Макс Акиньшин – Сборник проза и блоги (страница 90)

— Но тут же двадцать три хвоста, Сью? — ноет мой лохматый спутник, — ты же видишь? Двадцать три отличных хвоста от здоровенных крис!

— Поговори мне тут, — Сью откидывается на спинку кресла и рассматривает его как жаба упитанного кузнечика, — ты со своей малахольной девкой срываете все сроки. А график согласовал сам господин начальник сектора! Он тебе кто? Придурок? Хочешь его напялить? Еще пара недель и я просто тебя выставлю на мороз, всосал? Тридцать четвертого в Городском парке будут монтировать павильон с пирожками и благоустраивать центральную аллею. Уже закупили лавочки. На открытие приедут с корпорации! А у тебя там конь не валялся!

Я хихикаю, павильон с пирожками крисы обнесут за десять минут. Еще десять им понадобится на повара, если найдется смельчак способный там работать. Толстуха обращает внимание на меня, ее лицо, украшенное безобразной толстой оправой, кривится от гнева.

— Кстати, давно хотела поинтересоваться, когда у твоей девки появится унитестер? Или мне сообщить в пешеходный контроль? Иммиграция под запретом!

Я принимаю серьезный вид и рассматриваю наше начальство. Синие косички сходящиеся в пучок на макушке, лоснящуюся кожу. Отчего жируха напоминает бедолагу которому к макушке приклеился осьминог. Жаль, что припасов к посоху у нас кот наплакал, это был бы мой самый жирный трофей. С удовольствием продырявила бы ее тушу. Словно прочитав мои мысли Сью принимается гневно булькать.

— Заруби себе на носу Манджаротти! У тебя сроки!

— Двадцать три хвоста, Сью! — умоляющим тоном тянет Томашек, — мы стараемся изо всех сил.

— Твоим старанием несет так, что у меня началось похмелье. Вы когда-нибудь просыхаете со своей бродяжкой? У тебя выхлоп как из винной бочки. Я уже маринуюсь, пока с тобой разговариваю.

Было бы неплохо, если бы ты замариновалась, жаба, думаю я. Все эти разговоры я слабо понимаю, ясно одно: из двадцати трех хвостов Сью заплатит за четырнадцать, прикарманив остальное. Из четырнадцати кредитов, восемь уйдут на строго учитываемые припасы, четыре Томашек возьмет себе, а два отдаст мне. Впрочем, двадцать тушек крис мы продадим в забегаловку и это принесет нам еще шесть кредитов, на которые мы накупим неучтенных зарядов.

— И учти, Манджаротти, — наш патрон тыкает в него световой ручкой, — сверху пришло распоряжение об отлове мигрантов. На третьем кольце, двадцать человек пытались пройти через трансОкно открытое Машиной, из них вышел отличный фарш.

ТрансОкно! Машина! Я удивленно поднимаю бровь. Кажется, именно так Фогель называл Штуковину. Да- да, именно так.

Самое благое дело на свете

дата публикации:08.06.2023

— Что ты тупишь, Бетти?

Голос моего лохматого компаньона выводит меня из ступора. Мы стоим перед конторой Сью под нудным моросящим дождем. Томашек злится и протягивает мне кусочек пластика.

— Не хочешь получить свою долю? — с надеждой интересуется он. Я автоматически беру карту с двумя кредитами. Чертов скряга морщится и принимается возиться с роллером. Он хочет накопить на кибертрак, но до его мечты также далеко как до того, что находится за облаками. Невообразимое расстояние. Роллер плюется топливом и капризничает. Чихает и никак не хочет заводиться.

— Проверь подачу, — советую я. Роллер немного смахивает на м’тцикл. Те время от времени вываливались из Окон в моих владениях, я прекрасно помню, как они устроены. Только у жадного лохмача он трехколесный и выкрашен в розовый, а вместо заднего сидения присобачена нелепая будка. На борту дурацкого средства передвижения красуется надпись из старой потрескавшейся пленки, в которой отсутствует часть букв:

«Везу по… хорошим девочкам»

Одно время мы даже спорили, что она означает. Мои предположения о том, что там было написано «полудурка», были встречены в штыки. Гражданин Манджаротти был твердо уверен, что это были «подарки».

— Подарки! Подарки, Бетти! — яростно доказывал он. В конце концов, я сдалась. Да и какая была разница, если сам вид Томашека на этой жлыге вызывал неудержимый смех? Длинный и тощий, с всклокоченной мокрой бородой, слишком большой для миниатюрного роллера. На руле присобачены кокетливые метелки, чумовое зрелище.

Роллер отказывается заводиться наотрез и нам приходится толкать его полквартала, пока двигатель не чихает пару раз сизым дымом и не начинает стрекотать.

— Пока! — Манджаротти усаживается в седло и пытается дать газу, но я твердо останавливаю его.

— Тут не хватает четверти кредита, милый.

Красные символы светятся на пластике, мой товарищ виновато моргает, а потом беспардонно врет о скользнувшем по панели пальцу. Ну да, ну да, вместо двойки единица запятая и еще две цифры. Во всем виноват дождь. Я наивно хлопаю ресницами и понимающе киваю. Конечно, милый! В любое другое время я бы отдала Томашеку заработанное, черт с ней с четвертью моего кровного кредита.

Но сейчас не та ситуация. Мне необходимо сложить два плюс два, пораскинуть мозгами. А это значит, что я не пойду в Файферочку за дешевым белым, а зайду к Мумеду. Чтобы посидеть основательно, переварить то, что я сейчас узнала. Там думается лучше всего, под вопли выступающих на маленькой эстраде и пьяном шуме вернувшихся со смен рабочих, мелких клерков и прочих бедолаг еле сводящих концы с концами. На глубокие размышления стоит потратиться.

— До завтра, Бетти! — огорченный гражданин Манджаротти прыгает в седло и треском скрывается за углом. Его темная фигура четко выделяется среди пятен неона отражающихся от мокрого асфальта. Проводив его глазами, я двигаю в обратную сторону.

Мелкие капли, почти водяная взвесь липнут к лицу, к непромокаемой накидке. Укутавшись в нее, я топаю в толпе спешащих домой обитателей Нижнего города. Над тротуаром взрываются рекламы. В отсутствии унитестера, при всех минусах есть один определенный плюс. Датчики не могут меня определить, а значит настроится. Томашек обычно жалуется на то, что даже с выкрученным на минимум звуком, стоит тебе попасть в радиус действия рекламного монитора, в голове звучит навязчивый шепот предлагающий всякую хрень. Иногда это пугает до усрачки. В этом я его прекрасно понимаю, с другой стороны она и не подозревает, что такое НАСТОЯЩИЙ шепот. Что значит чувствовать, когда тебя зовет Штуковина. При этом воспоминании я зябко передергиваю плечами.

Иди ко мне, принцесса Беатрикс!

Так она меня обычно звала когда-то давно. Иди ко мне. От этого можно было сойти с ума.

— Синтехлеб из собственной пекарни!!! Фифтерочка!!!! Помоги себе сам!!!!

Я испугано отшатываюсь и поднимаю глаза на маленький хищный динамик, который тут же добивает меня.

— Синтбаса!!! Персональное предложение!!! Бонус-бэк на карту!!!

Черт! Как же ты меня испугал! Дыхание сбивается и мне хочется подпрыгнуть и выдрать мерзкую железку из стены, увы, она слишком высоко.

— Они поменяли технологию. Теперь он реагирует на движение, — дребезжащим голосом поясняет старик, прячущийся от дождя под навесом. — Весь день сегодня возились.

На нем цыплячьего цвета мохнатое пальто, а на голове грязная шапка, по виду напоминающая старый носок. Я обращаю на него внимание и разжимаю кулаки. Принцесса должна быть добра к несчастным, это я выучила назубок. Жаль, что моя книга осталась где-то там, уж не знаю теперь где.

— Везде поменяли? — практично спрашиваю я, ведь мне совсем не улыбается всегда следить за тем, чтобы не вступить в радиус действия чертовых реклам. Для меня это лишний стресс, а проблем у прекрасной Беатрикс и так навалом.

— Только тут и на углу Пятой кольцевой. Сказали экспериментальный образец, — он шмыгает носом и с надеждой смотрит на меня. Надежда, поганое чувство, то, что всегда обманывает. Поколебавшись пару мгновений, я вздыхаю, но все равно лезу в карман. Иногда взгляды говорят больше тысяч слов.

— Есть размен?

Он суетится, а потом зачем-то целует мне руки, которые я даже не пытаюсь отнять. Прижимается к ним пожеванным лицом, я чувствую на тыльной стороне ладони влагу. Пусть будет так. Во всяком случае, гражданин Манджаротти может быть спокоен, его четвертак пошел на самое благое дело, которое только можно придумать. На керосин для старого алкаша

Слеза монашки (отрывок)

дата публикации:09.06.2023

У духоспасительной «Слезы Монашки» адово послевкусие. Как и любая духовная практика, напиток истинных демиургов требует к себе уважительного отношения. В отличие от обычной «табуретовки» чтобы открыть глаза после нее — необходим специальный ритуал, несоблюдение которого унесло бессчетное количество жизней отщепенцев и еретиков. Здесь нужна тщательная подготовка. Полное спокойствие, отрешенность от внешнего мира и аскеза. Иначе соединившись с утренним светом, «Слеза» взорвется в голове и унесет тебя в послезавтра. При открытии глаз важна последовательность действий, тщательно выведенная поколениями выживших.

Во-первых, проснувшись, необходимо нашарить между окурками, хлебными крошками и обрывками вчерашней колбасы недопитый остаток. Мизерную долю спасительной амброзии. Недопитый остаток — твой первый шаг к спасению.

Во-вторых, влить в себя точно отмеренную мудрецами дозу. Ни больше, ни меньше. Чуть больше и тебя захватят медихлорианы и тогда ты труп еще на сутки. Чуть меньше и целебный эффект никогда не наступит.