Макс Баженов – Потенциально бессмертный (страница 2)
– Жарко! Тише воду…Стоп. Ладно, нормально. Что там с эфиром?
– Социальная реклама.
– «На сегодняшний день, главная задача нашего общества – это борьба…»
Ганглий:
– Тебе уже сорок сообщений.
– «…потому что существует реальная угроза того, что…»
Эткин:
– Важное?..
– Нет.
– Срочное?
– Да. Есть вызов в МАИ. Чумак куда-то пропал. Предлагают идти тебе.
– А что там? Со своей ячейки нельзя?
– Нет, это корпоративный форум для блогеров, квестологов и представителей СМИ. Авторизуют только лицензионные ячейки.
– Ладно, хрен с ним. Надолго?
– До обеда освободишься.
– «…разве не понятно, что всё именно так и работает?
– Ну, я бы поспорил с вами…»
Треск воды. Много шума.
– Господи… Чумак, конечно, как всегда. Сто лет уже человеку, сколько можно пропадать не пойми, где?
– Это риторический вопрос?
– Да. Сколько мне до выхода?
– Скажем так – ты ещё не опоздал.
– Знаешь. Иногда меня бесит, когда ты косишь под человека, Ганглий.
– Это значит, что у меня получается?
– «…невозможно остановиться…»
– Нет. Положи рабочее письмо поверх спама.
– Оно в ящике, – Эткину показалось, что Ганглий кокетничал. – Посмотришь, когда захочется.
Маишники продолжали говорить. Эткин выключил воду, высушился, прополоскал рот и удалил волосы с лица при помощи крема, а затем вышел из кабинки и посмотрел в зеркало. В отражении возник всё тот же хмурый брюнет. Левый глаз опять глючил.
"Диагностика?.. Ладно. Пока не сильно мешает".
67 ярус. Там жили мама и папа. И снова Эткин проехал мимо. Сколько лет уже прошло? Пятнадцать? Больше.
"Не хочу, чтобы они видели меня таким. А каким? Потерянным… Я должен успокоиться, как-то всё уладить и отпустить это. Я должен стать независимым и сильным. Они всегда этого хотели. В следующий раз, может быть.… В конце концов, вся жизнь по-прежнему впереди – мы ведь потенциально бессмертны. Как-нибудь в другой раз…"
– Если вам понравились мои стихи, голосуйте за них на моём Пороге, – добавил под конец автор, открывавший форум коротким выступлением. Это был Грабовский – философ и старый приятель Эткина.
Последовалли знакомые сигналы – плюсы и минусы.
Некоторое время Эткин оценивал архитектуру форума, а Ганглий просто существовал.
– Что скажешь?
Ганглий:
– Я лишь могу воспользоваться твоим словарным запасом.
– Валяй.
– Поэты мало что понимают, но свой минимум выражают ярко. Твой друг кричит о потере ориентиров, но мне кажется, что он либо просто-напросто эпистемологически безграмотен, либо думает, будто решит вопрос только тем, что поставит его. Это безответственно. И это сближает публицистику и поэзию. Ну, а тонкости слога для тебя, Эткин, тема трудная. Не будем об этом.
Эткину не понравился тон Ганглия, с которым он к тому же отчасти был согласен. Конечно, согласен, это же в его речевых центрах нейропомощник и формулирует мысль!
– Придется нам с этим жить. Молчать. На этот раз – совсем.
Ганглий послушно выключился, оставив рабочими только диагностические сети.
Эткин в десятый раз осмотрелся по сторонам. Шла светская встреча в роскошно обставленной зале. Это королевство кривых зеркал вмещало тысячи профилей, но сохраняло за каждым из них право на личное пространство. Субъективно, законы физики здесь были прежние, однако если бы мы взяли записи из глаз всех присутствующих и попытались воссоздать на их основе «общий» вид залы, то мы потерпели бы геометрическое фиаско.
Дресс-код назначили автоматический – в этой конкретной вселенной все почему-то были обязаны выглядеть, как люди. Для сети это редкость – обычно сюда ходили не для того, чтобы ограничивать себя какой-то физикой.
Но сегодняшняя встреча была связана с политикой – а стереотип, как известно, неотделим от политики.
Для КПМ люди в такой зале были лишь облаками тегов. Система порой меняла траектории пользователей в зависимости от их интересов. Говорят, это даже положительно сказывалось на экономике. Но никто давно не знал, как это всё работает на самом деле.
Иногда Эткину вообще казалось, что с тех пор как он прошел Б-терапию – вещи просто происходили, и всё.
«Господи! Да что я вообще здесь делаю? Кому это будет интересно?»
И вот на сцене появился кто-то ещё. Высокий. Редкие белые волосы были зачёсаны назад. Киборг долины смерти.
«Семён Викторович Людштейн!», – запоздало понял Эткин. Собственной персоной! Даже он внешность не изменил. Как настоящий. Надо же.
Людштейн выглядел взбешённым:
– Дорогие друзья, гости этого форума! Я обойдусь без долгого вступления, а скажу по делу. Мышонка звали Нюр – он умер, подавившись семенем. Б-терапия здесь не при чём. Удивительно, что животное вообще прожило столько лет, учитывая его непростую судьбу. И не менее поразительно, что это вызвало такую реакцию. После первой и, видимо, успешной Б-терапии человека, многие бросили думать о таких вещах, как жизнь и смерть, в общем-то, не особенно начиная. Истерия и мракобесие – вот к чему приводит пренебрежение фактами и, если позволите, самой внутренней логикой жизни! – на этих словах Людштейн повысил тон и начал помахивать биомеханической рукой у себя перед лицом, будто отчитывая детей. – Те, кто в своё время сказали слишком резкое, а главное, необдуманное «нет» мыслям о смерти, теперь, обнаруживая свою слабость перед вопросами о жизни, ополчились против науки за то, что та, дескать, обманула их ожидания относительно их личного бессмертия. Мой личный вам совет – не пытайтесь взять от жизни больше, чем она физически может вам дать. Вы можете умереть в любой момент, даже если вы прошли терапию – именно это и произошло с животным. И есть огромное множество других способов умереть. Смертность в Москве, увы, всё ещё есть, и она ой как велика, – Людштейн обвёл залу взглядом, убеждаясь, что его слушали с должным вниманием. – Еще раз повторюсь – животное не состарилось и не умерло от дегенеративных болезней – с Б-терапией, насколько мы можем судить, все в порядке. Постепенная замена клеток организма на синтетические аналоги – на данный момент остаётся единственным методом неограниченно долгого существования тела. От лица коллегии МАИ я заявляю, что эксперименты по Б-терапии будут продолжаться в прежнем режиме. Прошу ознакомиться со ссылками, что пришли вам сейчас, и распространить эту информацию в блогах. Засим, предлагаю объявить перерыв, после которого начнём голосование за актуальные вопросы этого месяца. На повестке дня – усиление стерильных зон ввиду обострения вопроса с дикими сетевыми сущностями, которых некоторые называют джиннами.