестве, о своем страхе, о своей вине.

И чем больше он рассказывал, тем больше Елизавета понимала, что дело гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд. Что за этим преступлением скрывается нечто глубокое, темное и ужасное. Что-то, что может навсегда изменить его жизнь. И ее тоже.

Но об этом она пока не говорила ни с Волковым, ни со следователями, ни с кем-либо еще. Она должна была сначала разобраться в этом сама.

Тень прошлого: Фрагменты воспоминаний

В сером кабинете тюрьмы воцарилась атмосфера, отличная от первых встреч. Не было больше провокаций, резких вопросов или демонстративного равнодушия. Елизавета, уже привыкшая к обстановке, принесла с собой чашку свежезаваренного чая и положила ее на стол. Волков, казалось, стал более открытым, менее настороженным. После нескольких сеансов гипноза, он выглядел спокойнее, хотя в его глазах по-прежнему таилась боль.

– Доброе утро, Андрей, – начала Елизавета, стараясь звучать мягко. – Как вы себя чувствуете сегодня?

– Нормально, – ответил Волков, его голос звучал тише обычного. – Готов к работе.

Елизавета улыбнулась. Впервые за все время он использовал слово “работа”, подразумевая совместные усилия, а не допрос.

– Хорошо. Я рада это слышать. Сегодня мы продолжим работать с вашими воспоминаниями. Вы готовы?

Волков кивнул, его взгляд сосредоточился на чашке с чаем.

– Начнем с детства, – предложила Елизавета. – Что вы помните о своих родителях?

Волков глубоко вздохнул.

– Отец пил, – начал он, его голос дрожал. – Мать работала, чтобы нас кормить.

– Какие у вас были отношения с отцом?

– Плохие. Он часто бил меня.

– Что вы чувствовали, когда он бил вас?

– Страх. Боль.

– А мать? Как она реагировала на это?

– Она плакала. Пыталась его остановить. Но у нее не получалось.

– Вы чувствовали себя защищенным?

– Нет.

Елизавета видела, как тяжело ему дается этот разговор. Она понимала, что возвращение к болезненному прошлому – это тяжело. Но без этого невозможно было понять, что привело к трагедии.

– Давайте подробнее поговорим о вашем отце, – сказала она. – Опишите его.

Волков нахмурился.

– Он был большим. Сильным. Грубым. У него всегда был запах перегара.

– Он работал?

– Нет. Он сидел дома, пил и смотрел телевизор. Или бил меня.

– Как часто он вас бил?

– Часто. По любому поводу. Или без повода.

– За что он вас бил?