Макото Синкай – Она и ее кот (страница 29)

При этих словах Сино зажмурилась и радостно улыбнулась.

– Хоть Джона и не стало… зато пришел ты.

Ну-ну. Вот женщина, вечно подлизывается. Черныш вскочил.

Надо объяснить ей, как жить.

– Иди за мной.

Черныш отправился на прогулку, ведя за собой Сино.

Как жить, кошки учатся на улице. Сино, конечно, старовата, но никогда не бывает поздно начать что-то новое.

Терпеливо, как будто невоспитанному котенку, Черныш объяснял Сино, как живут кошки.

Сначала нужно обеспечить себя водой. Есть вода, которую можно пить, есть вода, которую пить нельзя. Вода в лужах грязная, можно заполучить несварение. Вода в фонтане парка, на первый взгляд, чистая, но это вода, которую подвергают глубокой очистке, от нее тоже может быть расстройство желудка. А вот воду в питьевых фонтанчиках можно пить спокойно. Если слизывать капли из-под крана, можно смочить пересохшее горло.

Потом он решил показать ей, как охотиться. Если можешь поймать добычу, проживешь где угодно. Кроме того, это бодрит, это забавно. Должна быть в жизни какая-то изюминка.

– Сино, жди здесь.

Черныш прыгнул в заросли травы на глазах у Сино и вернулся с саранчой. Пожалуй, для начала хватит и этого.

Он бросил саранчу к ногам Сино.

– Ух, какой ты ловкий! – Сино зачем-то выпустила саранчу, которую Черныш ловил, старался.

– Глупая женщина. Ты вообще собираешься учиться? – выговаривал ей Черныш, но Сино, приговаривая: «Какой ты молодец!», поглаживала ему спинку, и ему постепенно стало все равно.

«Ну и ладно. Научится потихоньку».

Совместные утренние прогулки вошли у Черныша и Сино в привычку, как вдруг…

Они встретили женщину, запах которой был ему знаком.

– Доброе утро, Аои!

Сино назвала женщину Аои.

– Ой, здравствуйте!

Это хозяйка Печеньки – та, которая пришла забрать заблудившуюся Печеньку домой. Аои выглядела гораздо лучше, чем раньше. На щеках был румянец, она стала настоящей красавицей.

– Уже на работу?

– Да, с сегодняшнего дня.

– Ух ты! Удачи!

– Спасибо. А этот котик – ваш? Он очень похож на того, который иногда заходит ко мне.

– Вполне может быть. Сейчас у меня подъедает.

– Значит, и там, и там перехватывает? Хорошо тебе!

Аои, услышав это, присела перед Чернышом на корточки и показала ему ладони.

Чернышу стало интересно, и он невольно обнюхал ее руки. Это была ловушка. Аои тут же схватила его, перевернула на спину и стала чесать живот. Черныш выворачивался и попытался сбежать, но это оказалось так приятно, что скоро он перестал сопротивляться.

А она знает, как обращаться с котами… Эх, хорошо-то как!

– Как поживает Печенька? – спросил Черныш, но Аои слышала только «мяу, мяу».

– У меня тоже есть кошечка. Маленькая еще. Недавно убежала из дома, хотела повидаться с мамой кошкой, представляете!

– Какая умничка!

– Нет, это я привел ее туда!

Конечно, люди слова Черныша не поняли.

«Ну и ладно».

Расставшись с Аои, Сино с Чернышом решили отправиться домой. Черныш хотел еще немного пройтись по территории, но Сино, похоже, устала.

Когда они вернулись домой, Чернышу показалось, что во дворе кто-то есть.

– А вдруг… Джон? Неужели вернулся?

Черныш подскочил к будке, заглянул в нее, но Джона не было.

Кто-то спал на веранде. Не собака Джон, а человеческий юноша. В измятом костюме, с пакетом из круглосуточного магазинчика, с бледным лицом.

Черныш этого человека не знал, но опасности не почувствовал. Запах юноши был очень похож на запах Сино.

– Рёта, это ты?! – обратилась к нему Сино, и лежащий без сил юноша открыл глаза.

– Тетя, здравствуйте, – не вставая, ответил он, сощурившись.

– Давненько тебя не видела. Что случилось?

– Тетя, пожалуйста, скажите, что меня нет, даже если будут звонить. И отцу не говорите, ни в коем случае, – затравленным голосом умолял Рёта Сино.

– Видимо, есть причина? Ну, хорошо.

Сино ласково пригласила неожиданного гостя в дом.

3

У меня не было каких-то амбиций или неоправданных притязаний. Я просто хотел жить обычной жизнью.

У меня нет особых талантов, но зато нет и слишком серьезных проблем. Оценки мои были так себе, но не настолько, чтобы провалиться на экзаменах. Я никогда не делал ничего такого, за что меня можно было бы наградить или похвалить, но и плохих поступков, за которые меня бы лупили родители, тоже не совершал.

В средних и старших классах я занимался легкой атлетикой, и меня даже несколько раз отбирали на соревнования, но каких-то особых результатов, чтобы выйти на уровень префектуры, я не продемонстрировал. Ничем таким страшным, чтобы попасть в больницу, я не болел, травм сильных тоже не получал, и ничего такого со мной не случалось – родители не разводились, страшных кредитов не брали, близкий друг не уходил из жизни.

Я жил обычной жизнью, как все вокруг, сдал экзамены и поступил в местный университет. Как все, проводил обычные дни, а когда настало время устраиваться на работу, нигде работы не нашел. Тут я впервые заметил, что этому обществу я, видимо, не нужен.

Я не знаю, в чем я был виноват. Я просто жил так же, как и все.

Мне показалось, что меня сбросили с лестницы, по которой я поднимался, и я завис в воздухе.

То, что я считал обычной жизнью, похоже, дозволялось только тем, кто справляется с ней, или тем, кто обладает какими-то невиданными талантами.

Видимо, неправильно было думать, что, живя так же, как все, сможешь стать полноправным членом общества. Каждый говорил свое: «Это такое поколение», или «Это такая экономическая ситуация», или «Нечего молодежи выбирать работу». Можно было сказать, что мир так устроен, и успокоиться, но проблем это не решало.

Пока я растерянно сидел на месте, родители нашли мне работу, куда надо было выходить осенью. То, что называется «повторный выпускник»[7]. Я удивился, потому что даже не думал, что у родителей есть связи, но с благодарностью ухватился за это место.

Это была компания, связанная с IT. У меня не было опыта программирования или работы с компьютерами, но я был готов заниматься любым делом.

Но во время обучения первым делом меня почему-то заставили не учиться программированию или обращению с компьютером, а рыть большую яму. Вместе с другими новичками мы вырыли яму глубже нашего роста. На нас беспрерывно орали, а мы продолжали рыть. На ладонях появились мозоли, потом они лопнули, а мы все продолжали копать, пока не получилась огромная яма.

Начальник похвалил нас, а мы плакали, валясь с ног от усталости. Это было ощущение выполненной работы, которого я до сих пор не знал. Я решил, что компания признала меня. Сейчас я понимаю, что это было их любимым издевательством над новенькими.

После этого я весь погрузился в работу. Проект, куда меня распределили после минимального обучения, провалился с самого начала, но я продолжал работать, измученный больше, чем во время рытья ямы.

В компании ценилась не техника, а вопли. Если ты громко орал, то, даже не имея особых навыков, как-то справлялся.

Несколько месяцев я не появлялся дома, живя в гостинице рядом с компанией клиентов. И вот как-то раз я не смог вернуться даже в гостиницу.