Макс Архандеев – Потерянные люди (страница 18)

– А как же твоё бюро? – попытался он перевести тему.

– Бюро больше нет, – с грустной улыбкой пожала плечами Кин. – Надо делать что-то.

– И что? Теперь пойдёшь замуж? – задорно спросил Дэй. – Штопать носки и закатывать кимчи?

Кин пожала плечами.

– Почему нет? – ответила она серьёзно. – Я не знаю, что делать дальше.

Дэй задумался. Кин находилась перед неизвестностью и, возможно, испытывала больше страха от неё, нежели от произошедшего прошлой ночью. Ей нужно было направление для движения, как и акула, она могла существовать только в движении.

– Так… что там с твоими роботами? – пытаясь сменить тему, Дэй старался выразить как можно больше заинтересованности.

Хотя ему было и вправду интересно, получилось так, что он переигрывал.

– Тебе же положена компенсация. Купишь новых.

Сказав это, он вдруг понял, что ещё слишком рано спрашивать Кин об этом. Но других тем для разговора найти не мог, ведь в действительности он не знал Кин. По крайней мере, не знал той, какая она была сейчас.

Кин хотела ответить, что всё прошло неплохо и это просто машины, а ещё если бы кто-то другой был бы там, на стене вместо неё, то всё бы пропало.

– Это не то, – совсем загрустив, ответила Кин, а потом неожиданно начала вываливать на Дэя всё, что произошло. – Я отправила всех туда. Потом встретила Элизабет. Мы, типа, должны были восстановить сеть по-быстрому, пока все вокруг умирали. Я сначала думала, что она умерла, а потом я чуть не умерла. Она пыталась помочь, но я не понимала. А потом…

– Погоди, погоди. Экраны сети? – прервал её Дэй. – Я думал, ты специализируешься на машинах, роботах, искусственном разуме?

– Да, – спокойно кивнула Кин. – Не-ет. Это не то. Понимаешь, математика ведь везде одна и та же, если ты хорошо считаешь, можно стать кем угодно.

– Получается, из тебя выйдет хороший бухгалтер?

– Из меня бы вышел самый лучший бухгалтер в колонии, – игриво рассмеялась Кин.

– Тогда подумай о карьере бухгалтера. Считаешь ты явно лучше, чем закатываешь кимчи.

Дэй улыбнулся в ответ. Если бы обычный человек шутил в такие моменты, могло показаться, что он в порядке, но Кин не была обычным человеком.

– Потом мы с Эли бежали без оглядки, точнее, она тащила меня. Меня подвели волосы, долго рассказывать, поэтому теперь вот так, – она направила два указательных пальца на свои волосы и улыбнулась, – мне нравится, давно хотела попробовать что-то такое.

– Я видел у тебя… Это его рука? Здоровяка? – грустно спросил Дэй.

– Да. Это всё, что осталось от него, – Кин говорила как обычно, чуть весело, как будто обсуждала начинку праздничного торта, но так она выглядела только снаружи. – Я случайно наткнулась на неё, когда мы улепётывали оттуда.

– Может, он ещё там?

– Да не. Ты чё. Там такое было. Как в Библии. Целый район сровняло с землёй.

– Помнишь, как он научил нас делать мыльные пузыри? – сказал Дэй с натянутой улыбкой, пытаясь игнорировать информацию о падении орбитальной станции и фокусироваться только на состоянии Кин.

– Неа, – безразлично пожала плечами Кин.

Дэй встал и подошёл к ней. Глаза Кин широко распахнулись. Он взял её за руки.

– Ты же знаешь, что можешь обратиться ко мне. Я всегда помогу.

Кин стало неловко. В любой другой момент она могла выдать навскидку с десяток шуток, но она всерьёз смотрела на губы Дэя, размышляя над тем, стоит ли поцеловать его прямо сейчас. Она уже приблизилась к нему, немного облизав свои губы, и медленно вставала на цыпочки, как их прервал хруст разбитого стекла.

Это были осколки стекла защитного шлема, которые трескались под весом колёс инвалидного кресла, наехавших на них.

В дверном проёме в кресле с забинтованной ногой сидела Элизабет.

– Ой.

Выскочивший из неё звук говорил о неловкости и походил на извинение.

Кин расхохоталась во весь голос. Элизабет тоже захихикала, прикрывая губы ладонью. Дэй, поддавшись общему настроению, тоже начал выдавать смех небольшими порциями.

– Ах ты старая карга, – переводя дыхание, в шутку нападала Кин, – не видишь, у меня тут личная жизнь наклёвывается? Какого хрена надо?!

– Я-то старше всего на…

Элизабет посмотрела на незнакомого молодого человека.

– Неважно. А во-вторых, я тебе жизнь спасла, и теперь твоя жизнь принадлежит мне.

– Не-ет! – начала отчитывать её Кин. – Ты специально нам помешала, потому что сама слишком стара для всяких таких штучек.

Кин подскочила к креслу-каталке и начала шутливо пинать его по большим колёсам.

– Давай вали! Опоздаешь на свой шатл!

– Какой шатл? – серьёзно возмутилась Элизабет. – Город парализо…

– Шатл отбывает в климакс! – выкрикнула Кин, пародируя голос диктора, объявляющего рейсы в Гавани, и рассмеялась.

Дурацкий детский смех всегда передавал всем вокруг её позитивный настрой, но Дэй и Элизабет знали, что это напускная радость.

– Как ты смеешь! Мне до климакса, как тебе до полового созревания, – выпустив показную обиду, смеялась Элизабет. – Когда сиськи-то вырастут?

– Лучше уж так, чем ходить с имплантатами как у тебя, – сказала Кин, потрогав себя за грудь. – Дэй! Тебе чьи больше нравятся?

– Э-э… – неловко затянул Дэй, начиная краснеть оттого, что встретился глазами с Элизабет, после того как скользнул взглядом по её груди.

– Здравствуйте! Приятно познакомиться! Я Дэй! – он вмешался в их перепалку и улыбаясь, протянул руку Элизабет.

Несмотря на разницу в возрасте и манеру разговора, Дэй видел, что между ними были хорошие приятельские отношения. Он был приятно удивлён, что кто-то кроме него способен общаться с Кин, пусть даже в такой странной манере. Ему стало тепло от мысли, что у Кин есть кто-то ещё.

Элизабет, посмотрев на Кин, не пытаясь скрыться от Дэя, подавала ей сигналы, призывая следовать этикету. Кин, закатив глаза и скрестив руки на груди, немного потопав ногой, сдалась.

– Дэ-эй, познакомься! Это Элизабет, – Кин вытянула обе руки в её направлении. – Мы… Ну, типа, из одного университета…

– Я была её преподавателем, – Элизабет, улыбаясь, пожала руку Дэя.

– Это ещё вопрос, кто кого чему научил, – пробубнила себе под нос Кин.

– Кин рассказывала, как вы спасли ей жизнь, – Дэй схватил её руку обеими своими и начал усиленно трясти. – Я очень, очень вам благодарен.

– Эли, это Дэй. Он, типа, живёт недалеко, и мы вроде дружили в детстве.

– Никогда о вас не слышала, – ответила Элизабет. – Но такая уж наша Кин.

Дэй улыбнулся и ответил кивком.

– А ты чё на колёсах? – Кин снова ударила ногой по ближайшем колесу кресла-каталки и, изображая голос старушки, продолжила: – Бедро болит, когда идёт дождь.

– Я повредила лодыжку, когда спасала твою неблагодарную жизнь, – игнорируя нападки, ответила Элизабет.

– Спасала твою жизнь, – передразнивая ответила ей Кин и, показав язык, продолжила деловито: – Что надо? Зачем пришла? Спасибо, что спасла, но денег не дам.

– Я пришла за тобой. Собирайся. Мы едем на бал.

– Ты чё, рехнулась?! Какой бал?! – грубо ответила Кин, разрушив дружескую атмосферу.

– У мэра приём в пирамиде. Нас наградят. Ты понимаешь, что это значит?

Кин упала на колени перед Элизабет и, изображая заплаканный голос, разрыдалась.

– Мама! Я не хочу идти в школу! Эти дети злые и не любят меня!

– Очнись, Кин! Наша тема сработала. На этом можно неплохо подняться. Ещё хочешь заниматься настоящей наукой или будешь вечно играть в песочнице со своими роботами? Я купила тебе платье, точнее, несколько. Пакеты на входе. Не поможешь занести, Дэй?