Макото Синкай – Она и ее кот (страница 12)

– Правда, я не знаю, когда закончу.

Мими, свернувшаяся клубочком на диване, открыла глаза и посмотрела на Мию.

– Мию, ты реагируешь так же, как она.

Я почесала кошке шейку.

– Ой, у тебя кошка есть?

– Ну, как – есть. Прибилась ко мне. Приходящая кошка, так сказать.

– А ведет себя как будто обжилась. Доверяет.

– Думаешь?

Я вымыла руки, помыла чашки и предложила гостье холодный ячменный чай.

– Спасибо. У меня тоже есть кот.

– Правда?

– Очень похож на твою кошечку, тоже белоснежный.

Я вспомнила белого кота, которого как-то приводила Мими. Неужели бывают такие совпадения?

– Ты, кажется, перестала ходить на занятия.

Мию внезапно перешла прямо к делу.

– Перестала.

Посмотрев мне в лицо, Мию резко выдохнула:

– Знаешь, я хочу, чтобы ты выслушала меня – это не мнение учебной части, это мое личное мнение. Возможно, это не тот случай, когда я могу вмешиваться, но… Я видела много студентов и очень хотела тебе кое-что сказать.

Она ходила вокруг да около, и мне стало не по себе.

– Говори прямо.

– Нельзя надеяться на хорошее будущее, только если умеешь рисовать.

Эти слова больно ударили меня.

– Знаю.

Я невольно заговорила грубо. Пальцы у меня дрожали.

– Вот я и говорю, Рэйна: ты не хочешь еще раз попробовать поступить в институт искусств?

Мию посмотрела мне прямо в глаза.

Что-то во мне жаждало, чтобы она это спросила.

Но слова, слетевшие с моих губ, были не тем, что я на самом деле хотела сказать:

– Но и после института будет то же самое.

Я и сама понимала, как грубо это звучит.

– Это может сказать только тот, кто институт закончил.

Ударом на удар. Слова Мию звучали ласково, но отозвались прямо в моем сердце.

– Это жестоко.

А вот это уже было правдой.

– Можно, конечно, устроиться на работу, но продолжать рисовать тебе будет сложно.

Сама знаю.

– Говорю же, я в порядке.

Это я сказала из чистого упрямства, не желая сдаваться. Никакой уверенности у меня не было, и я заговорила громче. Испугавшись моего грозного вида, Мими забеспокоилась.

– Нельзя прийти в мир искусства только с одними способностями. Неважно, хорошо это или плохо, но, не закончив институт, ты не попадешь туда, где тебя будут воспринимать серьезно.

Я не успела ответить, а Мию продолжала:

– Конечно, если тебя обнаружит какой-нибудь критик и к твоим картинам отнесутся как к «искусству аутсайдеров», это другой разговор.

И это я знаю.

– Ничего. Мои картины везде пройдут. Это я рисую для конкурса.

Мию вдруг рассмеялась.

– Чего ты смеешься?

Я решила, что она надо мной издевается.

– Ой, извини. Ты такая молодец, Рэйна. Если бы я была так уверена в себе, вся моя жизнь, наверное, изменилась бы.

Ее слова не прозвучали как ложь или попытка приукрасить что-то.

– Ты о чем? О мужчинах?

Я приготовила ей ловушку, и Мию явно растерялась.

– Да нет, дело не в этом.

Кажется, я попала в точку. Ее легко раскусить.

– Мию, с тобой тоже все будет хорошо. Ты отличный человек. Ты же пришла, беспокоясь обо мне, верно? Он наверняка поймет, какая ты добрая.

– Думаешь?

Почему-то вышло так, что я подбадриваю Мию… Как так получилось?

Мими широко зевнула и снова свернулась клубочком на диване.

– Я подумаю о том, что ты сказала, Мию.

– Подумай, пожалуйста. И еще…

– В школу приду. Скоро.

– Спасибо.

Мию улыбнулась.

От женщины, которая вышла из дома Рэйны, пахло Малышом.

Вот оно что… Значит, это и есть возлюбленная Малыша.

С этого дня я все время сердилась. Конечно, причина была в Малыше, но не только.

3