Макс Баженов – Так не бывает! (страница 4)

– Мягко стелешь, да жёстко спать! – сказал он. – Не знаю, что ты задумала, но я ни одному твоему слову не верю. Я был у тебя в мозгу, помнишь?

Мальвина на секунду смутилась, но быстро собралась.

– Ну и что? Я тоже была у тебя в мозгу.

– Думаешь, что смогла увидеть так же глубоко, как могу видеть я? Я тренировался работе с этим прибором, дорогая моя. Ты только понюхала крышечку, а я сделал жадный глоток. И я видел всю твою подноготную, все твои пустые переживания, мысли и планы на свою никчёмную жизнь. Карьеристка, вечно в поиске лучшего решения. Что ж, должен сказать, что ты профессионально даёшь за деньги. Жаль, что в последнее время ты стала отлынивать. Я-то из уважения терпел, но оказалось, что всё было оплачено. Скажу твоему начальнику, чтобы вычел из твоей премии. Кстати, где он?

– Я тут, – отозвался утробный бас из тёмного угла. – Слушаю вас, не нарадуюсь. Про премию я учту, действительно, непорядок!

Мальвина вспыхнула и чуть не рыча, спросила:

– Что ты сказал?!

Стас подошёл ближе и поднял обе руки.

– Шучу, – сказал он.

Мальвина ещё пару секунд посверлила его взглядом и ушла.

– За работу? – предложил Стас.

Пока они готовили установку, Сеня как бы невзначай обронил:

– Мы не одни во вселенной.

– Ага, – отозвался здоровяк.

– Столько лет люди хотели знать это наверняка – и вот оно живое доказательство. Silentium universi нарушено! Величайшая загадка в истории решена, а я даже не удивлён. Это вообще нормально?

– Не знаю, – ответил Стас.

– К тому же, видимо, биологические существа всё-таки способны пересечь мрак космоса. Это само по себе – отличная новость.

– Слушай, мне по херу, если честно. У меня есть задание – узнать, откуда эта штука прилетела, а не ответить на вопрос о том, может ли она летать. Само её присутствие здесь – это ответ. Состав изотопов не наш.

– Хм. Это да! – сказал Сеня. – И где вы, говоришь, нашли его?

– Я не говорил, – раздражённо бросил Стас. – Потому что это…

– … государственная тайна! – договорил Сеня. – Я это понял. Но мне нужно больше точек соприкосновения с… с ним. В процессе контакта я буду взывать к вероятным общим категориям. Его мозг – очень мощная нейросеть. Рано или поздно он разберётся в моих запросах, но если я буду упоминать что-то, что есть в его опыте, то оно вероятно быстрее распознает нейронные корреляты таких событий, и мы быстрее наладим связь.

Здоровяк склонил голову на бок. Подумав, он сказал:

– Мы нашли его в вечной мерзлоте. Он был погружен в непрозрачный кокон. Температура жидкости внутри была ниже нуля. Когда полярники вскрыли кокон, оно начало дышать. Это всё, что известно о его происхождении.

– А корабль? – почему-то Сене казалось, что непременно есть корабль.

– Масштабные поиски вокруг находки не дали результатов. Никаких технологических штучек, земных или каких-либо ещё. Только кокон с гуманоидом – и всё.

– И сколько он там пролежал?

– Судя по структуре льда – десятки тысяч лет. А может и дольше. Ребята ещё не придумали, как определить возраст его тканей.

Сеня приподнял брови в искреннем удивлении.

– А генетически?

– Пф, – фыркнул Стас. – Это не ко мне. Биохимики до сих пор ковыряются с данными. Как и чего в точности в нём работает – не очень понятно. Генов в привычном смысле они не нашли, а оторванные от организма клетки сразу распадаются в труху, что, мягко говоря, затрудняет их исследование. Собственно, мы зашли в тупик, поэтому и лезем к нему в голову. Может быть всё-таки приступим, а?

– Конечно! Вот список слов, которые вам нужно будет произносить, пока я синхронизирован, – Сеня протянул Стасу приготовленную заранее бумажку.

– В уме никак?

– Сигнал, поступивший через слуховой анализатор, гораздо сильнее. Начинайте сразу, как мы свяжемся. Интервал между понятиями – две минуты.

Гуманоид уже был подключён. Учёный уселся в кресло и надел шлем. В этот раз для полноты погружения он был не только слеп, но и глух. Связь держали через шумоподавляющие наушники, встроенные в шлем. Стас управлял работой своего микрофона при помощи кнопки, чтобы в ходе эксперимента Сеню ничто не отвлекало от концентрации на озвученных категориях.

– Только никуда не уходите, – взволновано сказал Сеня перед началом эксперимента. – Настолько глубокую синхронизацию невозможно отключить самостоятельно. Я смогу говорить вслух, но с трудом.

– Всё будет в порядке, – ответил здоровяк.

Он активировал глубокую синхронизацию, отключавшую всю моторику ниже головы подопытного, и Сеня тут же был подхвачен сложным несимметричным ритмом.

Это существо, гуманоид, без сомнений, было связано со своим родичем некоей ментальной связью. Природу этой связи следовало бы выяснять физикам. Но эффект, которого достигали эти существа при контакте сознаний, очень напоминал эффект от использования Квалиа. Сеня испытал прилив гордости за свою работу. Можно сказать, что он изобрёл технологию космического уровня!

Эта мысль так взбудоражила его, что он утратил контроль над собой. Сущности плясали в безумном вихре, закрученные и сгруппированные друг вокруг друга. Оказалось, что их гораздо больше. Они симулировали что-то очень сложное и большое, кажущееся хаотичным неподготовленному уму Сени. Его интуиция уже не успевала докладывать о своих планах его разуму. Его существование превратилось в трансляцию. Без оценки, без рефлексии и переосмысления. Он скользил сквозь среду, как перелётная птица, без лишних заморочек, и ему это нравилось. Здесь ему было гораздо лучше, чем…там.

– Ты меня слышишь? Приступаем? – искажённый динамиками голос Стаса вырвал Сеню из сладкого забытья.

– Да!

– Дом!

Учёный сфокусировал мысль на этом понятии. И чудом перед его мысленным взором возникли картины далёкого мира. Хотя нет, он не столько видел, сколько ощущал их. Здесь влажно и тепло, уютно и свободно. Никогда Сеня не чувствовал себя ближе к дому. Ему показалось, что только здесь он мог надеяться на любовь и прощение. Дом…

– Друг!

Тут же узрел он своим разумом десятки дынеголовых инопланетян, и каждого он мог отличить от другого. И каждый был готов подставить ему своё плечо. Друг! Кажется, Сеня только теперь понял, что значит это слово. Любой из них готов был отдать часть себя ради него, ничего не прося взамен. Никто из людей никогда ничего подобного для Сени не делал. Вся его жизнь – скучные вариации на тему одиночества. Но вдруг оказалось, что бывает по-другому.

– Родители.

Я вижу их. Их трое. Они заботились обо мне. Один следил за тем, чтобы я потреблял правильную пищу. Второй учил меня отличать полезную информацию от миражей. Третий объяснял мне природу моих эмоций. Вместе они готовили меня к тому, чтобы я продолжал их путь. Их жизни перестанут быть напрасными, только если у них получится преобразовать мою природную жадность, неразумность и неразборчивость в щедрость, критический взгляд на мир и способность любить.

– Враг!

Что-то изменилось, когда Стас произнёс это слово. Рисунок активности стал резче. Сеня вдруг ощутил пронизывающий насквозь холод. В его уме возникли образы уничтоженных инопланетных городов. Постройки высотой в несколько километров рушились прямо на головы миллионов испуганных жителей. Враг! Он гипер разумен, но ему не ведомы эмоции. Интеллект без души, которому дали ясную задачу – улучшить мир. Он занимался зачисткой, созданием плацдарма для светлого будущего. Для него эти существа были просто грязью. Он стряхивал их с их же земли с детской небрежностью.

Они гибли миллиардами, но вскоре дали отпор. Враг пытался изжить их с лица планеты, но они всё-таки нашли его слабое место и победили. Закреплять успех пришлось ценой отказа от прежнего образа жизни. Все проявления врага были удалены из их мира. Сеня наблюдал, как далёкая индустриальная планета руками небольшой группы выживших превратилась в биотехническое чудо. Теперь их мир – это истинная Гея, какой её представляли фантасты и эзотерики.

Внезапно до учёного дошло, что кокон, в котором нашли инопланетянина – это и есть корабль.

– Личность! – снова прозвучал голос Стаса. Почему-то он задержался с очередным понятием, но Сеня был этому только рад. Он успел "увидеть" много важного.

Когда слово "личность" проникло в ум Сени, существо отреагировало нетипично. Вместо того, чтобы породить серию образов, связанных с этим понятием, оно воззвало к личности в себе и тогда проснулось то, второе существо.

Оно отделило от себя Сеню, будто тот был прилипшим к коже куском мокрой бумаги, и хорошенько "рассмотрело" его психею.

"А я думал, ты мне снишься".

"Ты говоришь по-русски?!" – мысленно изумился учёный.

"Нет, – сказало оно. – Я не имею ни малейшего понятия о твоём языке, но я вижу, как ты сделан, поэтому могу говорить с тобой. Я даю тебе мысль целиком, а озвучиваешь её ты сам понятными тебе средствами".

"Действительно, звучит понятно", – ответил Сеня.

"Спасибо".

"Пожалуйста. Рад, что у вашего народа есть понятие о благодарности".

Существо оставило эту мысль без внимания и настойчиво спросило:

"Как ты подключился к этому телу?"

"Я изобрёл прибор, который позволяет синхронизировать разумы", – не скрывая гордости, сообщил Сеня.

"Похвально, – ответил инопланетянин. – Значит, несмотря на мою неудачу, вы сами сделали первый шаг… Хотя, не быстро, конечно, не быстро. Средне".