Макс Архандеев – Потерянные люди (страница 3)

«Действительно последний чёртов день», – сказала себе Анна, искренне надеясь, что Кейт и Миньчжу смогут добраться до земли.

Обнаружив в своих руках красный рычаг, Анна поняла, что свет мигает с определённой периодичностью. Этот сигнал означал реальную угрозу жизням на борту станции. Средство защиты от любых угроз – команда «задраить люки», приводимая в исполнение рычагом в её руке.

Сжав зубы и больше не сдерживая эмоции, Анна с криком вложила всю силу в рывок красного рычага.

Часть I

01.01 – При чём тут мэр

Пепел от сигареты, тлеющей в руках юной девушки, не выдержав собственного веса, рухнул на пол и зашипел, поглощаемый лужей воды, стекающей с её мокрого тела, перетянутого наспех жёлтым полотенцем. Она курила, опершись на письменный стол, и завороженно смотрела на монитор. Попытавшись в очередной раз затянуться, она обнаружила пропажу, казалось бы, только что закуренной сигареты и отправила её в ту же лужу, что и пепел до неё. Одновременно с тем, как она прикурила новую, в дверь постучали.

– Убери их, – не отводя глаз от экстренного выпуска новостей, произнесла девушка.

Её голос звучал ниже обычного и был едва различим. Возможно, оттого, что в её горле пересохло, а возможно, оттого, что сознание находилось где-то далеко, но Тетсуо понимал её с полуслова. Сейчас он выпроводит незваного гостя и подаст хозяйке стакан воды.

– Открывай! Я знаю, ты там! У меня нет времени!

Голос был знаком, но сейчас не до него.

Тетсуо открыл дверь и комната заполнилась шумом дождя. Молодой человек спортивного телосложения, в кремовом дождевике и сумкой через плечо. Тетсуо знал парня с тех пор, как тот научился ходить. Он не понимал всех тонкостей взаимоотношений: молодой госпоже были приятны минуты, в которые этот человек находился рядом, и когда он уходил, иногда она становилась раздражительной и агрессивной, а иногда делала вид, что её нет ни дома, ни в своём теле.

– Привет, малыш! – сказал парень, щуря от опасного дождя и без того узкие глаза. – Родители дома?

– Добрый вечер, Дэй. Мне велено никого не впускать.

– Кииин! У меня работа! – пытаясь заглянуть в помещение, кричал молодой человек.

– Вы можете оставить мне свой заказ, он будет рассмотрен руководством бюро в течение десяти часов. Если ваш заказ…

– Кииин! От мэра! Под подпись! – он помахал конвертом перед собой, явно считая, что таким небрежным жестом добавляет важности письму на бумаге.

Место за ушами Кин тут же неприятно зачесалось, а глаза оторвались от экрана и забегали из стороны в сторону, пытаясь нащупать нечто.

Что-то невидимое прямо здесь! Прямо перед ней. Оно такое же прозрачное, как сам воздух, но за него можно ухватиться, это что-то можно поймать и подчинить своей воле, это что-то чрезвычайно важно. Завладей она этим, всё могло встать на свои места.

– Давай сюда! – девушка решила, возможно, необходимое это есть в письме, которым небрежно помахивал парень.

Это – был недостаток информации. С самого раннего возраста Кин не могла переносить недостаток информации. Вот что вызывало в ней настоящее раздражение. Раздражение такой силы, что она не могла себя контролировать и иногда даже ломала вещи вокруг. Тогда, в детстве, ей казалось, что если бы она родилась на Земле, где у большинства людей есть возможность получить практически любую необходимую информацию в одно мгновение, то она бы выросла знаменитым учёным или даже сделала значимое открытие. Она понимала, что технически скоростной доступ к практически всем базам знаний осуществим, но вот как это происходит на самом деле, в обыденной жизни, представляла с трудом. Личный терминал, подключенный к мировой сети. От такого у неё кружилась голова.

Огромный страж из металла сделал шаг в сторону, и Дэй, отряхиваясь от дождя, прошёл в дверь, над которой горела старомодная неоновая вывеска «Бюро Фукуи», но так и замер в дверях, осознав, что застал Кин полуобнажённой.

Он знал её уже не меньше пятнадцати лет. Когда-то давно их называли парой уток. Их семьи общались довольно тесно, но потом семья Дэя куда-то переехала. Потом вернулась. Она ещё ходила в школу, а он уже поступил в академию. Она перенимала от своих родственников тайное искусство, которым на протяжении нескольких поколений славилась её семья. А у Дэя всё так закрутилось, что, вернувшись из академии, он был вынужден устроиться в Космические силы на самую простую работу, которую по тем или иным причинам не могли доверить роботам. Кин с трудом представляла, чем он занимается, но, тем не менее, такая организация существовала и на территории их колонии, получая финансирование напрямую из Конфедерации.

Изредка встречая друг друга на праздничных выходных или у общих знакомых, они были уже не в том возрасте, в котором мальчики и девочки могут открыто общаться, как в детстве. Он был в два раза выше, чем в её воспоминаниях.

Он никогда не видел в ней больше чем просто подругу детства. А сейчас он внезапно осознал, что она на несколько уровней выше и никогда не посмотрит на него как на мужчину. Тем более, как на мужчину, достойного такой, как она. Она явно знала себе цену.

Она никогда не интересовалась ни мальчиками, ни девочками, ни какими-то романтическими отношениями.

Пара уток. Так их называла его бабушка. Почему именно уток?

Мозг Дея, застав Кин в таком положении, моментально разослал импульсы по его организму, сигнализирующие о том, что данная особь является обладательницей привлекательного тела. Она молода, спортивна, ниже среднего роста. Дэю не нравились высокие женщины. Длинные рыжие волосы, которые обычно она носила в хвосте на затылке, сейчас мокрыми прядями частично прикрывали её грудь. Полотенце, плотно прилегающее к телу, казалось, не выдержит давления упругих грудей и вот-вот распахнётся.

Обычно люди её рода деятельности оставляли непосредственное участие, оставляя физическую работу машинам, но ей это доставляло удовольствие, и от этого она всегда была в хорошей форме. Полотенце едва прикрывало её бёдра, обнажая стройные ноги, оканчивающиеся маленькими разноцветными ногтями. Из-за прилива неуместного сексуального возбуждения Дэю стало очень стыдно. Молодой человек развернулся и уставился на Тетсуо, закрывающего дверь. Это был невероятно неловкий момент. Кин же не отлипала от монитора.

«…потеря связи с Сектет лишает нас возможности установить положение вещей на самой станции. Мнения специалистов расходятся. Одни предполагают, что Ану потерял управление, и предлагают ударить по Сектету “пока не поздно”, изменив тем самым его курс, который при текущих обстоятельствах проходит прямо над колонией. Другие утверждают, что Ану просто выполняет маневр уклонения и…»

Закрыв дверь, Тетсуо направился в соседнее помещение, для чего ему пришлось пройти мимо стола, у которого находилась его молодая госпожа. Парень, скользнув взглядом по каплям воды на бёдрах своей подруги детства, отвёл глаза и теперь решил не отрывать свое внимание от стены перед собой. Стена – это отлично. Обычная зелёная стена.

– Привет.

– Привет.

Он бывал здесь раньше. И сейчас, и ещё раньше, в детстве. Небольшая комната служила сразу и приёмной, и гостиной, и рабочим кабинетом. Помимо удобных кресел, в ней располагался огромный письменный стол, сделанный на заказ из тёмного дерева кем-то из давних родственников Кин. Такой стол мог стоять в кабинете какого-нибудь министра доколониальной эпохи. Может, так и было. Служивший раньше показателем статуса, сейчас этот стол был завален чем только можно. Горы распечаток и старые книги, недопитые чашки с кофе и банки газировки, какие-то детали от схем и женские баночки с неизвестными жидкостями. Местами зелёное сукно было прожжено пеплом, а местами по нему ползли тёмные липкие пятна. За исключением стола в помещении была идеальная чистота.

Тетсуо всегда безукоризненно следил за чистотой и не переносил беспорядок, но к столу Кин было запрещено даже прикасаться, равно, как и упоминать беспорядок на столе в разговоре. Интересно, может ли он испытывать какие-то эмоции по этому поводу? Следящий за порядком и чистотой робот вынужден ежедневно лицезреть оплот хаоса, который он не в силах игнорировать и с которым ничего не может сделать. В юноше появилось какое-то чувство, похожее на жалость, но это точно было не оно. Может, Кин получала некое удовлетворение от страданий Тетсуо или это просто очередной эксперимент?

– Поправь меня, если ошибаюсь, но ведь ваши Космические силы напрямую подчиняются Совету Конфедерации, – подозрительно констатировала Кин и незамедлительно добавила: – При чём тут мэр?

Она докурила сигарету и отправила её вслед за безымянной предшественницей, отдавшей свою жизнь в долгой борьбе против здоровья Кин. Оттолкнувшись от стола, она повернулась к парню, сорвала с себя полотенце и принялась вытирать свои огненные волосы.

– Ситуация чрезвычайная. Сейчас у всех нас одна цель, – произнёс парень и указал на монитор, на котором рисовали графики возможных траекторий движения Сектет или его падения на колонию.

Его уже не интересовало тело Кин. Он вспомнил важность происходящего. Он понимал свою роль, пускай и незначительную, на первый взгляд. Кин имеет больше возможностей повлиять на что-то, но он связующее звено. От его скорости и того, как он преподнесёт информацию, будет зависеть оперативность таких людей, как Кин. Время сейчас наш главный враг.