Макс Акиньшин – Сборник проза и блоги (страница 52)

— Ты вообще тупой? Не знаешь, что такое вафельки? — хрюкает Ва, демонстрирует сухие кусочки в желтой упаковке, а потом набивает ими пасть и хрустит, — видал?

— Это собачий корм, — устало поясняет колдун, — вы едите кошек и собачий корм. Это не нормальная еда. От вашей можно подхватить инфекцию.

Нормальная еда, я вздыхаю, интересно, креветки — нормальная еда? Мы порядочно удалились от реки, да и вершей у меня с собой нет. Все осталось в Башне. Проклятый косой Протопадишах все отнял. Теперь понятно, что дело даже не в блескушке и не в моих владениях. Дело во мне самой. Я вдруг оказалась сама для себя большой проблемой. Почему? Вот загадка, которая пока не поддается решению.

— Фекцию? Что за ерунда эта фекция? — Ва не перестает жевать. Он пришел в благодушное состояние, потому что поел и набрался гнилушки. Мир кажется ему светлым, несмотря на царящую вокруг беспросветную темень. Пока есть морковная табуретовка моему дракончику плевать на проблемы. Единственное, что может его тронуть это мои слезы. Если я заплачу, он готов на все. Правда, я пока еще ни разу не плакала, не давала ему возможность совершить подвиг.

— Инфекция, — разъясняет м’техник. — Можно заболеть. Отравиться и умереть.

Бронированному алкоголику это понятие незнакомо. Ва вообще не может отравиться, он ходячая фабрика по переработке любой пищи, и набивает брюхо всем, до чего может дотянуться. Чтобы отравить, нужно скормить ему что-нибудь совсем несъедобное. Какого-нибудь совсем больного искателя приключений.

— Галиматья, чувачок! Ты совсем сбрендил с похмела, — ставит диагноз бессердечный дракон и довольно гукает.

— Сам ты галиматья, — огрызается Фогель, — и тупой тоже.

Приходится их прервать, пока споры о кулинарии не вылились в потасовку. Победа в которой, несомненно, досталась бы Ва. Я прерываю их препирательства.

— Надо спланировать, что мы будем делать дальше. У кого какие идеи?

— Утром отобьем Башню и всех перекокаем, — тут же предлагает дракон, — сколько их там? Пятьдесят? Сто?

— Прекрасный план чтобы дать дуба прямо там, — одобряю я, — все дружно умрем. А что в таком случае делать со Штуковиной? Она сломалась.

— Из-за этого придурка, — определяет злопамятный чешуйчатый. Фогель морщится и возражает.

— Не из-за меня, а потому что полетел р’делительный контур. Сломался от старости, понимаешь, ящерица? В обычном случае, это совсем не проблема. Если бы ловил гипернет, я бы купил его в Бермегемеркте за пять минут, — сообщает он. — Уже бы давно поставил.

— Где-где купил?

— Бермегемеркт, гиперторговля. Понимаешь?

— Бырбырбыр? Гиприпля? — кукарекает Ва и хохочет. — Ты сам понимаешь, что несешь, чувачок? Я от твоих названий скоро лопну.

— Ааа! Ну, вас! — м’техник сокрушенно машет рукой в очередной раз убедившись в нашем полном непонимании колдунских терминов. — Это место где продают всякие вещи.

— Типа нашей ежегодной ярмарки? Там где продают морковку и прочее, — оживляется дракон, который неплохо наживается на случайных торговцах, забредающих в Долину. И в сфере его интересов вовсе не морковка. — А где это?

— В гипернете. В сети.

— Мы можем туда попасть? — интересуюсь я.

— Никак, принцесса, — отвечает Эразмус и показывает мне свой унитестер, — видите? Ни одной полоски. В вашем свинарнике ничего не ловит.

— И какой выход? Как ты будешь чинить Штуковину? — я пропускаю мимо ушей этот самый «свинарник». Я бесконечно терпелива и добра. Запредельно терпелива и исключительно добра к колдуну Фогелю. Даже не знаю, откуда это у меня. Когда я с ним разговариваю, я чувствую себя Матушкой Ва — королевой всех алкоголиков в округе, у которой большое сердце и ангельский характер. К этим новым ощущениям стоит привыкнуть.

План у м’техника простой и одновременно непонятный.

— Как уже говорил, сниму контур у старой Машины, — за его спиной сквозь плющ пытается проникнуть сколопендра, унитестер вспыхивает синим и она тут же с сухим щелчком улетает наружу, Фогель даже не оборачивается. Просто бросает взгляд на свою пластинку и объясняет — Пугалка, принцесса. Пока она работает, сюда никто не проникнет.

— Значит, старая Штуковина? — говорю я, откладываю книгу и беру кусок кролика. С него бежит прозрачный жир, капает в пыль у ног, расплываясь темными пятнами.

— Да, — отвечает Фогель, — до нее далековато. Вот, видите, точка?

На унитестере в самом углу горит красный огонек. Я пытаюсь определить расстояние, но у меня ничего не выходит. Близко- далеко, понятия растяжимые. Зато Ва во всем всегда уверен и бесцеремонно лезет в беседу с ценными наблюдениями.

— Мы дотуда никак недопехаем, лопух ты. Протопадишах сцапает нас раньше. Эта тварь очень упорная. Говорят, когда он выпал из окна ему отхватило ноги по самое интересное. И он неделю полз до Белых земель на руках, прикидываешь?

— И как же он теперь передвигается? — недоверчиво уточняет Эразмус Фогель.

— Приделал себе заводные, — сообщает дракон и делает экономный глоток из баночки. — Теперь бегает быстрее нас с тобой.

— Свистишь ты все, — колдун смотрит, как я ем, в его глазах плещется голод. Я протягиваю ему особо аппетитную ножку. Бери, милый. Он пытается отказаться, но потом сдается, с ходу вгрызаясь в мясо. Мне хочется погладить его по голове, но я сдерживаюсь. Во-первых, я принцесса, а во-вторых мои руки уделаны в кроличий жир.

— Ничего я не свищу, — оскорбляется Ва и возмущенно прикрывает глаза, — поинтересуйся у Трикси, если мне не веришь.

М’техник отрывается от еды и бросает на меня взгляд. Приходится подтвердить то, что мой приятель абсолютно прав. Косоглазый на удивление быстро передвигается на своих железных ногах. И они действительно заводные.

— Но тут же нет таких технологий? — Фогель по-прежнему нам не верит.

— Колдунство, — уточняю я, облизывая пальцы, а потом делаю основательный глоток теплого вина, — одно время люди из Белых земель прочесывали Долину в поисках каких-то деталей. Чуть ли не каждый день приходилось отбиваться. Скажи, Ва?

— Славное было время, — подтверждает уже порядком захмелевший дракон. — Белоземельцы это тебе не прочие оборванцы. Пришлось попотеть. Они даже умудрились подстрелить Трикси. Покажи ему, Трикс!

Показывать шрам я стесняюсь, поэтому отрицательно машу головой, все-таки мы не настолько близки.

Пока.

Видно, что колдун не верит в железные ноги Протопадишаха и недоверчиво поджимает губы. Его право, конечно. Я делаю еще один глоток. Все-таки холодное, намного лучше. Может еще все устаканится? И мы вернемся к прежней жизни? И Фогель останется с нами. Мы вернемся в Башню, и будем гонять местных баронов. Все будет так же весело, как прежде. Я знаю, что этого уже никогда не будет. Все бесконечно поменялось и я часть этой истории.

— Не веришь, чувачок? Твое дело, — говорит мой чешуйчатый дружочек, — только заметь! Я в твои земли, с которых вы сбрасываете мусор нам на головы, уже почти поверил. Как ты там говорил? Точки на небе?

— Потому что так оно и есть, дурья твоя башка, — твердо заявляет Фогель, копается в броне и достает бумажный цилиндрик сиги, — там огромные миры, на которых живут люди. Много людей.

На удивление Ва просто пожимает плечами. Как хочешь, приятель. Пусть будут миры. Оставшись победителем, довольный м’техник прикуривает и выпускает облако дыма. А потом интересуется.

— Так, что мы будем делать? Пойдем к старой Машине? Другого способа избежать прорыва энергии нет. Без р’делительного контура Машина рванет.

— Чтобы добраться до второй Штуковины завтра будем быстро-быстро делать ноги, — говорю я, протягивая ему бутылку. — Придется сильно поторопиться, чтобы оторваться от гвардейцев.

Он отхлебывает, а потом неожиданно мрачнеет, припомнив что-то, что совсем упустил из виду. Какую-то очень важную деталь. Долго сидит и задумчиво смотрит на пламя костра. На лице пролегают глубокие тени. На сиге серый столбик пепла. Еще чуть и он обожжет колдуну пальцы. Мы молчим. Дракон, потому что занят остатками кролика, а я, потому что умею ждать ответов на не заданные вопросы.

— Моей батареи в костюме, хватит примерно на полдня, — наконец признается Фогель, — мне придется избавиться от доспехов и идти так же быстро как сегодня, я уже не смогу.

— Так же быстро как сегодня? — ухает Ва, оторвавшись от жратвы. — Сегодня ты полз как слизень, приятель! Протопадишах загнал бы тебя как кролика, даже без своих железных ног. Только на руках.

Я смотрю на м’техника, который пожимает плечами. Простите, принцесса, совсем забыл. Так. Образуется еще одна проблема, и ее нужно будет решать. Хорошо еще, что мы уже ближе к краю Долины. И если будем двигаться дальше, то скоро окажемся в местах, в которых ни мы, ни гвардейцы никогда не бывали. По-моему, это пара дней пути. Пара дней и у нас появится шанс ускользнуть. Я смутно припоминаю небольшое баронство в том направлении. Совсем захудалое и бедное. Было оно там? Или нет? Может там удастся раздобыть пони или заправленный м’тцикл? Тогда колдун может поехать верхом.

Признаться, надежда улизнуть слабая. Фогель еще полдня будет путаться под ногами, вздыхать, хрипеть и сморкаться, а потом совсем сдохнет и придется его как-то нести. Кроме того, если он бросит доспех, то станет совсем беззащитным перед Мусорной Долиной. Та, прихлопнет его в один момент. Даже не поморщится. Мне было бы жалко его потерять.