Макс Баженов – Так не бывает! (страница 11)
Лена вдохнула и выдохнула через нос.
– В моих интересах, чтобы ничего этого не было…
– Вы вовлечены в какую-то поистине странную историю; неужели не возникает желания прояснить как всё устроено? – искренне удивлялась Лидия Михална.
– Ладно, я, – ответила Лена. – Но зачем вам всё это?
Психологиня откинулась на спинку стула и сказала:
– Я просто хочу быть уверена, что подобными делами заняты компетентные органы, а не изолированная группа сумасшедших.
– Вы абсолютно ненормальная.
– Я знаю.
– И с чего я должна начать? – спросила Лена.
– Не знаю. Покопайтесь в вещах сестры. Залезьте в её компьютер, посмотрите в скрытых папках.
– Но я не умею!
– Тогда принесите его мне, – предложила Лидия Михална.
– Кого? Компьютер? И как я эту бандуру понесу? Тем более, незаметно!
– Я имею ввиду ноутбук или планшет, наверняка что-нибудь такое было?
– Я не видела никакого ноутбука.
– Вы давно переехали? Везде смотрели?
– Я поищу, – пообещала Лена.
Лена прошлась про магазинам и бегло набрала корзину, которую в обычный день формировала бы битый час. Она сочла это достаточным алиби, и, волоча две здоровенные сумки с едой, наконец пришла домой.
Она потянула дверь на себя и сделала шаг через порог. Там живой и здоровый, только сильно постаревший, буднично стоял в проходной комнате…
Её отец.
Букин встретил жену и, забирая пакеты, сообщил:
– Сказал, что пришёл по поводу Насти; в списках его нет. Представился Арсением.
– Хорошо, – словно в тумане отвечала Лена – Сделай-ка нам чайку, дорогой.
– Это можно, – обрадовался муж. Он любил заваривать всем чай.
Пока Букин суетился на кухне, раскладывая продукты по полкам, Лена бросилась на отца с криком:
– Двадцать лет!
– Двадцать два, – поправил отец. – Но всё это не зря, моя пуговка, я клянусь тебе.
"Моя пуговка?!" Эти слова сбили ей дыхание и обездвижили. Что-то очень интимное было в этом обращении. Отец действительно называл её так, но это совершенно выпало из её памяти. И теперь вместе с этими словами на Лену обрушилась волна воспоминаний из детства, таких, которые не пробудила даже смерть родной сестры.
Она не выдержала и расплакалась. Рыдая и дрожа, Лена теперь медленно приближалась к человеку, который не мог быть никем, кроме как призраком.
В комнату забежал Букин.
– Кто ты такой?! – окончательно разревевшись, вопрошала Лена. – Почему?!
Она дотронулась до отца, чтобы проверить, настоящий ли он.
– Действительно, кто вы такой? – храбрясь, поддержал её Букин. – И почему?!
– Я отец Лены и её сестры Ольги, – ответил Арсений. – Перед тем, как судить меня, я прошу выслушать мою историю. Могу я воспользоваться таким правом? Решать тебе, дочь. Обещаю, если вы пойдёте со мной, я вам всё расскажу, – говоря это, он развёл руки перед собой. – И, быть может, ты простишь меня.
Лена вытерла слёзы. Всё это было слишком. Последние два дня были настолько насыщены невероятными событиями, что её вдруг посетила страшная мысль: а что, если отец на самом деле не отец? Знал ли кто-нибудь ещё про "пуговку"? Ольга, мама…
– Как звали нашу собаку?
– Послушай, я изменился, но не настолько, чтобы…
– Как звали нашу собаку?
– У нас никогда не было собаки.
Только после этого Лена пригласила его на кухню. Глядя на новообретённого отца, она с ужасом осознавала, что ищет повод его отринуть. Почему? Это ведь её семья. Может быть, это дьявол шепчет ей на ухо свои мантры? Или с отцом и впрямь что-то не так? Была в его повадке какая-то новая деталь, которую Лена затруднялась идентифицировать. Какая-то недобрая нервозность таилась за непробиваемым фасадом его былой благости.
Лене захотелось дать ему пощёчину, но она сдержалась. Надо дать ему оправдаться. Это разумно, это богоугодно, и, главное, это даст ей больше информации.
– Где ты был всё это время? – спросила она, когда они уселись за стол. Настя стояла рядом со своим дедом и не сводила с него глаз. Он на это никак не реагировал.
Лена продолжала допрос.
– Зачем подстроил свою смерть? Что, чёрт побери, происходит?!
– Не нужно приплетать сюда чёрта, дочь…
– Не нужно избегать ответа на конкретные вопросы!
– Тщ! – шикнул Букин.
– Я не избегаю, – оправдывался отец. – Я просто хочу сделать всё правильно.
– Меня устроит, если ты ответишь на каждый вопрос по порядку.
– Сейчас я прошу вас поехать со мной. По дороге я расскажу то, что могу.
– Куда ты нас повезёшь?
– В церковь.
Они взяли Тойоту. Отец сел за руль, Лена устроилась в пассажирском кресле, а Букин с Настей расположились на заднем сидении. Когда они выехали на кольцо, отец, не дожидаясь новых расспросов, заговорил:
– Всё это время я был в Москве. Я чудесным образом выжил в той катастрофе. Врачи уже констатировали смерть мозга, и я провёл почти сутки в морге, числясь среди погибших. Но Господь снова вдохнул в меня жизнь. И он сказал мне, что я должен совершить нечто важное, прежде, чем покину этот мир.
– Сказал тебе? – с недоверием переспросила Лена. – В смысле, ниспослал знак?
– Нет, – сказал отец. – Он сказал мне прямо: "Не время умирать Арсений. Дочь твоя однажды понесёт и родит мне отпрыска, который приведёт народ к истинной вере. Пришло время моего второго пришествия в мир. Откажись от всего, что тебе дорого, собери верных последователей и подготовь благодатную почву для моего божественного дитя". И я дал сей обет и исполнил его, приняв постриг, а потом, ровно через одиннадцать лет родилась Настя. Всё это время я следил за вами издалека. И когда проявились необычные способности Насти, последние сомнения отпали. Я убедился воочию, что Господь сказал мне чистую правду и воистину послал на Землю чудо.
В машине повисло неловкое молчание. Лена искренне верила в Бога; она знала, что где-то там, или может быть повсюду, есть некто или нечто, способное осознать и выразить всё, происходящее в мире.
Но согласно этой концепции выходило, что человек – слишком маленькая фигура на доске. В душе каждого из людей происходит битва размером со вселенную и Бога, но для истинного Бога эта битва – лишь часть общей картины. Лена верила, что Бог не стал бы напрямую вмешиваться в жизни людей. Ведь своим вмешательством он лишил бы нас свободы воли, дарованной каждому, чтобы самостоятельно искать пути Господни.
«Может быть папа просто повредился головой?», – думала она, пытаясь хоть как-то оправдать отца.
Но Лена всё же решила не высказывать этих мыслей. Пока.
– Так что же, выходит, что Настя – это Иисус Христос в юбке? – спросил вдруг с заднего сиденья Букин, кося глаза на свою соседку.
Храни его Боже, он ненавидел неловкие паузы.
– Если не принимать во внимание твой богохульный тон, – сказал отец, – то да, всё именно так и есть. Она плод непорочного зачатия. Дщерь Божья.
Когда они приехали на место, уже начало темнеть. Лена плохо ориентировалась в Москве и не очень ладила с техникой, поэтому не понимала, где в точности они находятся. Это заставляло её нервничать.
– Интернет отвалился, – вторя её мыслям рапортовал Букин.